Ульяна Соболева – Иль Догхр. Проклятие Эмира (страница 3)
– Он умер, потому что напал на меня! Он умер, потому что придумал побег, а на самом деле просто выкрал меня!
– Эти сказки расскажи Ахмаду, который почему-то верит каждому твоему слову! Но не мне! Ты соблазнила Рамиля, и он бежал вместе с тобой! А потом ты сделала так, что отец убил сына! Из-за тебя! Ты понесешь за это страшную кару перед Богом! И перед людьми, когда они узнают правду!
Она шагнула ко мне.
– Запомни, я буду следить за тобой. Я открою ему глаза, и рано или поздно он узнает о тебе все. В этот раз ты избежала своей жуткой участи! Но ты опозорила его в глазах семьи!
– Между мной и Рамилем ничего не было. Ахмад видел, что он напал на меня! Но ничего не получилось! Я сопротивлялась!
– Ложь! Это ты…все ты. Не знаю, как тебе удалось отправить смску с телефона Лами. Но все знают, что он у нее пропал несколько дней назад. Ты все подстроила, стерва!
Крикнула и вскинула кулак.
– Лживая дрянь! Я разоблачу тебя! Ходи и оглядывайся, потому что я воткну нож тебе в спину!
Зарычала и вышла из моей спальни. В такой ярости я еще никогда ее не видела. А точнее, в такой откровенной ярости. О какой смске она говорит? О той, что получил Рамиль? Но при чем здесь Лами?
Я открыла дверь на балкон и вышла, чтобы слышать голос Лами и…громыхающий голос Ахмада. Да, я не так хорошо понимала на их языке, но уже понимала и могла разобрать, что говорит он, и что рыдает Лами.
– Ты! Ты отправила смс Рамилю! С твоего телефона! Я все знаю!
– Нет! У меня его украли! Клянусь!
– Не клянись! Лживый твой рот! Я слишком хорошо тебя знаю! Чтоб ноги твоей не было в этом доме! Я изгоняю тебя! Сегодня же уедешь!
– Нет!…Не надо! Я жду ребенка! От Рамиля! Пощади! Оставь! Я не могу уехать!
Я ничего не понимаю. О какой смс они говорят? Закрыла глаза и прошла вглубь комнаты.
У меня самой кружилась голова, и, казалось, стены мелькают перед глазами.
***
Когда вам выжигают тело, когда плоть страдает от такой боли, что кажется никогда не сможешь сделать и глотка воздуха самостоятельно, то появляется некая способность, как компенсация за нечеловеческие испытания. Я чувствовал, когда мне лгут. Я видел людей насквозь и понимал, что они из себя представляют.
Так было с самого детства. Я мог понять, что чувствует собеседник. Я знал, когда ему страшно, когда он паникует, а когда хочет меня обмануть. Может, именно поэтому моя компания процветала, и все, кто работали на меня, были именно теми, на кого я мог рассчитывать в бизнесе.
Так же как каждый из них знал, что незаменимых нет. И каждый из них на любом этапе может вылететь из игры.
Знал ли я, что Лами лжет? Конечно, знал. Едва взглянул ей в глаза – понял, что она подло и нагло лжет. Ее пропавший телефон она сама же спрятала в мусорную урну на заднем дворе. О дааа, у меня везде есть камеры. Мой дом – это огромное, гигантское телешоу. Я могу видеть и знать все, что в нем происходит. Я могу отследить, что кто-то ел на завтрак и когда ходил срать. Как срал и как долго срал. Кто с кем спит, кто на кого смотрит, что украл или думает украсть. От меня невозможно было скрыть абсолютно ничего.
Вот она крадется после молитвы вся в темном и думает, что ее никто не видит, и выбрасывает свой сотовый, потом закидывает его бумагами и мусором. Нашел ли я его? Мне его нашли и принесли…предварительно продезинфицировав. Я знал, когда она отправила смс, и даже нашел черновик. Уровень подлости просто зашкаливал. Наверное, это был тот самый момент, когда я думал, что могу убить женщину. Реально, по-настоящему, именно от злости и презрения.
Значит они с Рамилем были в сговоре. Ради своих амбиций она пыталась подложить под своего мужа другую. Чтобы очернить, чтобы добиться своих целей, которые лично мне были пока не понятны.
– Стою напротив довольно красивой женщины, с прекрасными карими глазами, длинными волосами, великолепным телом. И не могу понять. Чего ей, б*ядь, не хватало? Какого хрена ты все это затеяла? Ты не понимала, что я тебя уничтожу?
Остановился напротив Лами, которая демонстративно рыдала и орала на весь дом. Но одного моего взгляда было достаточно, чтобы она резко замолчала.
– Меня обманули…Чего мне не хватало? Тебя! Мне обещали тебя, Ахмад. Я с детства… ждала, с самого детства хотела нашего брака. Мне говорили, что вот немного подожди, Лами, еще подожди. Вот он овдовел и скоро женится на тебе, Лами… вот он во второй раз овдовел и женится. А вместо этого…меня выдали замуж за твоего сына. Почему?
– Потому что я так решил!
– А как же я, Ахмад? Обо мне ты подумал? Как же я?
Схватил ее за горло и прижал к стене.
– О чем я должен был думать, а? Чего ты добиваешься, когда говоришь мне все это? Чего ты хочешь, женщина?
– Пощады…я все делала только ради того, чтобы быть с тобой и избавиться от этой…
– Молчи! Ни слова!
Пусть не смеет даже произносить имя…Аллаены. Нет, она не Аллаена. Она Вика. Мне нравится думать о ней и говорить ее настоящее имя. Оно подходит ей.
– Почему? Она стала тебе дороже нас? Она полюбилась тебе? Что ты ради нее убил Рамиля! Ради нее гонишь меня, ради нее забыл маму Самиду и обещания, данные ей? Как же твоя семья, Ахмад? Разве не люди из ее страны убили твоих родных, твою маму, твоего отца? Твоих братьев?
– МОЛЧИ!
– Потому что я говорю правду? Поэтому я должна замолчать?
– НЕТ! Потому что не имеешь права мне всего этого говорить! Потому что за то, что ты сделала, шкуру должен с тебя спустить!
– Так спусти! И ребенка своего убей! Зачем ему рождаться? Когда он вырастет, что я ему скажу? Что его отец убил моего мужа и изгнал меня?
– Какой отец! Что ты несешь!
– Ты не помнишь…потому что ты был пьян, потому что…
– Что ты говоришь, ненормальная?!
Сдавил ее горло и придавил к стене, чувствуя, как ярость становится почти неуправляемой, и я готов ее задавить, свернуть ей шею одним махом.
– В ту…ту ночь, когда эта…эта не впустила тебя к себе, ты напился там в саду…помнишь? На кушетке. Я пришла к тебе…хотела помочь, отвести в спальню, а ты…ты затащил меня за деревья, и там…мы были единым целым, Ахмад. Единственный раз. Но Аллах увидел с неба, как я люблю тебя, и дал мне ребенка.
– ЛОЖЬ!
Замахнулся, но она вся сжалась, тяжело дыша, быстро моргая.
– Правда…Ты думал, что я это ОНА… а я подыграла. Я притворилась ею, я отзывалась на ее имя, и ты… ты взял меня. Во мне твой ребенок, Ахмад! Твой сын…Рамиль…он был неспособен зачать детей. Спроси у его врача. Мы ходили…вместе.
Медленно опустил руку, тяжело дыша, со свистом выпуская из легких кислород и чувствуя, как у меня начинает пульсировать в висках. Перед глазами вспышками белое платье, тихий шепот. Все сливается в видения, туман. Я тогда думал, что мне все это приснилось в пьяном угаре.
– Как я могла отдать тебя ей…как? Ты ведь отец моего малыша!
Она говорила правду. Эта сучка. Я видел в ее глазах. Видел в той уверенности, с которой это произносилось. Она знает, что словам я не поверю. Знает, что и тест ДНК сделаю, и проверю до последней молекулы. Впрочем, я и так собираюсь проверить.
– Как ты посмела?! Ты же…ты же просто шлюха! Тебя за это убить мало! Ты….
– Я…я в отчаянии, я люблю тебя, Ахмад!
Наверное, будь это в другой жизни, что-то во мне и дернулось бы…Но не сейчас, не тогда, когда готов отдать лохмотья своего ржавого сердца за то, чтобы слова другой женщины были правдой, а на слова этой мне было наплевать! Даже если бы она умерла, мне было бы все равно. На ее смерть…Но я никогда не тронул бы ребенка.
– Записи с камер…там, где я и ты. Они есть у меня!
Ах ты ж…посмотрел в ее глаза, сдавливая шею сильнее, перекрывая ей кислород. Подлая мерзкая сука. Ты постелила себе соломки?
– И…чего ты хочешь, м, Лами? Все ж не просто так! Давай отбросим слова о любви, твои истерики. Пару минут назад ты плакала о своем муже, а теперь говоришь, что спала со мной и ждешь от меня ребенка.
– Женись на мне!
– ЧТО?
– Да, женись на мне. Это ведь нормально – жениться на вдове своего сына и обеспечивать ее и ее детей. Какая разница сын или внук. Это твоя кровь! И он станет твоим наследником! Нормальный ребенок!
Замахнулся еще раз, еле сдерживаясь, чтоб не разбить в кровь ее лицо.
– Или я…или я не стану скрывать, что ты спал с женой своего сына!
Глава 3
– Ты знала об этом?
С яростью оборачиваясь к маме Самиде и ударяя кулаком по столу так, что на нем подпрыгнули все предметы. Мне сейчас было не до церемоний. Я осатанел от того, что узнал и увидел. Осатанел от кадров, которые рассматривал несколько часов подряд перематывая снова и снова. Потом отправил к экспертам и уже через полчаса получил подтверждение, что запись настоящая. А мне не хотелось верить… что я эту…да еще вот так. И…Викой называл. Я в полубеспамятстве на траве, и она сверху скачет. Платье задрала, уселась и прыгает во всю, а я практически без сознания. Даже не помню, как кончил…но точно кончил. Я этот момент несколько раз просмотрел. Потому что вогнал себе ветку в руку, спецом вогнал…рана на запястье так и осталась.