Ульяна Соболева – Двадцать и один год (страница 3)

Посмотрела на себя в зеркало. Но ведь этот флирт ничего не значит. Это просто интернет, переписка. Ничего особенного, что уже может произойти. Просто…он мне похож на тебя, Женя. Просто я адски тоскую по тебе. И этот мальчик… я как будто снова говорю с тобой. Наверное, если бы я увидела его лицо то это ощущение пропало бы.

Чайник закипел и я налила себе растворимый израильский кофе, который мне присылала одна из моих читательниц и теперь я любила его вкус больше всего.

Взгляд снова и снова возвращался к ноутбуку. Зачем мне это? Можно просто проигнорить. Не выйти…

А потом нахожу себя с дымящимся кофе за столом с открытой соцсетью. Время было ровно то, на которое мы договорились, и меня трясет от волнения.

Лена: Я здесь. И кофе тоже готов.

Дикий: И я вовремя. Какой у тебя кофе? Черный? С молоком?

Лена: Растворимый, «Элит», без сахара. А у тебя?

Дикий: Черный. Без сахара. И круассаном. Я могу угостить тебя. Я улыбнулась, представляя, как круассан хрустит у меня во рту.

Лена: Жаль, что виртуальная реальность еще не передает вкусов. Но аромат свежей выпечки я себе представила.

Дикий: В таком случае, я считаю наш эксперимент успешным. Ты любишь сладкое?

Лена: Иногда. Когда пишу, люблю побаловать себя чем-нибудь сладким. Это как награда за проделанную работу.

Дикий: Значит, твои книги — это не только плод творчества, но и сладости. Интересно, какой вкус у твоего следующего романа?

Я снова улыбнулась. За это утро чаще чем за весь год, понимая его игру слов.

Лена: Если бы книги имели вкус, моя последняя была бы горько-сладкой, как темный шоколад. А какой был бы вкус у твоего дня?

Дикий: Я думаю, сейчас он как свежевыжатый апельсиновый сок — яркий, бодрящий и немного кисловат от волнения.

Его ответы заставляют сердце учащенно биться, а пальцы подрагивать. И время то ли мчится, то ли замедляется. Я прикована к монитору, к надписи «Дикий пишет». Лена: Я рада была пить кофе в компании.

Написала и отправила до того как он ответил.

Дикий: И я рад. Алена… мне интересно, есть ли что-то, чего ты боишься? Что-то, что заставляет твое сердце замереть?

Его вопросы о личном всегда были неожиданными и очень острыми, обескураживающими своей прямотой.

Лена: Боюсь потерять вдохновение и не смочь больше писать. Это моя страсть, и без нее я не представляю себя.

Дикий: Я не могу в это поверить. Человек, который может наслаждаться вкусом темного шоколада в словах, не потеряет вдохновение.

Мне льстило все что он говорит, льстило то время, что он уделяет мне. Иногда приходили в голову мысли знает ли он как я выгляжу? Может быть нарисовал себе в воображении какую-то красотку типа Шарон Стоун. Но мои фото есть в соцсетях, на литпорталах и магазинах. Наверняка видел.

Лена: Спасибо, Дикий. Ты знаешь, как заставить писательницу чувствовать себя нужной. Мастер слова. Сам бы мог писать.

Дикий: Это потому, что ты нужна…И не только своим читателям, но и мне. Меня это смутило, мне казалось, что это уже слишком. С каждым днем все дальше и дальше.

Лена: Теперь мой день точно стал ярче. Но мне нужно идти, дела не ждут.

Дикий: Конечно, понимаю. Надеюсь, мы продолжим завтра?

Лена: Обязательно. Удачного дня, Дикий.

Дикий: И тебе…Алееееена.

Выдохнула. Все еще немного сбивалось с ритма сердце. Сама не понимала почему, а еще злилась на себя за это. Мерзко и неправильно. Вот так реагировать на незнакомого мальчишку. Я закрыла крышку ноутбука, и мир вокруг мгновенно наполнился звуками домашней суеты. Настя с Женечкой устроили утренний концерт своими игрушечками, и я не могла не улыбнуться, глядя на их радостные лица. Из головы сразу вылетели все мысли.

— Мама…мама…мама — лепетал Жучок, тряся маленьким бубенцом Настя молча стучала погремушкой по кроватке, но она явно была рада меня видеть. Ее глазки горели и светились.

— Проснулись, мои звездочки! — сказала я, приближаясь, чтобы обнять обоих. Прижала к себе два любимых тельца, расцеловала в щечки, в мягкие волосики, но в глубине души меня не покидала мысль о Диком. Где-то там…очень глубоко я вспоминала его слова снова и снова. Пока дети были заняты игрой, я перешла к приготовлению завтрака. Яркие солнечные лучи проникали через кухонное окно, и мне вдруг показалось, что яркость этих лучей как-то связана с утренними сообщениями от Дикого. Он был как солнце моего утра — неожиданный и волнующий. Во время завтрака Настя и Женечка лепетали без умолку, вымазались кашей и я старалась быть внимательной, но мои мысли непроизвольно убегали в наш диалог. Как будто перед глазами мелькали написанные строчки.

«Если бы книги имели вкус, моя последняя была бы горько-сладкой, как темный шоколад. А какой был бы вкус у твоего дня? Я думаю, сейчас он как свежевыжатый апельсиновый сок — яркий, бодрящий и немного кисловат от волнения»

Намек на то что его волнует наше общение как и меня… После завтрака настало время уборки. В то время как дети играли в своей комнате, я взялась за пылесос, позволяя ритмичному гулу машины увести меня подальше от своих мыслей. Но как только шум утих, в моем сознании снова раздался внутренний голос, напоминая о Диком. "Кто ты?" — тихо шептала я сама себе, протирая пыль с книжных полок. Его присутствие в моей жизни было неосязаемым, но все же таким реальным. Глупости какие. Виртуальный…кто? Поклонник? Дурацкое слово. Я не знаю кто для меня этот Дикий. Но он появился и мне не хотелось, чтобы он исчезал. Проходя мимо зеркала в коридоре, я вдруг остановилась. В отражении я увидела женщину, но она все же немного отличалась от той, которую я привыкла видеть последнее время. Она казалась взволнованной, ее лицо разрумянилось, а глаза блестели. Я поправила непослушные волосы за уши. Провела пальцами по скулам, подбородку, внимательно присмотрелась к глазам. Если и есть морщинки, то они почти незаметные, кожа не висит. Мой косметолог говорила, что это генетика, плюс я не худая и подкожный жир делает кожу эластичной. Тот случай, когда полнота может немного скрадывать возраст. И этот блеск в глазах…неужели это предвкушение продолжения общения вечером. С ним.

Когда дети уснули, я снова села за ноутбук. В доме воцарилась тишина, и я знала, что сейчас, в этот спокойный час, я смогу погрузиться в мир, где есть только я и он — мир наших сообщений. Написав ему "Добрый вечер", я задержала дыхание, ожидая ответа.

Глава 4

Мелкие снежинки кружатся и беснуются за лобовым стеклом моего старенького «Рено», и я поворачиваю в сторону супермаркета за квартал от моего дома. Дорога скользкая, еще не посыпанная солью или песком, это заставляет меня сбавить скорость и держать руль крепче. В голове все еще вертятся мысли о Диком, его словах, казалось они засели в моей голове с самого утра и я не могу избавиться от этой навязчивости собственных эмоций. Я инстинктивно жду вечера…

Вдруг, вынырнув из-за поворота, на дорогу неожиданно выскочил черный «мерс». Моё сердце пропустило удар. Я резко нажала на тормоза, но было слишком поздно — мир замедлился, и я почувствовала, как моя машина неминуемо скользит в сторону чужого автомобиля. Бам! Звук столкновения оглушил меня, и на мгновение я замерла, пытаясь собраться с мыслями. После первой волны шока, я поспешила выскочить из машины, чтобы убедиться, что с другим водителем все в порядке. Сердце отбивает бешеный ритм, адреналин взрывает мои вены. Черт! Черт! Черт! Только этого мне сейчас не хватало! Водитель уже стоял рядом со своим автомобилем — черным седаном, который, казалось, был дороже самолета. Водитель высокий, крупноватый мужчина с приятным лицом, короткими темными волосами в элегантном пальто с бежевым шарфом. Он улыбнулся, видя мое напряженное лицо. Но легче мне не стало.

Моя страховка, наверное, не покроет все убытки. У меня сейчас не самые лучшие времена.

— Вы в порядке? — спросил он, его голос был спокойным и уверенным. Чего нельзя сказать обо мне.

— Да, да, мне нечего… я просто… я так извиняюсь, — бормотала я, чувствуя, как краснею от смущения и страха. Сейчас он вызовет полицию и…начнется.

— Спокойно, все в порядке, — он подмигнул мне, проверяя ущерб на своей машине. Потом повернулся ко мне и протянул руку,

— Я Иван.

— Лена, — ответила я автоматически, мои глаза были прикованы к глубокой царапине на боку его автомобиля.

— Ваша машина… она…

— Это всего лишь машина, — прервал он меня, улыбаясь.

— Главное, что никто не пострадал. Всего лишь машина? Да мне чтоб такую купить даже двух почек не хватит.

Я не могла поверить, что он отнесся к этому так легко. Он выглядел спокойным и собранным, в то время как я едва удерживала себя от паники.

— Но… это должно стоить целое состояние, ремонт…покраска — выдавила я из себя, готовая уже упасть в обморок от представления о возможной сумме ущерба.

— Не беспокойтесь об этом. У меня хорошая страховка, — сказал он, улыбаясь. — Давайте обменяемся контактами, и я все улажу.

Я кивнула, по-прежнему чувствуя себя виноватой. Мы обменялись номерами телефонов, и я пообещала связаться с ним, как только приеду домой и успокоюсь.

— Будьте осторожнее на дороге, — сказал он, когда мы прощались.

Я растерянно кивнула и села обратно в свою машину. Но двигатель отказывался заводиться, издавая лишь унылые хрипы. Взглянув на Ивана с беспомощностью в глазах, я снова провернула ключ в зажигании, но ничего не произошло. Тяжело дыша, я старалась успокоиться и не нервничать так сильно.