Ульяна Соболева – Любовь за гранью (страница 12)

Весь вечер он усилием воли ставил между ними барьер, стараясь не думать о ее теле, о ее красоте, пока не подул проклятый ветер и тут ему показалось, что он теряет самообладание. Он почуял запах ее крови так явно, что в голове запульсировало оглушительное желание наброситься на нее. Аромат, такой яркий, насыщенный, в мозгу тут же пронеслись картины, вот она обнаженная стонет под ним, изогнув спину и разметав свои рыжие волосы. А потом он приникает к ее горлу и вонзает в мягкую плоть свои острые как бритва клыки, как он пьет это нектар жадно, долго. Его тело содрогается в конвульсиях двойного экстаза, а потом… потом она умрет. От этой мысли ему стало не по себе, огромным усилием воли он заставил себя успокоиться, отвлечься. Но ему не удавалось отключить свои эмоции, десны жгло, словно раскаленным железом. Вот-вот клыки вырвутся наружу, в голове пульсировало, стучало, горло жгло от невыносимой жажды. Нужно немедленно увезти ее домой, иначе он не сдержится, слишком велико было желание… слишком сводило его с ума. Ему было трудно контролировать себя, как когда-то, словно он был "новорожденным", неопытным и неуправляемым. Какого черта она так сладко пахнет, ведь он и раньше чувствовал запах смертных, он привык к нему и жил с ним годами, совершенно не испытывая жажды, точнее он научился ее просто не замечать, и никогда не вращаться среди людей, будучи голодным. Сейчас он не был голоден, но проголодался за считанные доли секунд. Его никогда не привлекали смертные женщины, с тех пор как он научился владеть собой, плотское желание к смертным всегда кончалось их агонией. Точнее изначально они были его едой, которую он ловко затягивал в свои сети искусного соблазнителя. А потом они умирали в его руках с блаженной улыбкой на устах, он хорошо это помнил. Помнил, каким монстром был когда-то, как выслеживал свои жертвы и заметал следы, так ловко, что даже Самуил не знал об этом. "Мясник, в очередной раз растерзал новую жертву", " мясник, оторвал голову молодому туристу, расчленил его тело и выпустил всю кровь" — такими ужасными новостями делились насмерть перепуганные люди. Со временем ему стали претить бездумные убийства, он считал себя существом высшей расы, способным управлять своими желаниями и эмоциями. Угрызения совести за совершенные злодеяния преследовали его всю жизнь. Влад перестал обращать внимание на смертных женщин и вскоре потерял к ним интерес. Куда приятней было с женщиной вампиром, неутомимой, искусной и не вызывающей голода. И вдруг на него накатило желание к этой девушке, неудержимо резко, точнее он пошел у него на поводу. Запах ее плоти, просто сделал его невыносимым. Эту женщину он захотел как мужчина, как когда-то давно, когда был человеком, но во сто крат сильнее, он не думал, что это вообще возможно. Как угомонить в себе зверя, монстра, ведь желание растерзать ее было просто мучительным, как никогда. Ему не хотелось, что бы он умерла, ему хотелось иметь возможность видеть ее снова и снова.

Что случится, если он позвонит, всего лишь один звонок. Его рука потянулась к мобильному телефону, и он набрал ее номер, который ему передал Стефан. Ответила не сразу.

— Ангелина?

В трубке было тихо, он услышал, как сбилось ее дыхание.

— Это Влад, мы с вами вчера вечером познакомились. Вы помните?

— Да, уж такой позор трудно забыть. Как поживаете?

— Отлично, спасибо, простите, я вчера должен был срочно уехать. Я тут подготовил бумаги по дому, которые вам обещал. Мне нужно их вам передать. — Он удивился, когда сказал это вслух, ведь он совсем не собирался с ней встречаться.

— Ну, что вы, я же сказала, что верю вам. Не стоило право.

— А что если я приглашу леди на ужин?

Она замялась, он на расстоянии почувствовал, как ее тело напряглось, а на губах играет улыбка. У него зашумело в голове, увидеть ее еще один раз, последний, может и правда он был голоден, а теперь она не вызовет в нем такую бурю.

— Леди? Меня так еще никто не называл. Наверное, это комплимент.

— Так вы согласны?

— Когда и где?

— Сегодня вечером. Скажем в 22:00. Я заеду за вами, и мы поедем в город.

— Хорошо, я согласна. Но запомните, я вегетарианка и не ем мясо, а уж тем более не переношу вида крови. Так что ищите подходящее заведение.

— Поедем в знаменитый сырный французский ресторан. Там великолепный вид из окон и чудесное французское шампанское.

— Согласна. Сегодня в 22:00.

— До встречи.

Он отключился и мысленно выругал себя, но соблазн был слишком велик и он не сдержался.

Лина поморщилась как от боли, ну и что она радуется? Где он, а где она? Это нереально понравиться такому мужчине… Не то что бы она себя недооценивала, просто Лина была явно не для него, такие как Влад выбирают себе шикарных подруг, а о ней такого не скажешь. Вечно потертые джинсы и бесформенные майки, изгрызенные ногти. Она посмотрела на свои руки — захотелось натянуть перчатки и никогда их не снимать. Было время, когда она избавилась от этой идиотской привычки, но когда умер отец, не удержалась и обгрызла их до крови. А волосы?! Ужас, у нее нет даже фена. Ну и как она пойдет на ужин? Вот так, в чем попало? Девушка принялась рыться в своей сумке и наконец — то ей удалось выудить длинную, узкую элегантную юбку и белую блузу, а так же туфли лодочки без каблука. Вещи были негнущимися и специально купленными для экстренных интервью, когда приходилось выглядеть элегантно и при этом очень быстро переодеваться, иногда прямо на ходу, в туалете какого нибудь кафе или на заднем сидении машины. Этот спасательный пакет не покидал ее багажник уже несколько лет. Хорошо, что она успела постирать его перед папиной смертью, иначе сейчас не было бы даже этого. Лина бросила взгляд на мобильник — 12:00. Ну вот, до вечера еще десять долгих часов, и за это время у нее съедет крыша. Она собрала волосы в пучок и достала папку с листами, карандаши. Решила поехать к озеру. Днем там можно было ничего не бояться. Дождь как раз прекратился и небо развиднелось. Нужно спешить, иначе опять может пойти дождь, на горизонте виднелись очередные сизые тучи. В ее распоряжении наверняка есть часик-два, пока эти "черные подушки" доплывут сюда. Лина вышла на улицу поискала глазами велосипед, он стоял там, где она оставила его вчера — у калитки. Девушка ловко его оседлала и двинулась в сторону леса. Прошлые страхи теперь казались ей смешными. Она выискала самое подходящее, на ее взгляд, место. Поставила мольберт, водрузила на него чистый бристоль и принялась задумчиво смотреть на пейзаж. Дул легкий ветерок, и было довольно прохладно. Камни замка, почти черные после дождя, зловеще отражались в темно серой воде. Именно этот мрачный вид понравился ей гораздо больше, чем в прошлый раз. Она принялась водить карандашом по бумаге. Руки были заняты рисунком, а ее мысли снова вернулись к Владу. Что в нем такого особенного, отчего ее сердце готово выпрыгнуть из груди при мысли о нем? Наверное, все дело в его необычной, дерзкой красоте, и в его голосе, таком низком и бархатном, в его запахе. Удивительно, но от него не пахло духами, она не могла понять, чем именно, но этот аромат вскружил ей голову. Он, очевидно, привык к такой реакции на собственное обаяние. Раньше ей не нравились красавчики, вызывающие всеобщее восхищение. Ее бесила их наглая самоуверенность, их убежденность в собственной неотразимости. Так почему сейчас ей понравился Влад? Ведь он был не просто красив, он сражал на повал своей привлекательностью. Она не знала, что именно так взбудоражило ее, но теперь она ясно понимала выражения: "трусятся колени" и "замирает сердце". В его присутствии, ее собственное замирало почти все время, когда он смотрел на нее черными, как уголь, глазами. Невероятно, она даже не думала, что бывает такой цвет глаз, когда почти не видно зрачков и они сливаются с радужкой, создавая впечатление бездонной глубины и пронзительности. Рука двигалась по бумаге сама и когда Лина посмотрела на то, что она рисует, то вздрогнула, на рисунке был далеко не замок, на нем было лицо и глаза, которые она тщательно прорисовывала карандашом именно в эту минуту. Сходство поразительное, конечно не удавалось передать их глубину, но это были ЕГО глаза. Она поняла, что замок уже точно рисовать не будет. Теперь рисунок увлек ее целиком и полностью она погрузилась в него вся… совершенно не замечая, что звуки вокруг снова стихли… Мир замер. Сейчас ее не мог испугать, даже раскат грома… Она не заметила, что совсем рядом притаилась тень. Кто-то пристально за ней наблюдал. Тучи на небе сгущались, стало пасмурно. Фигура в кустах напоминала зверя, стоящего на задних лапах, готового напасть. Он был во всем черном, кожа отдавала землистым цветом, голова была совершенно лысой, заостренные уши прижаты к уродливому черепу. Существо повело носом, словно принюхиваясь, оно незаметно приближалось к девушке, прячась за деревьями. Внезапно остановилось и снова принюхалось. Затем случилось нечто совершено невероятное, кто-то бесшумно спрыгнул с дерева, прямо возле твари, силой схватило ее за шею, и бесшумно утащил в глубину леса. Лина так ничего и не заметила, она рисовала и рисовала, с каким-то остервенением. От волнения снова принялась грызть ногти на левой руке, а правая не переставала двигаться, то взлетая, то замирая. Тучи сгустились и заурчали первые раскаты грома. Но девушка ничего не замечала и продолжала рисовать. Подул сильный ветер, развевая ее волосы и шатая мольберт, но она казалось не могла остановиться. Из экстаза ее вывели первые капли дождя, она вздрогнула и словно вернулась в реальность. Сердито посмотрела на небо и погрозила ему кулаком. Спрятала рисунок, так и не взглянув на него, в папку. Быстро сложила мольберт. Крупные капли начали падать чаще, а ветер почти сбивал с ног. Она быстро взобралась на велосипед и поехала к деревне, не замечая, что кто-то безумно быстро и совершенно беззвучно передвигается следом за ней. Словно сопровождая ее, не отставая, но и не приближаясь настолько, что бы его заметили.