Ульяна Соболева – Монгол. Черный снег (страница 22)
И всё же в эту ночь я не смогла остаться в стороне.
Когда я услышала звук его шагов за дверью, моё тело будто само дернулось. Я натянула толстовку поверх пижамы, накинула кроссовки и выскользнула за ним в тёмный коридор. Мой разум кричал:
Тамир шёл быстро, и мне пришлось практически бежать, чтобы не потерять его из виду. Я пряталась за углами, старалась не шуметь, не дышать слишком громко. Что я вообще делаю? Я чувствовала, как адреналин прокачивает мои вены. Мне было страшно, но это чувство смешивалось с чем-то другим. С чем-то похожим на возбуждение. Пока он садился в машину я проскользнула сзади и незаметно пробралась в багажник. Он ехал в полной тишине. Оглушающей тишине. Ни звука. Потом остановился. Припарковал машину. Когда вышел, я вылезла из багажника и покралась за ним. Он учил меня быть тенью, и я ею стала. Скользила следом, прячась за углами.
Каждый шаг в этой тёмной ночи был шагом к раскрытию его тайн. Кто он? Кто он на самом деле, когда думает, что никто за ним не наблюдает?
Город спал, только фонари освещали его фигуру вдалеке. Его силуэт, высокий и сильный, двигался уверенно, без колебаний. Я почти физически чувствовала его напряжение. Казалось, его мышцы были натянуты, как струны, готовые порваться.
Он шёл к окраине города, к какому-то заброшенному складу. Я остановилась в тени, прижавшись к стене, и смотрела, как он вошёл внутрь, не оглядываясь. Дверь за ним захлопнулась, и меня охватил новый приступ страха.
Но я не могла. Что-то тянуло меня вперёд, как магнит. Я должна была знать, чем он занимается. Я должна была понять, кто он на самом деле.
Я осторожно подкралась к окну. Оно было грязным, но через него всё равно можно было увидеть, что происходит внутри. Моё сердце билось так громко, что казалось, я слышу его в ушах.
Внутри было яркое освещение, и я увидела Тамира. Но он был другим. Это был не тот Тамир, которого я знала. Его лицо было жёстким, холодным, как сталь. Его глаза горели каким-то мрачным огнём. Рядом с ним стояли другие люди. Они выглядели так, будто пришли сюда ради войны. В их руках я заметила оружие.
Я прижалась ближе к окну, затаив дыхание. Я видела, как один из мужчин что-то кричал на Тамира. Его лицо было перекошено от злости. Но Тамир даже не дрогнул. Он просто стоял там, неподвижный, как каменная стена.
Затем всё произошло слишком быстро. Этот мужчина схватился за пистолет, но Тамир опередил его. Я даже не успела понять, как, но через секунду мужчина упал на пол. Тамир двигался как хищник — быстро, резко, смертельно. Его лицо осталось таким же спокойным, но в его глазах вспыхнул холодный блеск.
Я прикрыла рот рукой, чтобы не закричать. Я не могла поверить в то, что видела. Тамир только что убил человека. Хладнокровно. Без колебаний. Потом второго и третьего. Швырнул пистолет на трупы.
Моё сердце замерло. Я почувствовала, как слёзы подступают к глазам. Я не могла отвести взгляд, но в то же время мне хотелось убежать.
Эта мысль обрушилась на меня, как лавина. Но вместо ужаса я чувствовала что-то странное. Что-то, что я не могла объяснить. Это не пугало меня. Наоборот. Я смотрела на него, на то, как он двигался, как он смотрел на мертвечов, и чувствовала, как меня тянет к нему ещё сильнее.
Тамир был опасным. Тамир был убийцей. Но он был моим убийцей. Моим хищником.
Я сделала шаг назад, задела ногой какой-то мусор, и звук эхом разлетелся по складу. Тамир мгновенно повернулся в мою сторону. Его взгляд встретился с моим через окно.
— Чёрт, — прошептала я.
В следующую секунду он уже шёл ко мне. Я почувствовала, как страх охватывает меня. Но это был не страх перед ним. Это был страх перед тем, что я только что увидела. Перед тем, что я почувствовала.
Когда он выскочил наружу, я не смогла убежать. Я просто стояла там, замерев. Его глаза сверкали, его лицо было каменным. Он подошёл ко мне, схватил за руку и потащил прочь, не сказав ни слова.
— Что ты здесь делаешь? — прорычал он, когда мы оказались вдали от склада.
Я смотрела на него, пытаясь дышать.
— Я видела тебя, — прошептала я.
Его глаза сузились.
— Ты не должна была.
— Но я видела.
Он выдохнул, закрывая лицо рукой, как будто пытался взять себя в руки.
— По хорошему…именно здесь я должен прострелить твою дурную голову! Убирайся! Прямо сейчас! Беги! У тебя есть деньги! Проживешь!
Но я не могла. Даже сейчас, когда я видела его в самом жутком его лбразе, я знала: я не могу уйти.
Даже если бы он кричал, угрожал, умолял — я бы всё равно осталась. Даже если бы он сказал, что это конец, что после того, что я видела, между нами уже ничего не будет, — я бы не послушалась. Я смотрела в его глаза, полные ярости и чего-то ещё, чего я не могла понять, но чувствовала до дрожи как сильно я люблю его.
— Они навредили тебе. Он хотел выстрелить. Ты защищался!
— Черта с два! Мне заплатили, чтоб я их убрал. За каждого из них я получил деньги. Ты должна была остаться дома, Диана, — прошипел он. Его голос был низким, напряжённым, каждое слово, как острый клинок. — Не лезть куда не надо.
— Но я не осталась, — ответила я. Мой голос дрожал, но я заставила себя стоять прямо, смотреть ему в глаза, не отводить взгляда.
Он шагнул ближе, всё ещё сжимая моё запястье. Его хватка была железной, и я знала, что он не отпустит меня, пока не убедится, что я действительно поняла,
— Ты даже не представляешь, что ты только что сделала, — продолжал он. Его дыхание было тяжёлым, почти рычащим. Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела, несмотря на холод ночи.
— Я видела, как ты убил, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо. — Я видела тебя, Тамир.
— И это должно тебя напугать, — рявкнул он. Его глаза сверкнули. — Ты должна понять, что я не тот, кем ты меня представляешь.
Я замерла, потому что его слова ударили по мне, как молот. Он думал, что я испугалась. Он думал, что я хочу убежать. Он думал, что его тьма заставит меня отвернуться.
Но он не знал, что я чувствовала.
— Я не боюсь тебя, — выдохнула я, не понимая до конца, откуда у меня взялась эта смелость.
Он замолчал. Его взгляд стал ледяным, челюсти сжались так, что мышцы на шее напряглись.
— Дура, — наконец сказал он, тихо, почти шёпотом. — Ты ничего не понимаешь.
— Тогда объясни мне, — я сделала шаг ближе, не обращая внимания на то, что он всё ещё держит мою руку. — Объясни, Тамир. Ты хочешь, чтобы я ушла? Хочешь, чтобы я притворилась, что ничего не видела? Не получится.
Он рассмеялся, но этот смех был пустым, мрачным, как эхо в гробнице.
— Ты думаешь, что можешь понять? Понять, кем я стал? — Он посмотрел на меня так, будто я была самой наивной идиоткой на свете. — Я убийца, Диана. Это то, что я делаю. Это то, кто я. Моя профессия — убивать. Я киллер. Наемник. За мной могут прийти в любой момент. Как и за тобой!
— Это то, кем ты стал, — сказала я, глядя прямо в его глаза. — Но это не то, кто ты. И мне плевать кто за мной придет. Со мной рядом дьявол. Кого мне еще бояться?
Его взгляд на миг смягчился, но потом он снова отвернулся, отпустил мою руку, резко шагнув назад.
— Ты говоришь чушь, — пробормотал он.
— Нет, — ответила я, делая шаг вперёд. — Ты думаешь, что можешь просто оттолкнуть меня. Думаешь, что если ты покажешь мне свою тёмную сторону, я отвернусь. Но я не отвернусь, Тамир. Я никогда не отвернусь.
— Хватит, — его голос был резким, но я заметила, как его плечи дрогнули, как его пальцы снова сжались в кулаки.
— Ты не понимаешь, — продолжила я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Ты можешь пытаться спрятаться за своими стенами. Можешь делать вид, что тебе всё равно. Можешь убивать людей, быть монстром, кем угодно. Но я вижу тебя. Я вижу тебя настоящего.
— И что ты видишь? — резко спросил он, обернувшись ко мне. Его глаза горели, как угли.
— Человека, которого я люблю, — сказала я.
Слова сорвались с моих губ, прежде чем я успела их остановить. Но это было правдой. Он замер, будто я ударила его ножом в грудь. Его дыхание стало рваным, и он на миг закрыл глаза, будто пытался справиться с бурей внутри себя.
— Ты не понимаешь, что говоришь, — прошептал он, почти хрипло.
— Тогда заставь меня понять, — я снова сделала шаг вперёд.
— Ты думаешь, что любишь меня? — он снова посмотрел на меня, его голос был полон горечи. — Ты не знаешь, кто я. Ты не знаешь, что я делал. Ты видела только часть. Если ты останешься, я уничтожу тебя.
— Я сама решу, что со мной будет, — я подняла подбородок, глядя на него.
Он закрыл глаза, выдохнул и шагнул ещё ближе. Теперь он был так близко, что я чувствовала его тепло. Его руки снова схватили меня за плечи, но в этот раз не грубо.
На миг я подумала, что он поцелует меня. Его взгляд задержался на моих губах, его дыхание было таким тяжёлым, что я могла ощущать его кожей. Но вместо этого он снова отпустил меня, отступил назад, словно боялся, что если останется рядом, то разрушит всё.
— Иди домой, Диана, — сказал он тихо. — Пока я не сделал то, о чём пожалею.
Но я не двинулась.
— Ты не можешь меня спасти, Диана, — прошептал он, и его голос прозвучал так, будто он держится на грани, будто каждая часть его души кричит: «Оттолкни её, не дай ей подойти ближе».