Ульяна Соболева – Любовь за гранью 2. Взгляд в бездну (страница 14)
Николас сцепил зубы с такой силой, что заболели челюсти. Глаза жгло, пекло, грудь нестерпимо болела. Он физически чувствовал мучения Самуила, но не смел показать собственной слабости. Ненависть и соперничество в этот момент отступили на второй план. Сильнее, чем боль от утраты, его сжигал гнев, жажда мести, крови тех, кто посмел поднять руку на брата и искалечить жизнь им всем. Отец сидел в такой позе уже больше часа, с тех пор, как ищейки дали знак, что нашли Влада, вернее то, что от него осталось. Короля казнили с особой жестокостью: вначале его подставили под палящие лучи солнца, а затем облили настоем из вербы, они сожгли его живьем – адская смерть для вампира. От одной мысли о том, какие страдания пришлось перенести несчастному, все присутствующие содрогались от ужаса и жалости. По щекам Криштофа катились кровавые слезы. Влада всегда любили те, кто был предан ему долгие столетия, для всех он, прежде всего, друг и уже потом правитель.
И вдруг тишину прорезал вопль, нечеловеческий вой, словно крик умирающего животного – несчастный отец осознал, что потерял любимого сына навсегда. Руки Самуила прижали к себе изуродованное тело, он раскачивался из стороны в сторону и выл, оглушая этим жутким звуком все живое вокруг. Николас бросился на колени и обнял его, сжимая так сильно, как только мог, показывая всю свою любовь, но Самуил оттолкнул его и вновь вцепился в тело.
– Не отдам, – прохрипел он, – не отдам…
Ник снова рывком обнял отца.
– Нам нужно привезти его домой, похоронить с почестями. Мы уже больше часа здесь. Дольше оставаться нельзя, если не поместим тело в саркофаг, после полуночи оно рассыплется в пепел.
– Сынок, нет!.. Как же так?!.. Как же так?! – Самуил посмотрел на Ника, и из его глаз потекли слезы, окрашивая щеки в алый цвет. – Мы не успели… я не успел. Я позволил им истязать моего мальчика, и никто не пришел ему на помощь, он умер в ужасе и одиночестве.
И он снова взвыл, закричал, вырываясь из объятий старшего сына.
– Отец! Я прошу тебя, пожалуйста, дай нам его забрать, иначе скоро это станет невозможным. Позволь его верным подданным оплакать утрату вместе с нами.
Руки Самуила безжизненно повисли, и он разрешил остальным вампирам бережно взять останки и понести к машинам. Ник поднял отца с колен, поддерживая под руку, повел вперед. Несчастный шатался, цепляясь за руку сына, как за спасительный якорь, и тихо шептал:
– Он позволил им, он безропотно дал себя уничтожить, иначе они бы с ним не справились, позволил ради нее. Дьявол отнял у меня самое дорогое. Как мне жить дальше? Как смириться? – стонал Самуил, заглядывая в лицо Ника, синие глаза стали черного цвета от тоски и отчаянья. Дьявол всех раздери еще вчера он хотел занять место Влада и отыметь его женщину, а сегодня ему настолько паршиво словно кто-то продырявил его черное сердце.
Николас тяжело вздохнул, и грудь снова разболелась, как от невыносимой тяжести. Он должен держать себя в руках ради отца, ради Лины. Даже страшно себе представить, что будет с ней. Бешеная злоба, дикая ненависть пронзила все его существо, он найдет убийц брата, и их смерть станет не менее ужасной, а с Магды шкуру сдерет живьем.
– Мы не смиримся, мы будем жить местью, – прорычал он. – Найдем тех, кто это сделал и казним.
Отец повернулся и с болью посмотрел на сына.
– Но это не вернет его нам. Не вернет моего мальчика… у меня нет сил на месть – я сломан, я хочу умереть…
Николас застонал и обнял отца за плечи, руки дрожали, а невыносимая тоска сжимала сердце раскаленными клещами.
– Нет, мы будем жить дальше и найдем убийц.
Самуил послушно сел в машину, он закрыл лицо руками, и сквозь пальцы капала кровь. Такова скорбь вампира. Такова боль этих жестоких существ.
– Что мы скажем Лине? Что я скажу Фэй? Это убьет ее, она и так слишком слаба. Куда мы едем? – срывающимся голосом спросил Самуил.
– В твой особняк. Тело нужно привести в порядок, прежде чем положить в гроб.
Оставшуюся дорогу они молчали, слов не осталось. Все думали о том, какие мучения пришлось вынести Владу перед смертью, как вербная кислота разъедала его кожу, все знали, как болезненна лишь капля этой жидкости. Она медленно прожигает плоть до костей. С такой особой жестокостью уже давно никого не казнили, кол в сердце и голову с плеч – вот способы лишения вечной жизни в наше время. Сожжение вербой использовали много веков назад, а также для пыток и выжигания клейма преступникам. С тех пор казни стали гуманней. Тот, кто сотворил это с их королем, намеренно превратил каждую минуту его агонии в бесконечную боль.
Магда весело засмеялась, глядя на притихших сообщников, которые тряслись от страха перед ней и от того жуткого воя скорби, донесшегося с поляны. Несколько часов назад она, на их глазах, резала кожу короля, привязанного железными цепями к металлическому стулу в бункере лаборатории, вытирала его одеждой кровь, вытекающую из ран. При этом на ее лице читалось нескрываемое удовольствие, а затем она казнила «новорожденного» вампира Эрнеста, она изувечила его тело до неузнаваемости, приказала им облачить обугленные останки в окровавленную одежду своего пленника. Спустя пару минут Магда вновь спустилась в темницу и с радостью сообщила Владу о том, что теперь он официально мертв, и уже завтра «его» тело отправят в саркофаг.
– Ты умер! Ха-ха-ха! Черт, я гениальна. У меня все получилось, даже твой отец поверил. Умылся кровавыми слезами. Как забавно. Интересно, кого выберет Совет, наверняка Николаса. Вот гад! Он получил, что хотел. Интересно, а скорбящую подружку мертвого короля он тоже получит по наследству?
В этот момент Влад с такой силой дернулся в цепях, что те натянулись и жалобно заскрипели. На миг в глазах Магды отразился ужас. В его взгляде она прочла смертный приговор.
– Прикуйте его к стене, скоро прибудет Антуан и распорядится его дальнейшей судьбой. Будьте осторожны, он сейчас очень зол, так что держитесь подальше от его клыков. Но он не сбежит. Правда, Влад, ты ведь подписал договор. Прощай, милый, я вернусь, когда наш палач немного вправит тебе мозги.
Она вновь захохотала и покинула помещение.
Три охранника приблизились к свергнутому королю, но он мгновенно изменил облик и зарычал, не подпуская их к себе. На лицах вампиров написаны страх и уважение, они привыкли считать Влада властелином и теперь все еще трепетали пред ним.
– Ваше Величество, мы всего лишь выполняем приказ, позвольте нам сделать нашу работу.
– Вы предали братство, – хрипло сказал король. – Я не собираюсь облегчать вам задачу, попробуйте, приблизьтесь и превратитесь в груду мяса.
Те переглянулись, самый «старший» из них кивнул двум другим, те открыли чемоданчик и достали дротики, смочили их в жидкости из листьев вербы и метнули в короля. Уже через несколько минут он обессилено повис на цепях. Они осторожно приблизились, ослабили путы, как вдруг Влад оскалился и вырвался из оков. Он безжалостно вцепился зубами в первого из них, а затем резкий выпад, и сердце охранника осталось у него в пальцах. Двое других испуганно отпрыгнули в сторону, закрыли клетку и повесили тяжелый амбарный замок.
– Пусть эта стерва сама с ним справляется, его даже верба не берет, она что, думает, мы справимся с таким сильным противником голыми руками?
– Ну, уж нет, дождемся повелителя, я в эту камеру не ногой.
Они сели на каменную лавку у стены и с ужасом смотрели на тело друга. Король пнул его ногой, опустился на стул и прикрыл глаза, казалось, он уснул, но они больше не посмели рисковать.
Магда преклонила колени перед Антуаном и с трепетом поцеловала его холеные пальцы. Тот поднял ее лицо за подбородок.
– Ты порадовала меня, прекрасная работа, даже не ожидал от тебя такой изобретательности. Минимум риска, и король в подвале нашей лаборатории. Ну, Магда, за это тебя ждет ценная награда и новый титул.
Женщина довольно улыбнулась.
– Проси, что хочешь, моя красавица.
– Влада. Я хочу его получить.
Антуан резко убрал руку.
– Я-то думал, надеялся, что ты хочешь вернуть былую власть братству. Женщина всегда остается женщиной. Все, что ты проделала, ради твоей порочной страсти к пленнику? Любишь его, несмотря ни на что?
В глазах повелителя мелькнул гнев, и Магда поторопилась исправить положение.
– Это не любовь, это ненависть, Ваше Величество. Месть обиженной и униженной. В своей жизни я любила лишь один раз.
Складка между его красивыми бровями разгладилась, светло-голубые, почти белесые, радужки вспыхнули недоверием.
– Один раз?! – переспросил он.
– О, да, – Магда с деланной стыдливостью опустила глаза. – Вас.
Антуан рывком поднял ее с пола и приблизил к ней прекрасное, идеальное лицо. Его белоснежные волосы сплелись с черными кудрями женщины.
– Не шути со мной, несчастная. Это может стоить тебе жизни. Ты предала меня, и я хорошо об этом помню.
– О, мой Повелитель, меня заставили, вынудили… я всегда любила только вас.
– Лжешь без зазрения совести, проклятая, – прорычал он и грубо схватил ее за волосы.
– Не лгу, сгореть мне на этом месте. Пленник в вашей власти и в доказательство моего полного равнодушия, я отказываюсь от него, можете делать с ним все, что захотите.
Рука Антуана все еще цепко держала ее за косы.
– Как ты можешь отказываться от того, что тебе никогда не принадлежало? Умная маленькая дрянь, пытаешься опутать меня своими чарами, как когда-то?