Ульяна Соболева – Иль Аср. Перед закатом (страница 20)
Каждый день, проведённый с Исой, становился для меня всё более особенным. Я заботилась о нём, как о собственном ребёнке, и каждый новый синяк на его теле вызывал у меня беспокойство. Я утешала себя мыслью, что это всего лишь следы его неуклюжих попыток ползать или стоять, что он просто ударился о кроватку или об игрушки.
Но однажды произошло нечто, что словно разодрало мне сердце на куски. Я была в коридоре, когда услышала громкий плач младенца из комнаты Азизы. Я подошла к двери и замерла от ужаса: я увидела, как Азиза ударила малыша, схватила за ручки и швырнула его в кроватку.
Я не могла поверить своим глазам. Вбежав в комнату, я крикнула:
- Что ты делаешь?! - Азиза обернулась ко мне с яростью в глазах.
- Убирайся отсюда! Это не твоё дело! - закричала она на меня.
Но я не могла просто уйти и оставить ребенка в опасности. Он так сильно кричал, так заливался плачем.
- Ты что, ненормальная? Как ты могла ударить младенца? Что ты за мать! Он же такой маленький! - вырвалось у меня, и я сделала шаг к кроватке, чтобы схватить и утешить кричащего ребёнка. От его плача я сходила с ума, у меня кажется сердце раскалывалось.
В тот момент Азиза накинулась на меня. Я пыталась оттолкнуть её, чтобы добраться до младенца, но Азиза была сильнее. Она вдиралась мне в волосы, била меня ногами, толкала. Внутри меня клокотала адская ярость и я била ее в ответ. Никогда раньше со мной не происходило ничего подобного. Сейчас мне просто хотелось разодрать ее на части.
- Я убью тебя русская шлюха! – орала Азиза и рвала мои волосы, а я впивалась ногтями в ее перекошенное лицо, пытаясь оттолкнуть от себя.
- Ты…ты тварь, которая бьет ребенка! Тварь! Как ты могла?! Еще раз тронешь его и я сама тебя убью!
Слуги и Самир прибежали на шум драки, и ситуация мгновенно вышла из-под контроля. Я пыталась кричать, объяснить, что пыталась защитить младенца, но мои слова тонули в хаосе. Слуги, руководствуясь криками Азизы о том, что я напала на неё, без раздумий схватили меня и потащили в подвал.
Сопротивляться было бесполезно; они были сильнее меня. Сердце колотилось от страха и недоумения, как всё так быстро перевернулось. А еще было жутко оставлять ребенка с этой сумасшедшей. Что еще она могла ему сделать от злости.
Они буквально утащили меня в подвал, грубо толкнули внутрь тёмной, сырой комнаты и захлопнули за мной дверь на замок. Звук щелчка замка в тишине подвала звучал как приговор.
Азиза, оставшись наверху, продолжала кричать, настаивая на своей версии событий. Её голос доносился даже сквозь толщу стен, наполняя моё временное убежище её обвинениями и гневом.
- Эта женщина напала на меня! Она опасна! Она ненормальная! Она исцарапала мне лицо!
Если бы я могла я б с нее кожу содрала. Тварь! Как оградить от нее Ису? Кто послушает меня?
Сидя в полной темноте подвала, я пыталась собрать свои мысли. Страх и тревога за младенца смешивались с обидой и отчаянием. Периодически я стучала в дверь, но мне никто не открывал.
Я должна сказать Ахмаду, он должен узнать, что творила Азиза. Узнать, что она бьет ребенка! Как мне выбраться отсюда?
Я начала ощупывать стены в поисках возможного выхода или хотя бы способа привлечь внимание.
Тишина подвала нарушилась, когда дверь медленно открылась, и в проёме показалась Алена. Её появление было для меня неожиданностью, и я на мгновение забыла о своём отчаянии.
- Сестра! – воскликнула я и хотела броситься к ней, но она отшатнулась, показывая мне всем видом, чтоб я не приближалась.
- Я помогу тебе уйти, пока Ахмад отсутствует, - говорит она, подходя ко мне ближе.
- Я не могу уйти, - отвечаю я, чувствуя, как внутри меня снова нарастает эта тоскливая щемящая боль, от которой немеют кончики пальцев. - Я дождусь возвращения Ахмада и расскажу ему всё о том, что Азиза делает со своим ребёнком.
Алена смотрит на меня таким взглядом, какого я никогда у нее раньше не видела. Так как будто мы с ней чужие, враги.
- Я сама с этим разберусь. В конце концов, я в этом доме хозяйка и жена Ахмада, - говорит она твёрдо. - У тебя есть шанс выбраться отсюда. Если тебе нужны деньги, я дам их тебе. Только уходи!
- А мой сын? - спрашиваю я, чувствуя, как голос дрожит - Вернёшь ли ты мне моего сына? Я здесь только ради него! Только ради того, чтобы Ахмад нашел его! Я говорила тебе об этом. Если я сбегу никто не станет искать ребенка!
- Твой ребёнок давно пропал, Вика. Если ты не идиотка, то должна понимать, что спустя девять месяцев найти пропавшего ребёнка нет шансов...Ты губишь меня и моего живого ребенка ради своего пропавшего! Эгоистка ты! Подлая и лицемерная! Жаль, что я раньше не знала какая ты…она права!
- Кто она?
- Мама Самида! Она тебя увидела насквозь!
Её слова поражают меня, как удар. Я сжимаю кулаки, пытаясь сдержать слёзы.
- Как я могу уйти, не зная, что стало с моим сыном? Как я могу жить дальше, осознавая, что потеряла самое дорогое, что у меня было и никто его не найдет? Пусть даже его тело! А ты…ты все забыла? Забыла кем мы были друг для друга. Чему нас учила мама? Забыла как я любила тебя?
Стоя у двери, Алена обернулась ко мне снова, и в её глазах я увидела ненависть, которую раньше никогда не замечала.
- Я никогда не прощу тебе того, что ты мешаешь моему браку, - сказала она мне, и стиснула челюсти. Я больше не видела в ней сестру, которую любила и знала раньше. Это была другая….не Алена. Она стала такой же как вся эта семейка.
- Я ищу своего сына! И если это помешает твоему браку, то мне очень жаль! Мой сын дороже всего для меня! - начала я, но она перебила меня жестом руки.
- Ты могла выбрать любой другой путь, но ты выбрала именно этот. Ты знала, что Ахмад мой муж, и всё равно… ты спала с ним! Может быть это способ вернуть сына? - продолжила она, и в её голосе чувствовалась боль. - Ты поставила меня в такое положение, где я должна выбирать между тобой и своим мужем, между семьей и собственной сестрой.
- А ты заставляешь меня выбирать между тобой и моим ребенком!
- Которого может быть уже нет! Лучше уходи!
- Есть! Мой мальчик жив! Я знаю! Я чувствую! И я никуда не уйду!
- Ты мне не сестра!
- Я это переживу!
Она с грохотом закрыла дверь подвала, и кто-то снаружи повернул ключ. А я бросилась на топчан и закрыла лицо руками.
Господи! Ты же видишь, как мне больно, как мне тяжело! Помоги мне! Помоги найти моего малыша! Мамочка! Родная! Помоги! Ты все знаешь, ты все видишь и чувствуешь! Защити меня! Спаси!
Я выбил на хрен дверь ногой в этот гребаный сарай. Захлопывая изнутри и глядя на сучку, которая снова что-то устроила. А вообще кому я на хрен вру. Я шел к ней, бежал к ней, потому что адски ее хотел, потому что все эти дни я думал только о ней. Ни о чем другом не мог. На куски раздирало от сумасшествия. Как будто подсадила меня на свой яд. Только с ней мог по настоящему, только с ней оргазмы такие, что нахрен сносит. Думать ни о чем не могу.
Несколько шагов сделал навстречу и, обхватив пальцами подбородок, смотрел в затуманенные от слез глаза. Чувствуя, как внутри все рвёт. Одна за другой рвутся цепи…Внутри беснуется зверь, переворачивая вверх дном всё вокруг, осатаневший, озлобленный, не желающий играть - только драть на части свою добычу. К ней бежал, к ней ехал. Думал только о ней.
Рывком дернуть в стороны блузку, разрывая ее на части, открывая глазам обнажённую грудь...Маааааать её ...с такими острыми сосками...
Жадно губами к одному, посасывая, чувствуя, как каждое движение губ заставляет дергаться член. Прикусить, не сдержавшись и ударив по стене позади нее кулаком, когда её вкус взорвался на моём языке ярким фейерверком.
Развернул Вику к себе спиной задирая на поясницу юбку и толкая к стене. Коленом раздвинуть стройные ноги, оттянув назад за волосы ее голову и заставляя выгнуться тем самым.
- Ждала меня? Сказали звала! - прижимаясь эрекцией к упругим ягодицам.
- Звала! – отвечает с придыханием и у меня темнеет перед глазами. Когда все изменилось? Когда отталкивать перестала? О Аллах! Я ведь сдохнуть мог только за эту ее отзывчивость.
Содрав с плеч остатки блузки, впиться в молочную кожу зубами, застонав от блаженства и дикого голода по ее плоти. Сдирая с нее трусики, запихивая ей в рот, цепляя зубами мочку уха.
- Пожалеешь, что звала!
Отрицательно качает головой, и я сатанею еще больше.
Зашипев расстегнуть молнию на брюках, чтобы наконец прижаться головкой члена к ее горячему лону.
- Разорву на хрен…слышишь? Разорву тебя!
Обхватив её за грудь, насадить на свои пальцы одним движением, зарычав ей в ухо, чтобы в следующую минуту вцепиться зубами в плечо. И едва не захлебнуться мощнейшим выбросом дикой похоти, вспыхнувшей под кожей.
Перекатывая соски между пальцами, насаживать Вику на сво руку, ритмично толкаясь в горячее, мать её, такое тугое влагалище, которым как бархатом обхватила сильно и в то же время нежно.
Неспособный оторваться от её кожи,спускаться укусами по ее спине, заставляя выгибатсья её сильнее. Зверея и срываясь.
Под звуки шлепков моей ладони о ее ягодицы и её тихого мычания, Обхватив ладонями ее подборок, приподнимая голову ещё выше, чтобы вбиваться в нее словно оголтелый. Пока на руку не потекла ее влага.
Я кажется слышала его голос, его шаги. Не просто ждала, а жаждала. А когда увидела бледного, сумасшедшего с горящими глазами поняла, что сейчас будет. Зачем пришел и сама ощутила, как все тело содрогнулось от жажды. Привлек к себе испепеляя своими черными глазами, невыносимыми, такими страстными, голодными, больными.