Ульяна Соболева – Души моей палач (страница 10)

— Что?

— Вы... вы что-то чувствуете?

БОЖЕ, да. Я чувствую всё. Каждый дюйм твоей кожи, каждое биение твоего сердца.

— Нет, — лгу я холодно. — Ничего не изменилось.

Но внутри меня бушует ураган. Её кожа под моими губами живая, пульсирующая. Я чувствую вкус её кожи, запах волос, тепло дыхания.

Что она со мной делает? Как это возможно?

— Понятно, — тихо отвечает она, и в голосе разочарование.

Хорошо. Пусть разочаровывается. Лучше, чем знать правду.

— Не надейся на чувства, — говорю я жёстко, раздвигая её ноги. — Для меня ты просто тело. Красивое, но не более того.

Ложь. Чудовищная ложь. Но она не должна знать, что происходит со мной.

Устраиваюсь между её ног, и даже это прикосновение кожи к коже взрывает сознание ощущениями. Но лицо остаётся каменным.

Вхожу в неё одним движением, и мир переворачивается.

ГОСПОДИ.

Тепло, тесно, и я чувствую каждый миллиметр. Впервые за годы — настоящие ощущения от близости. Не пустота, а жизнь.

Но она не должна знать.

— Больно? — спрашиваю равнодушно, хотя внутри всё кричит от потрясения.

— Немного, — шепчет она.

— Привыкнешь, — отвечаю холодно, будто мне всё равно.

Жду, пока она привыкнет, и начинаю двигаться. Медленно, контролируя каждое движение, каждое выражение лица.

Не показывать. Ни в коем случае не показывать.

Но внутри меня ад. Каждое движение — это взрыв ощущений. Я чувствую, как её тело принимает моё, как мышцы сжимаются вокруг. Чувствую каждый её вздох, каждое движение бёдер.

Это невозможно. Двадцать лет пустоты, а сейчас...

— Всё в порядке? — спрашиваю механически, продолжая размеренные движения.

— Да, — отвечает она тихо. — А у вас?

— Обычное дело, — лгу я. — Ничего особенного.

ЛОЖЬ! Это не обычное дело! Это первый раз за годы, когда я действительно чувствую близость!

Ускоряю ритм, и каждое движение приближает меня к краю. К тому, чего не было уже так долго, что я забыл, каково это.

— Цзюе... — шепчет она, и имя на её губах почти доводит до безумия.

— Молчи, — приказываю я, сжав зубы. — Просто... молчи.

Потому что если ты будешь говорить, я сорвусь. Покажу, что ты делаешь со мной.

— Цзюе... — шепчет она, и имя звучит странно в её устах. Не "ваше высочество", не "принц". Просто имя.

— Что? — Не прекращаю движений, продолжаю механический ритм.

— Ничего. — Она закрывает глаза, и по щеке скатывается слеза. — Просто... хотелось произнести ваше имя.

Слеза. От боли? От разочарования? От того, что её первый раз оказался с мёртвым мужем?

Странно, но эта слеза заставляет меня почувствовать что-то. Не физически — эмоционально. Что-то похожее на... вину?

Нет. Это невозможно. Я не способен на вину.

Ускоряю ритм, хочу закончить быстрее. Довести до логического завершения этот театр. Делаю то, что должен делать тело, имитирую то, что должен чувствовать.

И тут это происходит.

Волна накрывает меня так неожиданно, что я едва сдерживаю крик. Настоящий оргазм — первый за много лет. Тело содрогается, мышцы сжимаются, и в голове взрыв белого света.

БОЖЕ. БОЖЕ. БОЖЕ.

Кончаю так сильно, что мир исчезает на несколько секунд. Просто исчезает, оставляя только чистое, животное наслаждение.

Но лицо остаётся каменным. Ни звука. Ни движения лишнего.

Откатываюсь в сторону, тяжело дышу, но стараюсь, чтобы дыхание казалось нормальным.

Что это было? Что, чёрт возьми, это было?

Она лежит рядом, дыхание постепенно выравнивается. Между ног кровь — свидетельство её невинности, которую я только что взял.

— Больно? — спрашиваю в третий раз.

— Нет, — отвечает она тихо. — Уже нет.

Поворачиваюсь к ней, изучаю профиль в лунном свете.

— Как было? — спрашиваю равнодушно, глядя в потолок.

Внутри хаос. Потрясение. Ужас от того, что произошло. Но она не должна знать.

— Нормально, — тихо отвечает она.

— Хорошо. — Поворачиваюсь к ней, и лицо абсолютно спокойно. — Для первого раза сойдёт.

Ложь. Это был лучший секс в моей жизни. Первый настоящий за двадцать лет.

— А для вас? — спрашивает она осторожно.

— Обычно, — пожимаю плечами. — Ничего особенного. Как с любой другой женщиной.

Вижу, как что-то гаснет в её глазах, и хочется ударить себя. Но нужно лгать. Обязательно лгать.

— Понятно, — шепчет она.

— Ты справилась неплохо, — добавляю холодно, начиная одеваться. — Для первого раза.

Проклятье. Почему я говорю такие вещи?

— Спасибо, — отвечает она, и в голосе нет сарказма. Только грусть.

Не смотри на меня так. Не заставляй чувствовать вину.

— Спокойной ночи, — говорю я, направляясь к двери. — Завтра обсудим твои обязанности как жены.

— Принц?

Останавливаюсь, не оборачиваясь.

— Что?