Ульяна Соболева – Макс. Дьявол в клетке (страница 11)
— Ну как же? Это же ваша работа - знать о чем я думаю. А я думал о том, как вы выглядите, когда испытываете оргазм. Как запрокидываете голову. Как выгибаетесь. Как стонете — громко или тихо? Мне кажется, тихо. Такие, как вы, обычно тихие. Но я бы заставил вас кричать.
Между ног пульсировало так, что было больно.
Я вцепилась в край стола. Костяшки побелели.
— Прекратите.
— Почему? Вам не нравится?
— Нет. Мне совершенно не нравится! Но я позволю вам высказаться.
— Врёте. — Он смотрел на меня — спокойно, уверенно, будто всё шло по плану. — Вам нравится. Вы ненавидите, что нравится. Но всё равно хотите ещё. Хотите, чтобы я продолжал. Чтобы говорил вам вещи, которые ваш муж никогда не говорил.
Он был прав. Игорь никогда... за десять лет ни разу...
— Не говорите о моём муже. Вы его не знаете и что он мне говорит вас не касается!
— Почему? Расскажите, когда он вас в последний раз трахал?
У меня перехватило дыхание.
— Замолчите! Князев!
— Границы — для тех, кто боится.
— Я не боюсь.
— Боитесь. — Он откинулся назад. Расслабился. Будто ничего не произошло. — Но это нормально. Страх — часть игры.
— Это не игра.
— Всё — игра, Марина Андреевна. Жизнь, смерть, любовь, ненависть. Вопрос только в ставках.
— И какие ставки сейчас?
Он улыбнулся. Медленно. Хищно.
— Вы. Вы — ставка. И я собираюсь выиграть.
Я должна была возмутиться. Встать. Уйти. Вызвать охрану.
Но я сидела. Смотрела на него. Чувствовала, как горит кожа, как пульсирует кровь в висках, как ноет что-то внизу живота — требовательное, постыдное, невыносимое.
Он меня поймал.
Я ещё не понимала как, ещё не видела сетей — но уже барахталась в них. Уже тонула.
— На сегодня достаточно, — сказал он.
Я моргнула.
— Что?
— Достаточно. — Он кивнул на дверь. — Зовите охрану.
— Но мы... мы ничего не обсудили.
— Обсудили. — Его глаза блеснули. — Обсудили самое важное.
Я встала на ватных ногах. Подошла к двери.
— Марина Андреевна.
Обернулась.
Он смотрел на меня — и в его взгляде было обещание. Тёмное. Опасное. Сладкое.
— Завтра наденьте юбку. Покороче.
Я открыла рот — сказать что-то резкое, поставить его на место.
Но он добавил:
— Хочу видеть ваши колени. Когда вы их сжимаете — это самое красивое, что я видел за три года.
Я вылетела в коридор.
И прислонилась к стене — потому что ноги не держали.
Сердце грохотало. А между ног пульсировало так, что хотелось сунуть туда руку — прямо здесь, в коридоре, в двух шагах от охранников.
Что ты со мной делаешь, Максим Князев? Что ты, чёрт возьми, со мной делаешь? Я же не знаю тебя! Что это за сумасшествие! От которого становится больно.
Домой я приехала в тумане.
Не помнила дорогу. Не помнила, как парковалась. Не помнила, как поднималась на шестой этаж.
В голове крутились его слова. Его голос. Его глаза — светлые, бездонные, затягивающие.
«Такая желанная, что у меня сводит всё тело».
Никто. Никогда. Ни разу в жизни.
Я приняла душ. Горячий, почти кипяток. Стояла под струями воды и пыталась смыть с себя этот день. Его взгляд. Его слова. Своё желание — липкое, постыдное, невозможное.
Не смылось.
Ночью, когда Игорь уже храпел в гостиной, я лежала в темноте и смотрела в потолок.
Думала о нём. О его руках — больших, сильных, со сбитыми костяшками. О его губах — чувственных, с этим дьявольским изломом в углу. О его теле под мешковатой робой — молодом, горячем, голодном.
Рука сама скользнула вниз. Под резинку пижамы. Туда, где всё ещё пульсировало. Я закрыла глаза.
Представила его. Надо мной...как он жадно дико целует мой рот своим ртом, как входит в меня...И через минуту — кусая подушку, чтобы не закричать — кончила так, как не кончала много лет.
С его именем на губах.
Максим.
Утром я открыла шкаф. Юбка висела на вешалке. Чёрная. Узкая. Выше колена. Нет. Я не доставлю ему такого удовольствия и ни в какие игры не стану играть. Все это ужасно...Просто ужасно. Завтра я замурую себя как чертовую египетскую мумию.
Глава 5
Марина
Сегодня я надела штаны.
Чёрные, строгие, застёгнутые на все пуговицы. И водолазку — тёмно-синюю, под самое горло, плотную, как кольчуга. Ни миллиметра открытой кожи. Ни единого шанса.
Вот тебе, Максим Князев.
Вот тебе юбка. Вот тебе колени. Подавись.
Я стянула волосы в тугой узел, так что заболела кожа на висках. Никакой косметики. Никаких украшений. Даже обручальное кольцо сняла — пусть не цепляется. Посмотрела в зеркало.
Монашка. Солдат. Крепость.
Посмотрим, как ты будешь штурмовать эти стены, ублюдок.