Ульяна Соболева – Иль Аср. Перед закатом (страница 26)

- Я никогда не хотела забирать у тебя Азима, я не знала, что ты любишь его, что он нравится тебе, - медленно произнесла я, выбирая слова с осторожностью. - Всё, что произошло между нами, было стечением обстоятельств, которые мы не могли контролировать. Я искала лишь своё счастье, не желая при этом отбирать твоё. Я не просто искала счастье я пыталась спасти себя. Ты знаешь, что мне грозила смерть. Знаешь как меня хотели уничтожить.

Мы обе замерли в ожидании, словно сейчас какие-то невидимые весы взвешивали все сказанное мной, и каждое слово могло переломить ход наших судеб. В этот момент я поняла, что, несмотря на всю боль и обиды, мы обе были лишь заложницами ситуации, над которой никогда не имели власти.

Слова Азизы заставили меня вздрогнуть и ощутить как защемило внутри, как стало жаль того, что мы утратили нашу дружбу.

- Я когда-то очень любила тебя, Аллаена, ты стала мне как подруга, мне было жаль тебя, я хотела помочь, - призналась она, и в её голосе прозвучали нотки боли и сожаления. – Но еще я любила Азима, с детства. Меня должны были выдать замуж за него уже весной. Но он взял и сбежал с тобой, и я чуть с ума не сошла от обиды и разочарования. С тех пор я возненавидела тебя. Ты украла у меня счастье! Жизнь украла! Все перевернулось для меня с тех пор!

Мне было трудно слушать её слова, осознавая, как много страданий и недопонимания теперь между нами. Есть ли в этом моя вина? Даже не знаю... Наверное есть, я должна была довериться Ахмаду и остаться, но я струсила. А сейчас все сгорело между нами и больше нет смысла за что-то бороться.

- Мы с Азимом никогда не были близки как муж и жена, - тихо начала я, стараясь объяснить ей. - Мы даже ни разу не целовались. Всё сложилось не так, как должно было быть. Я никогда не смотрела на него как на мужчину…В моем сердце был только Ахмад, хоть я этого тогда и не осознавала.

Азиза тяжело вздохнула, словно пытаясь переварить эту новую информацию. Видно было, что ей тяжело смириться с мыслью, что её ненависть и обида могли быть напрасными. Наконец, она развернулась и молча вышла из комнаты, оставив меня одну с моими мыслями.

Через несколько минут она вернулась, держа на руках Ису. Его маленькое лицо оживилось при виде меня, а глазки были наполнены невинностью и доверием, и я почувствовала, как в моём сердце вновь зарождается надежда.

- Я думаю, ты права, - сказала Азиза тихо, и в её голосе звучали сомнения и нерешительность. - Может быть, Иса действительно будет счастливее с тобой. Я... я просто не знаю, что мне делать.

Её поступок и слова были неожиданными, но я понимала, что это может быть нашим шансом на новое начало - и для меня, и для Исы. Нужно брать его и бежать как можно скорее, пока нас не поймали и пока Азиза не передумала. Мне не верилось, что она говорит мне все это.

Азиза смотрела на меня с неким отчаянием в глазах, словно искала понимание и прощение за свои поступки.

- Я не смогла полюбить ребенка от нелюбимого мужчины, - призналась она мне, её голос дрожал от эмоций. - Это моя вина... Всё своё зло я срывала на малыше. Но да, Исе будет лучше с тобой. Я это знаю. Может быть, и это меня злило. Ребенок полюбил тебя, я это видела, а у нас с ним никогда не ладилось. Я ненавидела Самира… терпеть его не могу и сейчас. Этот брак для меня стал кошмаром, как и этот ребенок.

Её слова звучали как приговор собственным материнским чувствам. С трудом веря в происходящее, я смотрела, как она протягивает мне Ису, его маленькие руки тянулись ко мне, а глаза сверкали доверием и такой любовью, что у меня сердце сжалось.

- Я придумаю, что сказать... Никто не подумает, что ребенок исчез вместе с тобой, - продолжила Азиза, словно пытаясь убедить и меня, и себя в правильности своего решения.

Когда я протянула ей конверт с карточкой, Азиза решительно отказалась его принять.

- Деньги пригодятся тебе и ребенку, - сказала она, и в её голосе звучала решимость. - Ты сможешь обеспечить ему достойное будущее. Это лучшее, что я могу для него сделать. И…прости меня. Ненавидеть тяжело и больно…

- И ты меня прости!

Принимая Ису на руки, я почувствовала, как в моей душе зажигается новая искра надежды. С этим маленьким существом, нуждающимся в защите и любви, я знала, что моя жизнь изменится навсегда. Мы вместе растворимся в неизвестности, оставив позади боль и адские разочарования. Я смогу. У меня есть ради кого жить, ради кого держаться.

Выйдя из комнаты Азизы, я не оглядывалась назад. Передо мной было будущее – неопределённое, но полное надежды. Я понимала, что путь будет нелёгким, но в моих руках был маленький Иса, и ради него я была готова на всё.

Когда Азиза окликнула меня, я обернулась, не веря своим ушам.

- Вика! Подожди, я проведу тебя," - сказала она. - Спрячь ребенка под одеждой, а мой троюродный брат отвезет тебя в город.

Я не знала, что и думать. В голове всё крутилось, сердце бешено билось и я запрещала себе думать об Ахмаде. Я поплачу потом. Не сейчас…позже, когда мы с мальчиком будем в безопасности. Но благодарность переполняла меня. Я пожала руку Азизе, и она провела меня через черный ход к просторному гаражу. Через несколько минут после того, как она позвонила кому-то, появился невысокий плотный мужчина лет сорока. Он взял у меня сумку и аккуратно поставил её в машину.

- Ты не попрощаешься с сыном? - неожиданно для себя спросила я Азизу. Она отрицательно покачала головой.

- Это теперь не мой сын, а твой. Забирай и быстрее уезжай, - сказала она с твердостью в голосе, которая не допускала возражений. Убеждая и себя и меня. Но я не нуждалась в ее убеждениях, я знала чего хочу – это схватить малыша и как можно быстрее бежать отсюда пока она не передумала.

Азиза продолжила:

- А я позабочусь, чтобы никто не узнал, и Ибрагим будет молчать. Её слова были полны решимости, и я поняла, что она действительно сделает всё, чтобы обезопасить нас.

Я села в машину, прижимая к себе малыша, пытаясь укрыть его от посторонних глаз. Отчаянный взгляд Азизы был последним, что я запомнила перед тем, как машина тронулась с места. Я была полна смешанных чувств – благодарности за её неожиданную помощь, боли за потерянное прошлое и надежды на новое будущее, которое начиналось прямо сейчас, с этого побега в неизвестность. Ахмад сам прогнал меня. Значит это и есть конец. Пусть так…я выживу, я начну жизнь сначала. Я и мой малыш. Он теперь мой. Мой Сашенька…который вернулся ко мне. Я верю, что это он, его душа…они ведь даже возраста одинакового.

Пока машина ехала, я качала малыша на руках, тихонько напевая ему колыбельную. Мелодия, когда-то успокаивавшая меня саму в детстве, теперь была для него – тихий и ласковый звук моего голоса медленно убаюкивал его, и вскоре он заснул, его нежное дыхание стало ровным и спокойным.

Мы приехали к гостинице возле аэропорта, где я планировала переночевать, а утром взять билеты и улететь домой... В квартиру, которая осталась мне от мамы. Моя любимая, маленькая мама ушла из жизни, мама, с которой я так и не попрощалась, чью могилу так и не увидела, она ушла, оставив мне в наследство лишь стены, наполненные воспоминаниями о нашей совместной жизни. Эти стены, когда-то свидетели нашего счастья и горя, теперь станут прибежищем для нас с малышом.

В той квартире, где каждый уголок наполнен эхом прошлого, где каждая фотография на стене рассказывает свою историю, я надеялась найти утешение и начать новую главу нашей жизни. Там, среди давно знакомых вещей, окружённая памятью о маме, я верила, что мы с Сашей сможем найти счастье. Мы справимся.

От одной мысли, что я переступлю порог своей старой квартиры, где прошло мое детство, казалась мне символом возрождения и надежды, несмотря на все потери и испытания, которые пришлось пережить.

Глава 22

Дикий крик, прорезавший ночную тишину, вырвал Самиду из глубокого сна. Не успела она прийти в себя, как уже услышала топот ног и смятенные голоса слуг, мчащихся по коридору. Встревоженная, она вскочила с постели, наспех набросила на себя халат и быстрым шагом направилась в сторону комнат слуг, откуда, казалось, доносился шум. Ее деревянная трость отстукивала по мраморному полу. И вся сухая фигура бросала мрачную тень на стены.

По мере приближения к месту происшествия в коридоре становилось всё теснее от слуг и родни, собравшихся узнать причину суматохи. В самом конце коридора, у дверей, ведущих в служебные помещения, Самида увидела ужасающую картину: Самир лежал на полу лицом вниз, неподвижный с ножом в горле.

Рядом с ним стояла Азиза, бледная, как смерть, её глаза были полны слёз, а руки тряслись от шока. Вокруг них слуги и люди, среди которых был и Ахмад, образовывали круг, но никто не осмеливался приблизиться к лежащему на полу Самиру.

Ахмад, собрав волю в кулак, осторожно наклонился к Самиру и проверил его пульс. После мгновения мучительного ожидания он поднял голову и тихо, с оттенком безысходности в голосе, произнёс: - Он мертвый!

Эти слова, произнесённые Ахмадом, словно эхо отразились в стенах коридора, оставляя после себя тяжёлую тишину. Шок и недоумение охватили всех присутствующих. Самида, стоявшая среди толпы, чувствовала, как её сердце сжимается от неожиданного потрясения и дикого разочарования. Она знала, что с этого момента их дом, их жизни уже никогда не будут прежними.