Ульяна Соболева – Любовь за гранью (страница 15)

— А мотив какой?

— А хрен эту молодежь разберешь. Может девку не поделили. Только наврал он все про тело, понимаете? Там настолько все стерильно, что и придраться не к чему, ни следов борьбы, ни примятой травы. Я, конечно, пришлю парней завтра с утра, но думаю, что впустую. Парня надо допросить… и с пристрастием. Психиатра к нему позову, может это по их части.

Александр замолчал и вдруг показался ей не таким уж пакостным и злобным. Он явно жалел юношу и не хотел выдвигать обвинения. Лишь бы закрыть дело и избежать очередного глухаря, Лина подумала о том, что в ее родном городе вряд ли бы с мальчишкой так церемонились.

— Хотите завтра днем с нами? — предложил офицер и отпил из фляги воды.

— Нет, я завтра уезжаю, все дела я свои решила, а у вас тут и правда ничего нет. Видимо, банальная уголовщина. У нас в Киеве такого добра хватает на каждом углу.

— Не понравилось у нас? — Александра явно обидело пренебрежение, с которым она отзывалась об их городе.

— Отчего же — понравилось. Даже очень, милое место, как раз для туристов, если подключите муниципалитет города, и изловите взбесившихся животных, то вообще сказка.

— С хозяином встретились?

— О да! — Ее передернуло от мысли о Владе, который поступил с ней по крайней мере неучтиво.

— И как? — Хитро спросил Ондрошевич.

— Что как? Никак! Что вы с ним носитесь как с писанной торбой? Тоже мне цаца! Всего лишь хозяин лесопилки, не золотых же приисков.

— Это его хобби — наша лесопилка, ею и не он вовсе занимается, а больше его заместитель — некто Стефан.

— А что ж тогда? Чем ваш мистер неуловимость и недосягаемость занимается?

— Ну, алмазные шахты на Аляске, главный пакет акций "нефтепрома", и огромный туристический бизнес по всему миру.

Лина и рот раскрыла, хотя примерно это она и предполагала. Но алмазные шахты — это было слишком, даже для него. Что ж, она не ошиблась, куда ей до этого олигарха? Как до Киева рачки. Неудивительно, что он просто о ней забыл. У него, таких как она — вагон с маленькой тележкой. А при его деньгах и внешности, да что там говорить, забыть о нем немедленно, пока она не довела себя самоедством до полной потери самоуважения.

— Ну, вот и ваш дом, пани. Приятно было с вами познакомиться и счастливой дороги. Сенсация не состоялась.

— Спасибо, я еще заеду. Как нибудь…

Он недоверчиво улыбнулся и тронулся с места, а она медленно пошла в дом. Легла на диванчик в зале и так и уснула, словно провалилась в сон. Посреди ночи ей вдруг показалось, что в доме кто-то есть, она приподнялась на диване, зажгла бра на стене — никого. Лишь окно распахнуто настежь и шторка качается из стороны в сторону. Ей показалось, что вчера вечером она его закрыла. Хотя в доме толпилось столько народу, его могли открыть снова. С этими мыслями она отключилась и проспала до самого утра.

Утро снова было дождливым. Лина быстро собрала сумку, прибралась. Выпила чашку кофе, было немного грустно покидать родной дом. Она еще раз обошла комнаты, словно прощаясь, и спустилась вниз. Мобильник молчал со вчерашнего утра — мелкая, пакостная гадость, даже смску не выдал. Она с ненавистью пхнула его в сумку, что ж завтра начнется обычный круговорот повседневности, и ей будет некогда думать об этом. Еще совсем рано, и она не успеет попрощаться с Вандой, что ж оставит ей записку с благодарностью. Соглашение с Владом вряд ли имело силу, и она скорей всего больше никогда сюда не приедет. Ей вдруг показалось, что она и не хочет сюда возвращаться. Мрачно здесь как-то и дико, например, вчерашний случай. Девушка вышла на улицу, дождик покалывал ей лицо, утренний холод пробирал до мозга костей. Затренькал сотовый, и она с надеждой схватила его.

— Алло!

— Уже выезжаешь?

"Сашка" — разочарованно подумала Лина — "всего лишь Сашка".

— А, это ты?

— Конечно я, а ты ждала кого-то другого? — Ревность так и слышалась в его голосе.

— Ну кого еще может принести в такую рань? Только тебя!

— Да брось, ты все равно не спишь. У тебя ведь самолет через три часа. Я буду тебя встречать — утвердил он.

— Хорошо, тогда до встречи, я уже выезжаю, позвоню когда приземлюсь. Она закрыла телефон, погрузила сумки в багажник. Еще раз с тоской посмотрела на дом и села за руль. Мобильник зазвонил снова, на экране высветился номер Ондрошевича.

— Да, доброе утро шеф!

— Не очень оно и доброе, так позвонил, думал, вам будет интересно. Тот мальчишка Аурель и в самом деле пропал, его мать уже с шести утра обрывает все телефоны в приемной. А Лазарь, он повесился в камере, мы так и не успели его как следует допросить.

— Как повесился? Что это значит? — Лина была в шоке, этот мальчик не мог так поступить, он слишком боялся за свою жизнь, что бы свести с ней счеты.

— А вот так! На ремне от джинсов, по-моему, он все же пришил своего приятеля, а угрызения совести и страх разоблачения, доконали его.

— Что будете делать?

— Искать тело Ауреля и закрывать это дело! — Проворчал Александр. — Легкой вам поездки, Ангелина Дмитриевна.

— Спасибо. Всего вам хорошего.

Вылазка в Румынию облегчения не принесла, хоть она и узнала много чего нового, но загадок стало не меньше, а гораздо больше. И ей захотелось немедленно отсюда уехать, в Бране пахло смертью. Ее передернуло от этой мысли, и она быстро тронулась с места, попутно думая о том, что записку Ванде так и не написала. Она резко остановилась, задумалась, быстро достала телефон и нашла номер, с которого звонил Влад. "Да будь он хоть сам дьявол, пусть объясниться насчет вчерашнего!" — и быстро нажала на кнопочку вызова. Металлический женский голос отчеканил: "Абонент временно недоступен, или находится вне зоны действия сети". Она громко выругалась, кинула мобильник на заднее сиденье. Нервно закурила сигарету и что есть мочи врубила музыку. Она не слышала, что телефон пискнул, возвещая о полученной СМСке.

7 Глава „Друзья“

Теперь, аэропорт вовсе не казался ей дружелюбным, или родным, ей хотелось побыстрей уехать. После пребывания в этой стране остался неприятный осадок. Преследовали мысли о Лазаре, милый напуганный мальчик, почему он так поступил? Что толкнуло его свести счеты с жизнью? Лина покончила со сдачей машины и покатила свой чемодан на тележке к паспортному контролю. Молоденький румынский пограничник так и расплывался в нежных улыбках и комплиментах, но она ничего не замечала. Он поставил ей печать в загранпаспорте и с тоской посмотрел вслед — рыжая красавица даже не удостоила его взглядом. Лина сдала багаж, получила декларацию, села на сиденье заполнять. Как вдруг ей показалось, что на нее пристально кто-то смотрит. Девушка подняла голову, глянула в сторону пассажиров, столпившихся у паспортного контроля. На минуту ей стало даже не по себе, словно током ударило. Она готова была поклясться, что видела Влада среди толпы, в темных очках и красивом замшевом сером пальто. Она приподнялась, что бы присмотреться получше, но ОН словно растворился в толпе. Тогда Лина решила посидеть здесь дольше, и если он, все таки, затерялся в очереди, то обязательно пройдет мимо нее. Сидела она долго, даже глаза заболели от постоянного рассматривания проходивших мимо людей. Наконец у паспортного контроля никого не осталось. Девушка пребывала в полном недоумении, но ей не могла показаться, и с головой у нее все в порядке. Она его видела, сто процентов, в сером пальто, его взъерошенные, блестящие волосы так и отливали в свете люстр аэропорта. Рост, лицо, поза, нет, она ничего не перепутала. Если она и ошиблась, тогда почему мимо нее не прошел никто похожий на загадочного хозяина лесопилки. В этот момент возле нее кто-то откашлялся. Она обернулась и с досадой увидела пограничника, который с ней флиртовал.

— Пани, это наверняка вас объявляют в числе опоздавших. Что-то случилось? Самолет задерживается из-за вас.

Лина с раздражением посмотрела на смазливого паренька.

— Откуда вы знаете, что это я? — С раздражением спросила она, и ей вдруг захотелось опоздать, на этот чертов рейс.

— Я запомнил ваше имя, оно такое красивое, редкое. Идемте, я провожу вас.

Девушка послушно поплелась за ним, то и дело оборачиваясь, но никто из отстающих не догонял, а ее имя и в самом деле повторяли в громкоговорителе. Пограничник проводил до "зеленого коридора" и Лина быстрым шагом направилась к самолету. Она все еще прибывала в странном оцепенении, и готова была поклясться, что галлюцинациями не страдает. Откинулась на сиденье и засунула в уши наушники. Настроила приемник на классику и закрыла глаза. Теперь ей хотелось проанализировать все, что произошло за последнюю неделю. Умер папа, сердце больно кольнуло, но боль была уже не резкая, а тупая и ноющая, как затянувшаяся рана, которая нарывает изнутри. Затем она узнала, что дом продан, так же она узнала многое о маме. А потом она встретила Влада Воронова, будь он неладен. С удивлением, Лина почувствовала, как от обиды на глаза наворачиваются слезы. Так бесцеремонно с ней еще никогда не поступали. Кому-то она не нравилась, тоже бывало, кто-то ее бросал, как например Артур Мордецкий, звал замуж, но потом уехал за границу. Не то что бы она сильно расстроилась, но все же… Ну что б вот так — никогда! Ну, допустим, она ему не понравилась, или он на нее за что-то разозлился, можно было просто сказать об этом, а не назначать свидание и просто не прийти! Даже не позвонить. Она смахнула слезы обиды с глаз, но те предательски, продолжали катиться по щекам. Слишком много произошло с ней за последнее время. А эта история с Лазарем, бедный мальчишка. Будь у нее больше времени она бы осталась, что бы распутать эту историю с исчезнувшим трупом. Лина нащупала папку с рисунками. Когда она открыла картонную обложку, ей захотелось вскрикнуть, настолько похожим оказался портрет на оригинал. Большие черные глаза, смотрели прямо на нее, из-под густых бровей, непослушная длинная челка упала на мраморный, словно у римской статуи, лоб. Ровный нос с трепещущими ноздрями, словно его взволновал какой-то запах, эта соблазнительная полуулыбка — то ли озорного мальчишки, то ли опытного мачо. Лина зажмурилась и снова представила себе его лицо. Интересно она успеет закончить этот портрет до выставки? Нужно сгладить портретный образ, вплести мистики и экстравагантности. Не просто мужчина, а мужчина-загадка, в темноте ночи с блеклым светом луны на заднем фоне и зловещими шпилями замка. Ну, что-то в этом роде, чтобы не возникло вопросов, о том кто он. Несомненно, это один из ее самых удачных портретов. Она слишком много о нем думает, он даже начал ей казаться, обычная рабочая рутина отвлечет ее, и она все забудет. Девушка закрыла папку и снова поставила вниз, к ногам. Прикрыла глаза и отдалась всецело музыке. В наушниках громыхала ее любимая "Кармен-сюита". Когда-то, под эту музыку, она выступала на Чемпионате Европы с ленточкой ярко — алого цвета. Отец в первом ряду прыгал, махал руками и что-то кричал вместе с фанатами. Она заняла тогда первое место, со своей "Кармен". Уже в следующих соревнованиях Лина не участвовала, на последней тренировке сломала ногу в двух местах, выполнив неудачно прыжок с переворотом. Последующие несколько месяцев провела в гипсе, а потом приговор — никакого большого спорта. Девушка вспомнила, как было тогда больно, нет не физически — морально. Она еще долго не могла смириться с уходом, бегала в спортзал, истязала себя физиотерапией. Папа тогда был рядом, он поддерживал ее, не позволял сломаться. Папа… как же сильно ей будет его не хватать.