Ульяна Соболева – Любовь за гранью (страница 3)

— Это почему ты решил, что не знаю? Я с детства его учила, моя няня была румынкой, папа специально ее взял на работу. Румынский — мой второй язык.

— Я не хочу, что б ты ехала одна. — С упрямством настаивал он.

— Саша, Сашенька, нам давно с тобой нужно кое-что обсудить, но как-то не получалось да и не хотелось. Пойми, милый, так не может продолжаться, мы должны что-то с этим делать. У меня своя жизнь, а у тебя своя. — Сказала Лина и замерла, зная как больно ему сейчас.

Он резко поднял голову и пристально посмотрел на нее серыми глазами, полными боли и отчаянья, он не ожидал такого поворота в разговоре.

— Моя жизнь всегда была связана с твоей. Всегда! Я ведь люблю тебя, я не смогу без тебя, ты мне нужна, разве ты этого не видишь? — С горечью спросил он. Впервые за много лет, после первого признания в школе и ее бесповоротного отказа, он вновь заговорил о своих чувствах к ней.

Лина грустно вздохнула, ей не хотелось быть с ним резкой и грубой, но если не сейчас, то когда?

— Вижу, но я не люблю тебя Саша. Я это говорила тебе много лет назад и с тех пор ничего не изменилось. Точнее, я тебя люблю — как друга, как брата, но не как мужчину. Я должна тебя отпустить, перестать держать и пользоваться твоей любовью. Ты женишься, создашь семью…

Она вздрогнула от того, с какой болью он на нее посмотрел.

— Линка, ты меня не держишь, ты — моя семья, ты — для меня самая родная! Пусть ты меня не любишь, пусть! Но я всегда могу находиться рядом и заботиться о тебе.

— Нет, я не хочу быть такой эгоисткой! Все, я уезжаю и к этому разговору мы больше не вернемся. Хочешь оставаться другом — пожалуйста, оставайся! Но у нас, у каждого, с этого момента своя личная жизнь, и так теперь будет всегда! Не можешь с этим мириться — не нужно тогда оставаться друзьями. — Безжалостно сказала Лина и разозлилась сама на себя за свою жестокость.

— То есть, я с тобой не поеду? — Переспросил он, все еще не веря своим ушам.

— Именно — не поедешь!

На глаза ей навернулись слезы, она знала, что делает ему больно.

— Но я буду тебе звонить, обещаю. — Лина попыталась подсластить пилюлю.

— Тебя там кто-то ждет? Может, ты уезжаешь с очередным любовником? — Сашка всегда старался избегать таких вопросов, но сейчас видно не сдержался. Она засмеялась искренне и громко.

— Любовник? Да ты первый всегда узнавал о моих похождениях. Нет у меня никого, и это сейчас волнует меньше всего.

Повисла пауза.

— Я тебя отвезу. — Он сделал последнюю слабую попытку все исправить.

— Не стоит, я поеду сама, а потом позвоню.

— Ладно, я помогу тебе собраться. — Он избегал смотреть на нее.

— Хорошо, не понимаю, ты ведешь себя так, как будто я уезжаю навечно. Приеду через неделю, пойдем на баскетбол ладно? — Девушка по дружески ткнула его в бок локтем.

— Не знаю, Линка, не нравится мне эта поездка, дурное предчувствие что ли.

— Я в это не верю! Во всякие там предчувствия! Все, перестань! — Сердито сказала она и топнула ногой.

— Блин, я эту неделю места себе не найду, ладно займусь твоей статьей. Но с тебя баскетбол.

Он намеренно сделал вид, что ничего не произошло, а Лина подумала, что все же придется вернуться к этому разговору, но позже, когда она вернется домой.

Когда последняя сумка была уложена в багажник, Лина закурила и посмотрела на Сашку. Такой рыжий, такой родной, как можно любить его по другому? Он с ней рядом с самого детства, Сашка ей как брат, она и представить себе не могла его в роли любовника, инцест какой-то.

— А если дом продан? — С надеждой спросил он.

— Поселюсь в гостинице и потом выкуплю.

Лина захлопнула дверцу багажника.

— Решительно настроилась?

— Очень! Я, наконец, докопаюсь до того, что от меня так скрывали долгие годы.

— Это все твой дурацкий характер, тут же вытворяешь все, что взбрендит в голову, не думая о последствиях. Там же захолустье, каких свет не видывал. До сих пор люди на лошадях ездят, супермаркетов нет в районе ста километров. Небось, хлеб дома лепят.

— Но-но потише! Я там родилась! Кстати, до смерти хочу такого домашнего хлеба, моя нянька пекла, когда я была маленькой.

— А вообще там вампиры водятся — он сказал это с таким видом, что Линка захохотала и взъерошила ему волосы.

— Ну ты и чудак! Какие вампиры? Это те, что летают и кровь пьют? Меньше фильмов смотреть надо. Тоже мне выдал — вампиры!

— Да я пошутил, но связочку чеснока — прихвати. — Наконец-то он улыбнулся.

— Да перестань ты… Ладно, все, мне пора! — Она выбросила окурок, чмокнула его в щеку.

— Только попробуй не позвонить, или не отвечать на звонки, я приеду в твое захолустье и устрою тебе взбучку, как когда-то в школе.

Лина весело засмеялась, она в этом не сомневалась — он может.

2 Глава „Бран“

В Бухарестском аэропорту "Отопени" светло, чисто и аккуратно, как в больнице. Все отдает чем-то родным и знакомым. Лина дождалась своего багажа и двинулась с тележкой к выходу. В глаза ей бросились многочисленные стойки контор по аренде автомобилей. Она пошла к самой первой из них, всемирно известной — "Хертз". Там запросили у нее тридцать пять евро за день, с полной страховкой и девушка не раздумывая, согласилась. Лина расплатилась и пошла с бумагами к выходу — забрать свой автомобиль. Паренек, работающий на стоянке, оказался очень учтивым. Он тут же отвел ее к блестящей "Хонде", помог сложить багаж и даже подсказал дорогу. За что заработал двадцать пять евро — на чай. Он стал заикаться от счастья, чуть было не упал, споткнувшись о бордюр, чем очень насмешил красивую туристку.

Лина села в машину, с легкостью повернула ключ в зажигании, и та рванула с места. Девушка мельком взглянула на карту и вырулила к шоссе Плоешты. Окружавший ее пейзаж очень напоминал родные края. Дома и улицы почти ничем не отличались от таковых в ее родном городе. Моросил дождь, холодный и колючий, но Лина всегда обожала такую погоду. На жаркие курорты ее не дозваться, но зато в Лондон осенью — за милую душу. Часа за три она добралась до Брашова, не отвлекаясь на достопримечательности, отмеченные на карте. Брашов уже отличался от остальных городов, и пейзаж становился более красочным. Она видела горы, поросшие лесом, бескрайние поля, золотившиеся колосьями. "Бран" — указатель уныло гнулся под ветром и блестел от дождя. Лина свернула налево и дорога, как по серпантину, взвилась ввысь. Следы цивилизации исчезали где-то внизу, все чаще начали встречаться деревенские домики с черепичными крышами. Постепенно пропадали встречные машины, их сменили повозки с запряженными в них лошадьми. Лина начала задумываться о том, как бы не заблудиться — дорога стала казаться бесконечной. "Нужно у кого-то спросить, иначе я буду ехать целую вечность" — подумала девушка. Она осмотрелась по сторонам и увидела невдалеке местного жителя. Лина поравнялась с ним и крикнула по румынски:

— Alo. In cazul in care urmeaza? Picatura Want'll? (1)

Местный — мужчина в возрасте с густой седой бородкой, и в странной одежде, он походил на героя фольклора из сказок народов мира. Старик не отказался от предложенной попутки, и, кряхтя, влез в машину.

— Вам далеко? — Спросила Лина.

— Мне все время прямо, в деревню. А куда едет красивая Doamna (2)?

— Я тут заблудилась немного. Мне нужно в Бран, это далеко?

Старик пристально посмотрел на девушку.

— Вроде сезон туристов окончился, а зачем именно туда? У нас тут много других красивых мест?

— Я не туристка и мне нужно именно в Бран. — Возразила ему Лина.

— Нас тут несильно балуют визитами. Нехорошее там место, пани, очень нехорошее. С древних времен его стороной обходят. Слишком близко к замку. — Старик выглядел обеспокоенным и очень серьезным.

— Какому замку? — Лина удивленно посмотрела на попутчика.

— А то вы не знаете? Эта деревня самая ближняя к озеру, и к ЕГО замку!

— Кого его?! — Лина ничего не понимала из его многозначительной речи.

— Дракулы! — Местный нахмурился и раздраженно посмотрел на девушку.

Лина с трудом сдержала усмешку при упоминании о знаменитом графе, а старик перекрестился.

— Ну и глупости вы говорите! Вот уж не думала, что здесь и правда верят в эту чушь! Ведь этот замок — музей, и его посещает море туристов. Можно сказать, он кормит местное население.

— Но не в это время года. А вы знаете, сколько их там погибло, туристов? Да и в деревне приезжие частенько попадают. Случаев нападения диких животных просто тьма.

— Так уж и пропадают? — Усмехнулась Лина.

— Пропадают! Кого находят, а кого и нет! Вот недавно там целая семья сгинула, в лес поехали и не вернулись. Нашли растерзанные тела, в полиции говорят — дикие звери. Но мы то, старожилы, знаем, в чем там дело.

Лина опять улыбнулась.

— Не верите? А напрасно! Вот две недели назад там женщину на старом кладбище нашли, мертвую. Ее горло было растерзано, опять сказали, что это зверь. Ничего не нашли, ведь труп уже разложился.

— Вы сами говорите, что это дикие животные, тем более у вас лес рядом. — Лина попыталась его успокоить.

— Вы, пани, все ж поберегитесь. Чесноку побольше в доме повесьте, воды святой взяли? А еще можете остановиться и веточек вербы нарвать. В одежду, по карманам распихайте, очень помогает от всякой нечисти. — Он оставался очень серьезным и это уже начало раздражать.

— Моя мама здесь когда-то жила. — Лина сделала вид, что не заметила его последней фразы.