Ульяна Соболева – Иль Аср. Перед закатом (страница 4)
- Там моя жена! – грубо говорит он и смотрит на меня жутко исподлобья. И я понимаю. Что не могу сделать даже шаг. Понимаю. Что теперь он полон адской ненависти еще ядовитей, чем та, что была когда-то. – Ты не приблизишься к ней, ты не обидишь ее, ты ничего не сделаешь.
- Обидеть? Как я могу ее обидеть?
Прищурился и мне кажется, что не было месяцев оттепели, не было тех дней, когда он становился со мной другим. Все забыто, все похоронено, и я больше не имею право голоса. Хотя, разве я его имела когда-то?
- Тебе не о чем говорить с моей женой, нечего обсуждать. Она не опустится до такой как ты.
«Какой? Что ж ты так адски ненавидишь меня, Ахмад? За что?». Но я молчу. Я боюсь, что он меня выгонит, откажет мне, боюсь, что передумает и не станет искать нашего сына. Моего Сашеньку, моего мальчика без которого я и жизни не представляю. Меня раздирает на части от боли, от ревности, от непонимания, от желания обнять сестру и в то же время от понимания, что она теперь далека от меня.
- Я хочу, чтобы ты позвонила своему мужу.
С непониманием посмотрела на него, чувствуя, как у меня подкашиваются колени и уже нет сил сопротивляться, нет сил противоречить.
- Зачем? – одними губами спрашиваю я и вижу, как каменеет лицо Ахмада, как оно становится похожим на гранитный монумент. Его черты заостряются, твердеют.
- Чтобы рассказать ему кто ты теперь и где ты. Наверное, он ищет тебя, переживает. Вот позвони и скажи, успокой. Звони я сказал! – рявкнул и сунул сотовый мне в руки. Дрожащими пальцами взяла у него смартфон.
- Что такое? Боишься?
- Если ты узнаешь, где он…ты его…ты его убьешь? Как Рамиля?
- Волнуешься за своего ебаря? Да?
Рявкнул прямо мне в лицо, схватив меня пятерней за щеки и удерживая горячими как кипяток пальцами. Чтобы я сейчас не сказала он воспримет не так. И рассказывать о том, что для меня Азим был только другом, спасителем, помощником совершенно бесполезно.
- Он не заслужил смерти…, - тихо прошептала я, опуская глаза не в силах выдержать пронзительный взгляд черных как сама бездна глаз.
- А что он заслужил?
- Я скажу ему все что ты хочешь…отпусти его.
Расхохотался мне в лицо, продолжая удерживать жестокими пальцами.
- Ради него на все, да? Тогда звони! Хочу услышать, как ты скажешь, что принадлежишь мне и что сама пришла сюда. Звони!
- Ты его не тронешь?
- Я трону тебя! Готова расплачиваться за него?
Кивнула и увидела, как исказились черты Ахмада. Как он побледнел. Отпустил меня и кивнул на сотовый. Я набрала номер, тяжело дыша и ожидая пока ответит Азим. Это был тайный номер, который знала только я и должна была на него звонить если что-то случится. У меня был такой же сотовый, но я его выбросила чтобы Азим не звонил и не нашел меня. Я все тогда продумала. Не смогла смириться с потерей сына.
- Да! Вика!
- Азим!
- Где ты? Что с тобой? Тебя похитили?
- Нет! Я сама ушла… я теперь принадлежу Ахмаду ибн Бею. Я его любовница и ушла к нему добровольно. Не ищи меня, пожалуйста.
Говорю, а у самой глаза наполняются слезами и не потому, что вру Азиму, а потому что больно говорить о себе такое, больно осознавать, что, взлетев так высоко я упала теперь ниже самого дна. Тот, кто хотел назвать меня, своей женой теперь относится ко мне как мусору…
- Ты врешь! Он заставил тебя, да?
- Нет…я сама пришла к нему. Добровольно. Я хочу принадлежать ему.
- Зачем ты это сделала, Вика?
- Потому что…потому что я люблю его!
Вскинула взгляд на Ахмада, но ни один мускул на его лице даже не дрогнул. Он стоит и смотрит на меня, сжав губы в тонкую линию. И не знает, что я говорю правду. Я люблю пего…действительно люблю своего страшного палача, люблю человека, который причинил мне столько боли и еще причинит. Но он единственный кто может найти моего мальчика. Потому что он сам дьявол.
Отключила звонок, продолжая смотреть ему в глаза. Отобрал у меня сотовый, отшвырнул в сторону. Сделал шаг ко мне, а я один назад от него. Рывком схватил за шею, заглядывая в глаза.
- Ты что наделала…Вика? Ты зачем убила нас?
Его голос прозвучал надломлено, надтреснуто, так как будто сейчас из его огромных до невыносимости красивых больших глаз сейчас потекут слезы. Они заблестели, стали влажными и я сдавила руки в кулаки чтобы не вскинуть их и не дотронуться кончиками пальцев до его ресниц.
Что я могу ему сказать? В свое оправдание? Что иначе он убил бы меня? Что я испугалась?
- Спасалась от тебя…
- И в итоге сама пришла ко мне…приползла на коленях.
Глава 5
Стою перед ним трепеща…я уже давно другая. Меня изменила разлука, меня изменил он сам, меня изменило рождение нашего ребенка. Я не пришла сюда показать свою гордость, я приползла сломленная, показать ему насколько я готова склонить голову. Я больше не та Вика, которая мечтала сопротивляться, хотела войны, хотела бежать… я пришла обратно просить.
- Приползла…хочешь я встану на колени и буду умолять тебя. Я сделаю все что ты хочешь, Ахмад.
Произнесла его имя, и он вздрогнул всем телом. И я вместе с ним. Потому что его имя перекатывается на моем языке, и я понимаю, что мне нравится его произносить. Это имя стало частью меня, это имя вплелось в мои вены, потекло по ним, закипело вместе с адреналином, оставляя отпечатки внутри всего моего тела.
- Все что хочу…наверное надо было раньше…Теперь поздно умолять, Аллаена.
- Прошу тебя…дай мне шанс, дай нам шанс. Я пришла к тебе сама.
- Запомни то, что ты сюда пришла ничего не меняет! То, что ты сюда пришла говорит только о твоей наглости и…глупости. Ты совершила ошибку!
Повернул меня к себе схватив за плечо, всматриваясь в мое лицо. Пусть я совершила ошибку! Пусть! Я бы сделала это снова! Я бы снова пришла к нему, потому что больше не к кому.
- Ты предала меня, ты бежала от меня, ты разрушила все что …- он не договорил, его голос дрогнул.
- У меня не было выбора.
- Выбор есть всегда!
Стиснул мое лицо, приближая меня к себе еще ближе, так что наше дыхание переплетается и мне становится жарко только от мысли, что мы сейчас в сантиметре друг от друга.
У меня перехватило дыхание…его красота. Такая завораживающая, такая яркая и в то же время страшная. И мне кажется, что я никогда не замечала, насколько красивые у него глаза, насколько они глубокие, насколько черные и непримиримые и в тоже время завлекающие, бархатные. Смуглый, очень темный, кожа отливает золотом. Все черты лица правильные, симметричные, идеальные. И если бы не шрамы от ожогов он бы был невероятно прекрасен…но я уже не вижу этих шрамов. И эти губы. Какие же у него невероятные губы. Очень полные, сочные, припухлые. Всегда красные, четко очерченные, выделяющиеся на лице. Они настолько чувственные, что мне хочется к ним прикоснуться, хочется тронуть их кончиками пальцев. Я вдруг подумала о том, что он так давно не целовал меня… что у нас было так мало поцелуев. Почему-то ничтожно мало.
Глаза сверлят меня прожигая насквозь. И я вдруг вспоминаю на что способен этот человек, насколько жестоким он может быть, насколько беспощадным и хладнокровным.
- Ты выбрала предательство…трусливая, жалкая, самая настоящая Аллаена…
- Я выбрала жизнь!
- Зачем же сейчас пришла за смертью?
Очень тихо прошептал и схватил мои волосы, сжимая их на затылке, оттягивая назад так, чтоб я запрокинула голову. Так чтоб смотрела на него снизу и …эти губы были так близко, так предательски близко, напоминая о том, что когда-то я, наверное, могла иметь право их поцеловать…целует ли их моя сестра? Целует ли он ее? От боли сердце зашлось и закровоточило, я даже не удержалась и всхлипнула.
Пусть и мне достанется немного его поцелуев…пусть эти губы коснуться моих. Спустя столько времени, спустя долгие месяцы и я как будто оголодавшая, иссохшаяся по его губам.
Боже! Я сумасшедшая Мой палач навис надо мной, он говорит о смерти а я смотрю на его губы и мое тело дрожит. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного даже с ним, никогда не было этой тоски и томления…этого понимания что я в его власти, что он может распоряжаться мной и не только силой, а мощью своего адского притяжения.
Схватил за скулы, всматриваясь в мое лицо, провел пальцами по моим глазам, моему носу, моим губам.
- Почему я подыхаю от жажды, Аллаена? Почему мне хочется сейчас пить? Почему, блядь… вместо того чтобы свернуть тебе шею я хочу тебя пить? Проклятая сука…чем ты околдовала меня, чем приворожила. Я чокнутый психопат.
Как же тоскливо он смотрит, сколько боли в этом взгляде. И когда он пропитывается страданием становится невыносимо прекрасным. Жестокость тает, растворяется в этой боли. Вскинула руки, впиваясь в его волосы, притягивая к себе.
- Пей…захлебнись мною, Ахмад!
Хотеть целовать своего палача, своего убийцу. Того, кто поклялся убить меня, и даже сейчас смотрит на меня с адской ненавистью. Человек, который был всегда жесток ко мне, взял меня очень грубо в нашу первую ночь и никогда не был нежен со мной. Но я чувствую к нему что-то запредельное, что-то не поддающееся моему пониманию, что-то очень острое, въедающееся в мое сердце и заставляющее захлебываться от водоворота стихии, который переворачивает все внутри и швыряет меня к этому человеку. Швыряет ждать и искать его поцелуев, его губ, его ласк. И это ненормально, я понимаю и ничего не могу изменить. Он мой первый, мой единственный, отец моего ребенка.