Ульяна Соболева – Няня-пышка (страница 3)

— Ой, — прошептала она, пытаясь вытереть слезы мокрой рукой, размазывая их по лицу. — Мои джинсы… я ж на собеседование… Они же за последнюю стипендию…

Я посмотрел на ее вид. Он был жалок. Свитер мокрый, бесформенный, розовый…Джинсы явно не брендовые в грязных разводах. Последняя стипендия? Это было хуже, чем потерять миллион. Это было… душераздирающе.

— Садитесь в машину, — сказал я, пытаясь быть максимально нейтральным, но мой голос все равно звучал как рык раненого медведя. — Я вас подвезу. И куплю джинсы, десять джинсов, сто джинсов. Целую фабрику по производству джинсов, если хотите.

Девушка подняла на меня глаза. Они были огромными, голубыми, как два блюдца, и полными недоверия, словно я был не олигархом, а самым настоящим злодеем из сказки. Красивая. Кукольная мордашка с нежными губами, голубыми глазами, курносым носом и легким румянцем на полных щечках. О таких говорят «кровь с молоком»

— Ой, вы маньяк! — воскликнула она, отступая на шаг, словно я был заразным. — Я в новостях видела! Красивые мужчины на дорогих машинах часто оказываются маньяками!

Я чуть не поперхнулся воздухом. Маньяк? Я?! Максим Гром, который не убил даже таракана в своей квартире, потому что для этого есть специальные службы, и то, если таракан слишком наглый и отказывается подчиняться правилам? Моя репутация, выстраиваемая годами, рушилась на глазах из-за одной мокрой девушки.

— Тетя, — раздался голос Анютки из машины. Она уже высунула голову из окна, словно любопытный хомячок, который решил исследовать внешний мир ее рыжие кудряшки слегка промокли и теперь вились еще больше. — Папа не маньяк, он плошто вледный и голодный! И он не кушаеть людей, он кушаеть шылую лыбу!

Я почувствовал, как мои губы предательски дернулись в попытке улыбнуться. "Плошто вледный и голодный". Гениально. Моя дочь, мой личный психолог, мой персональный диагност, поставила мне диагноз, который был точнее, чем любой медицинский отчет.

Девушка посмотрела на Анютку, потом на меня. Ее слезы текли по щекам, смешиваясь с дождем, создавая причудливые узоры на ее лице.

— Ой, да я ж …большая! — пробормотала она, пытаясь прижать к себе мокрый джинсовый рюкзачок. — Я в вашу машину не помещусь!

Я уставился на нее. Она была пышной, да. И уж точно не настолько толстой, чтобы не поместиться в мой "Мерседес", который был размером с небольшую квартиру. Мой мозг, привыкший к идеальным формам, выверенным пропорциям и логическим построениям, вдруг осознал, что ее комплексы были такими же огромными, как лужа, в которую я ее окунул, и такими же бесформенными, как мокрый рюкзак.

Но тут я заметил кое-что. Когда Анютка высунула голову из окна, эта девушка, несмотря на то, что была мокрая, несчастная и униженная, улыбнулась ей. Улыбка была такой искренней, такой теплой, что казалось, будто солнце выглянуло из-за туч, а все мои проблемы растворились в воздухе. Ее глаза, полные слез, вдруг засияли, словно в них зажглись две маленькие звездочки. И в этот момент я понял. Внешность. Вес. Комплексы. Все это было неважно. Важна была эта доброта. Эта искренность. Это тепло, которое она излучала, даже стоя под проливным дождем, мокрая и несчастная, словно маленький, но очень яркий маяк в шторм.

— Садитесь, — повторил я, уже не так резко, а скорее с ноткой приказа, который не терпел возражений. — Вы простудитесь. А мне не нужны проблемы с прокуратурой из-за того, что я заморозил потенциальную няню.

Она нерешительно подошла к машине. Открыла заднюю дверь, чтобы сесть рядом с Анюткой, словно боясь, что я в последний момент передумаю и оставлю ее наедине с дождем и мокрым зайцем.

— Тетя, — прошепелявила Анютка, наклонившись к ней, словно делясь великой тайной. — Вы похожи на мифутку, как я. Вы большая мифутка. Вот…как он.

Аня показала девушке своего медведя.

Девушка моргнула. Посмотрела на Анютку, потом на меня, словно пытаясь понять, что происходит. И, к моему удивлению, улыбнулась. Застенчиво. Искренне. Так, как не улыбалась ни одна из предыдущих нянь.

— Мифутка? — прошептала она. — Я… я не знаю. Может быть. Я просто Люся.

Я завел машину и поехал, поглядывая в зеркало заднего вида на Анютку, которая щебетала с нашей пассажиркой, как с лучшей подругой.

— Люся, а ты умеешь готовить? — спросила моя дочь.

— Умею, — ответила Люся. — Каши, супы, котлеты...

— А блинчики?

— И блинчики!

— А иглать умеешь?

— Умею! В куклы, в прятки, в догонялки...

— А шказки знаешь?

— Много сказок! Про принцесс, про зверей, про волшебников...

— А лаботать умеешь?

— Работать? — удивилась Люся. — А какую работу?

— Няней! — гордо объявила Анютка. — Папа ищет мне няню!

Я чуть не свернул с дороги.

— Анютка! — одернул я ее.

— А что? — невинно спросила она. — Люся же холошая! И она мифутка!

— Извините, — пробормотал я, глядя на Люсю в зеркало. — Дочь у меня... активная.

— Ничего, — улыбнулась Люся. — А вы правда ищете няню?

— Ищу, — признался я. — Но пока безуспешно.

— А какая нужна?

— Доблая, — вмешалась Анютка. — И чтобы не лугалась и не учила меня английскому, не фоткала для инстаглама и тик-тока!

— Ругалась? — засмеялась Люся.

— Да! Вчерашняя тетя лугалась, длугая боялась, тлетья меня фоткать хотела, папа не дал!

— Понятно, — кивнула Люся. — А еще какие требования?

— Чтобы умела готовить нормальную еду, а не заказывать из ресторанов, — ответил я. — Чтобы знала сказки. Чтобы не пыталась научить четырехлетнего ребенка высшей математике.

— А зарплата какая? — осторожно спросила Люся.

Я назвал сумму. Люся побледнела и схватилась за сердце.

— Господи, — прошептала она. — За такие деньги я готова нянчить целый детский сад!

— Значит, интересно? — спросил я, чувствуя, как в груди просыпается надежда.

— Очень! — выпалила она, потом спохватилась. — То есть... если вы серьезно. А то вдруг вы шутите...

— Не шучу. Мне действительно нужна няня для Анютки.

— А я подхожу?

— Не знаю, — честно ответил я. — Но Анютка тебя одобряет. А мифутки, как оказалось, лучше разбираются в людях, чем кадровые агентства.

— Люся! — закричала Анютка. — Соглашайся! Будешь моей няней!

— Но я не умею быть няней, я никогда не работала у олигархов! — запротестовала Люся.

— Олигарх? — фыркнул я. — Просто бизнесмен с проблемами в области отцовства.

— А у меня нет опыта!

— А у меня нет опыта быть отцом. Будем учиться вместе.

— Правда? — робко спросила она.

— Правда. Главное — чтобы ты любила мифуток.

— Я люблю всех детей, — тихо сказала Люся. — Особенно таких хороших, как Анютка.

— Тогда решено! — объявила моя дочь. — Люся — наша няня!

— Но мы же даже не познакомились нормально, — возразила Люся. — Я даже не знаю вашего имени!

— Максим, — представился я. — Максим Игоревич Гром. А это моя дочь Анютка, она же мифутка.

— Очень приятно, — улыбнулась Люся. — Люся Петрова. Людмила. Но все зовут меня Люся.

— Когда можешь начать? — спросил я.

— А хоть сейчас! — обрадовалась она. — У меня сегодня выходной в универе. Я на собеседование ехала…но теперь не актуально.

— Универ?