Ульяна Туманова – Ледяной венец. Брак по принуждению (страница 46)

— Клянусь, я тебя прибью, если ты не перестанешь!

— Не перестанешь что? — с притворным интересом спросил он, и накрыл мою грудь губами, как только я наконец приготовилась сказать ему пару ласковых.

Вместо ругательств изо рта вырвался только полу-выдох, полу-стон. И за это хотелось привести свои угрозы в жизнь как можно скорее!

— Я не слышу ответа, Лея, — он приподнялся и посмотрел в глаза, пока я так и лежала под ним — полуголая, сгорающая от стыда.

— Так себе, — нашлась я. По наглому лицу пробежала тень легкого непонимания и тут же испарилась. — И до моей мольбы о поцелуе тебе далеко.

— Попробую еще раз, — он подмигнул, а я чуть не зашипела от досады. — Чуть ниже.

— Что? — меня как кипятком окатило.

— Я ведь говорил тебе о своих фантазиях, да?..

И как у него получилось сказать это так, что на секунду меня посетила мысль перестать бороться?

— Не путай свои фантазии с моими!

Каждое слово пришлось буквально выталкивать из легких, потому что невесомые рисунки его прикосновений на коже живота слишком сильно отвлекали от столь необходимой в этот момент обороны.

— Кстати, как ты сюда вошел? — цеплялась за реальность я. — Я не спала, но ничего не слышала.

Мотт промолчал, но и ласки его изменились — будто мой вопрос застал его врасплох и вынудил задуматься над ответом.

— Странное дело, — вдруг отозвался он убирая от меня руки, и отошел, чтобы взять со стола лампу. — Ко мне вернулась Тьма… — растянул он будто сам не до конца в это верил.

Мигом поправила одежду, не сводя с него взгляда.

Произошло что-то еще — я чувствую.

— Но ты говорил, что нашел нечто иное? Те камни, они двигались…

— Двигались… полная нелепость, — мотая головой, с претензией в голосе высказал он. Будто был совсем не рад такой необычной силе. — И все же, Тьма снова со мной, — уже бесстрастно добавил Теон.

— Но? — я встала с кровати и быстро шагнула к нему.

— И откуда ты только знаешь, про то самое «но»? — усмехнулся он, но совсем не от радости.

— Не до шуток, — уверенно и быстро помотала головой я. — Ты сам говорил, что после миррора могу происходить странности… Что это?..

До боли в висках я смотрела в хорошо знакомые глаза Теона. А затем выхватила у него из рук лампу и осторожно подняла вверх, чтобы осветить его лицо.

В глазах мотта, что раньше были льдом, а с совсем недавних пор — оттаявшими ручьями, теперь появились вкрапления черного. Небольшие и расплывчатые, будто художник рисовал акварелью черные точки.

На секунду я испугалась, что со временем их должно стать больше, и тогда от прежнего цвета не останется и следа.

— Радужки, — выдохнула я, тут же прикладывая руку к губам. — Изменили цвет. Но как?..

— Это не все, — он поднял руку, в которой я держала лампу, выше.

Теперь свет падал на его короткие пепельные волосы. Привстав на цыпочки, я провела по ним рукой, замечая, что они тоже меняют цвет. Среди светлых волосков уже были видны угольно-черные.

— Ничего не понимаю, — помотала головой, ища в нетронутом эмоциями лице ответ. — Ты когда-нибудь такое видел?

— Не совсем такое, — коротко ответил он и забрал у меня лампу. — Но очень похожее.

— И?

— Давай перенесем разговор на утро.

Ожидаемо предложил Теон, ведь правды он решил не говорить, а ответ — вернее ложь — нужно продумать.

— Уходишь от темы?! — не выдержала я. — Сначала ты тонул в черной воде миррора, а теперь твои глаза и волосы приобретают такой же цвет. И только не говори мне, что это совпадения!

— Я не тонул. Миррор заставил тебя в это поверить, чтобы заманить.

Помотала головой, размышляя. Как будто моей и без того беспокойной голове не хватает забот!

— Поэтому у башни ты говорил верить только тебе… — подытожила я и разозлилась. — И все же. Что случилось с теми, чья внешность изменилась из-за проклятого колодца?

— Утром, Лея.

— Сейчас, Теон, — просила я.

— Утром, — мотт был непреклонен, но несмотря на свой жесткий ответ, переплел свои горячие пальцы с моими — ледяными от страха.

Кивнула, одновременно сдерживая порывы избить его и разреветься от волнения. С чувством вырвала руку, бережно взяла с пола Искру, и больше не сказав ни слова, вышла из его покоев.

Я знала, что происходит нечто ужасное и необратимое. И добивало меня бессилие — отголоски которого, зародились еще на дне миррора.

Там, где я наблюдала за тем, как обезумела женщина поразительно похожая на меня. Как бы я ни пыталась смотреть на это со стороны, и не принимать увиденное близко к сердцу, у меня не получалось. И чем больше я думала о ней, и изображенных на картинах девушках, тем сильнее становилось ощущение, похожее не дежавю… Будто я тоже там была, или… буду?

Это точно игра миррора с моим сознанием. Надо просто это переждать, пережить.

Да я вообще сама не своя. Предчувствие беды буквально поселилось у меня в душе и никуда не уходило последние несколько дней.

Черный колодец, по горькой иронии, стал последней каплей…

И вот теперь, на моих глазах, мотт вдруг изменился за сутки. Да даже не сутки, прошло всего-то часов десять, двенадцать. Волновал ли меня цвет его глаз и волос? Черта с два!

Это все мелочи, по сравнению с тем, что на самом деле ждет мотта. Не зря же он не ответил. Проклятый миррор и его черные воды!

Если бы не кошка на руках, я бы бежала по коридору форта со всех сил. Бежала и бежала, пока не полегчает.

Однако, Искра вовсе не оценила моей заботы. Ее что-то заинтересовало, и она ловко спрыгнула на пол, до того, как я успела среагировать.

— Эй, что ты делаешь?

Белая фигурка неслась вперёд по коридору со всех сил, и вдруг, остановившись у первого же окна, запрыгнула на подоконник. Догнав ее, хотела снова взять кошку на руки, но замерла не двигаясь…

В небе снова были огни. Желтые, зеленые, синие. Мерцающие так ярко, что их света хватало, чтобы осветить спящую природу.

Я приложила ладони к холодному стеклу.

С этих огней началось притяжение между мной и Теоном. Они толкали нас друг другу на встречу. Вынуждали забыть о ненависти и не давали сопротивляться.

Я думала, что огни — это диковинный капкан, этакая ловушка, заставляющая возжелать врага.

А теперь понимаю, что их задача заключалась совершенно в другом.

И судя по ноющей боли в груди — она им прекрасно удалась.

Я встала до рассвета. Все как в прошлый раз, когда мотт отвел меня к провидцу.

Не любитель ранних подъёмов, я поднялась с постели как никогда легко. Потому что не спала.

Ждать утра, и соответственно, разговора я не буду. Потому что Теона уже давно нет в форте.

Откуда я это знаю?

Он зашел в мою комнату несколько часов назад. Совсем тихо, но я слышала каждое его движение.

Чувствовала, как прогнулась кровать, как он натянул на мое плечо сползшее одеяло и коснулся затылка губами. Руки, как всегда горячие, а в этот раз осторожные, оставили несколько прикосновений на шее и волосах.

Мне так хотелось отбросить в сторону обиду, повернутся, обнять его и не отпускать, пока не станет легче.

Но я не шелохнулась. Дыхание ровное, лицо безмятежное.