Ульяна Туманова – Ледяной венец. Брак по принуждению (страница 35)

Надо бы спросить, поинтересоваться, что его гложет. Или попытаться разговорить Берту? Скорее второе, потому что разговор по душам вынудит меня поделиться моей короткой беседой с джинном и присыпать это кучей вопросов.

А хрупкий мир с моттом хотелось бы сохранить.

— Крылья или камни? — Теон, собранный и подготовленный к нашей вылазке в башню, выглядел при свете солнца иначе.

Мужественнее и сильнее, хотя обычно не отличался недостатком ни того ни другого.

— Крылья, — уверенная в том, что все пройдет гладко, ответила я. Никаких признаков болезни или недомогания не было и в помине.

— Неверный ответ, — он щелкнул меня по носу, притянул к себе, и, не успела я отстоять свою идею, произнес намерение: — Ледяной Утес, — бросая камень о землю.

— Какой же ты, — возмутилась я, — зачем тогда спрашивал?!

— Хотел проверить, умеешь ли ты рассчитывать свои силы, — подначил он и тут же сменился в лице.

Мы стояли на краю обрыва, прямо перед бесконечным, бурным, синим морем, на поверхности которого ветер разгонял пенистые волны.

Мотт, кажется, напрочь забыл о моем существовании, теплые руки исчезли с предплечий, сам он двинулся вперед — туда, где шумело устрашающее Ледяное Море.

Я уже была готова ринуться за ним, чтобы не дать ему упасть, или уйти на дно вместе с ним, но он остановился прямо у края и присел, вглядываясь в горизонт, а потом устремил взгляд на руины у башни.

— Льда больше нет, — произнесла очевидное и глянув на зеленую траву под ногами, добавила: — снега тоже.

Посмотрела на черный лес с кривыми деревьями за спиной. Он выглядел куда менее страшным, когда на нем была плотная шапка снега. Уже не раз я замечала в Авенте изуродованные деревья, но пока они были под слоем льда и снега, это можно было списать на «показалось».

Факт оставался фактом — холода отступали, но таящий снег совершенно неожиданно обнажал увечья, которые не свойственны природе.

— Пойдем, — Теон бесшумно подошел ко мне и указал в сторону башни, вырывая меня из размышлений.

— Здесь всегда были такие деревья? — осмелилась спросить я.

— Нет, — коротко ответил он, и продолжил сверлить взглядом башню, к которой мы стремительно приближались. — Последняя попытка.

— М? — отозвалась я.

— Если в этот раз я не смогу отыскать Тьму, то так тому и быть.

— Почему? — спросила я, отмечая, что таблички с надписью «Вход» у подножья башни нет, соответственного, придется использовать камень времени. Или нет?

Мы пришли к ее основанию, от которого прямо вниз, на берег Ледяного моря уходила старинная деревянная лестница. Приглядевшись, я заметила внизу самую обычную дверь, к подножью которой волны пригоняли черную блестящую гальку.

— Миррор берет большую плату, — внезапно сказал Теон. — Иногда неподъёмно большую. Не хочу снова быть у него в должниках.

— Что он взял у тебя?

Мы остановились у начала крутой лестницы, я на секунду уловила его отчужденный взгляд и такое же настроение. Ледяной Утес — вот что миррор отобрал у него в уплату, и Теон подтвердил мои догадки.

— Дом, — мотт повернулся ко мне лицом. — Кусок души, — он невесело усмехнулся, а я осталась в догадках — пошутил он или нет. — И кое-что еще…

Я нервно сглотнула, чувствуя, что мы затрагиваем ранящую его тему. И все же, я очень хотела, чтобы он со мной поделился.

— И да, когда Ледяной Утес пал, что-то случилось и с природой, — он нахмурился, будто сам до конца не разгадал причину. — Помимо вечной зимы, которая уже вступила в полные права, кое где начали проявляться несвойственные деформации. Или, точнее — уродства, напоминающие неправильно сросшиеся кости, которые раз за разом ломаются и снова неудачно срастаются.

— Мне жаль, — честно призналась я. — Думаешь, что все это, — обрисовала рукой оттаявшее море и короткую траву под ногами, — он тоже может забрать?

— Не знаю, — он сделал глубокий вдох. — Но ты не должна даже касаться миррора. Это важно, Лея. Важно, как никогда.

— А если, — я облизала губы, волнуясь, что скажу глупость, — оставить Тьму. Не пытаться ее найти и просто закрыть миррор?

— Поговорим об этом после, — сказал он и был таков. Значит все не так элементарно. — Следуй за мной.

Теон принялся исследовать прочность деревянной лестницы, которой лично я вообще не доверяла. Наступил на верхнюю ступень, спустился чуть ниже, тщательно проверяя каждый фрагмент, из которого она была сделана, и снова позвал меня.

— Небеса, — я посмотрела вниз, где кроме черной гальки были и остроконечные булыжники, затем на башню, и после недолгого раздумья решила, что либо я спускаюсь так, как предлагает мотт, либо по бесконечной винтовой лестнице в кромешной темноте.

— Если я больно ударю тебя подошвой сапога, знай — это ненарочно! — насмерть вцепившись в деревянную ступень, предупредила я.

Стараясь не смотреть вниз, и концентрироваться на целостности старого дерева, из которого была сколочена эта штуковина, я медленно но верно приближалась к берегу.

Стоило совсем немного расслабиться, как лестница кончилась, а вот нащупать тверди под ногами я все еще не могла, потому что ее не было! Отпрянула от хлипкой конструкции ровно настолько чтобы можно было узреть берег.

— Да ты издеваешься? Когда ты успел спрыгнуть?!

Мотт стоял на берегу, а мне до него надо было пролететь расстояние в свой рост. Допустим, оно не смертельно высокое, но все же!

— Я поймаю, — пообещал он, вытягивая руки.

— Почему ты меня не предупредил?

— Лед и вода нарушили структуру дерева, нижняя часть отвалилась, — поспешил объяснить он, только все, о чем я могла думать я — это когда кусок лестницы на котором висела я, тоже начнет обваливаться.

— Точно поймаешь? — не веря собственным словам, спросила я.

— Не думал, что ты боевая только в словесных перепалках, — подначил он, чем рассмешил меня. Ну я ему покажу.

Собрав всю смелось в кулак, опустилась на одну ступеньку ниже, уже вися на вытянутых руках и приготовилась прыгать.

Только я отпустила руки, как он сразу же меня поймал. Я даже секунды не провела в свободном полете.

И либо мне показалось, либо он поставил меня на расползающуюся во все стороны, гальку с небольшим опозданием.

— Не верь ничему, что можешь видеть. Только мне, — загадочно произнес он и принялся отгребать выброшенные вонами на берег камни от старой деревянной двери.

— С чего вдруг ты решил меня предупредить? — спросила я, потому что его тон лишил меня остатков самообладания.

Теон высвободил дверь, толкнул, и та податливо качнулась вперед.

— Помнишь инструкции? — спросил он и зашел в темную башню, которая жадно начала втягивать в себя дневной свет, так же, как и в прошлый раз.

Я проследовала за моттом, стараясь ничего не касаться. Старая дверь захлопнулась сама по себе, будто башня решила нас сожрать. По спине пробежали мурашки, и я двинулась ближе к центру, туда, где Теон уже снимал крышку с колодца.

— Пока ты не начал раздеваться, давай-ка проясним: если ты не возвращаешься вовремя, то…

— То ты все закрываешь и уходишь, — закончил предложение он и вручил мне те самые часы, что отсчитывают время проведенное в мирроре.

— Нет, — настойчиво покачала головой я. — Это не вариант.

— Он самый, — Теон снял куртку и стянул через голову свитер.

Хотелось стукнуть себя по голове, потому что в минуту, когда мы обсуждаем крайне важные вещи, я не могу отвести от него глаз. На меня точно повлияли травы провидца!

— Я не смогу уйти, зная, что ты там, — кивнула на темный, вязкий колодец.

Мотт промолчал, но совсем не потому, что ему нечего было сказать. А затем, глядя мне в глаза, снял ремень и перебросил мне за спину. Натянул.

— Почему? — спросил он как только я оказалась в его импровизированной ловушке.

— Потому что, — пробубнила, не зная куда себя деть.

Как одновременно я могу хотеть и этой близости, и хотеть сбежать от мотта как можно подальше?

— Ну же, Лея, — низко и ласково просил он, так что мне вдруг стало жарко.

Мотт? Ласково? Да я видимо не выздоравливала вовсе!

— Ты мне как друг, — нашлась я и запрокинула голову, глядя ему в глаза. — А друзей в беде не бросают…

— Друг? — уголок его рта дернулся в улыбке, которая так и говорила «я не верю твоим словам».