Ульяна Романова – Заучка для боксера (страница 4)

Артур смешно захлопал глазами, не делая попыток вырваться или избавиться от моей руки. Но глаза его смеялись.

Мы так и стояли: он, хлопающий длинными ресницами и сделавший губы «уточкой», и я, закрывающая ему рот и со всей силы сжимающая его запястье. Увы, длины пальцев не хватало, чтобы обхватить его полностью.

– Положи бутерброд на место, и никто не пострадает, – потребовала я.

Физкультурник на мгновение прикрыл глаз и медленно положил бутерброд на тарелку. Я же отдернула руки так, словно его кожа раскалилась добела и обжигала.

Сделала шаг назад, подвинула к себе завтрак и заметила, как дрожат его плечи.

– Тебе плохо? – почему-то испугалась я.

Ну, может, у него судороги от голода?

– Да. Вот здесь горит.

Физкультурник нагло схватил мою ладонь и положил себе на грудь.

– Горит? – переспросила я.

– Пылает!

– Это изжога, – уверенно решила я. – Так бывает, когда воруешь чужое.

Я снова одернула руку и покосилась на бутерброды. Аппетит пропал, но отдавать свой завтрак нахалу не было никакого желания.

– Бессердечная ты, Малинка, – припечатал меня Артур. – Я, может, расстроен и есть хочу.

– Чем ты с утра расстроен? – не поверила я, – тем, что вокруг полно еды, но вся чужая?

– Язва в очках, – закатил глаза Артур.

– Физкультурник и обжора!

– Малинка, хочешь, я тебя ругаться научу? – радостно предложил Артур, – или целоваться? Ты целоваться умеешь? А парень у тебя есть?

– Есть! – рявкнула я, поправляя очки на носу, подумала и добавила, – два!

– Приехали сандали к Мите… Заучка, куда тебе два-то? Захапала сразу двоих и рада. А там, может, какая-нибудь Маша в одиночестве вечера коротает, пока у тебя двое. Жадина.

Я открыла рот. Закрыла и почувствовала, как запылали мои щеки.

– Ужас. Я думал, ты приличная девушка, ухаживать хотел, а у тебя двое, – продолжал бурчать Арт.

Я была близка к истерике, а из уст вырвался нервный смешок. И решила спасаться бегством. Обошла Артура по дуге и молча двинула в сторону комнаты, забыв о бутербродах и кружке с недопитым кофе.

– Заучка, ты куда? А завтрак? Бутерброды мне оставила, что ли?

Я уже не слушала. Ускорила шаг и уговаривала себя не оборачиваться. Влетела в нашу комнату, осмотрелась, но мои подруги уже ушли на занятия, скорее всего, решив выпить кофе по дороге.

Трясущимися руками собрала сумку, переоделась в легкие белые брючки и белую же блузку без рукавов, собрала волосы и поспешила в универ. Первый курс был показательным, нужно было работать на оценки и репутацию.

Вышла из комнаты, заметив, что на ручке нашей двери висит обычный пакет. Опасливо протянула руку, заглянула внутрь и нашла огромную шоколадку с орешками и записку корявым почерком: «Компенсация за бутерброды, Малинка!».

Зарычала, закинула шоколадку в сумку и побежала в университет…

Глава 4

Малинка

Я клевала носом, стоя у дверей аудитории в ожидании профессора. Почти бессонная ночь и утренняя стычка с Артуром лишили сил; единственное, чего мне хотелось, – это спать.

Я белой завистью завидовала своим соседкам по комнате, которые слишком, как мне казалось, легко относятся к учебе. Софа – огонек-зажигалочка, никому не давала скучать. Она была со мной в одной группе. А Полина – романтически настроенная барышня, по уши и безответно влюбленная в Арсения. И училась наша третья подруга уже на третьем курсе юрфака.

Мы с Соней, увидев Арсения, долго негодовали и недоумевали – что Полина в нем нашла? – но сердцу не прикажешь…

– Марина, не спи, замерзнешь, – легонько подпихнул меня в бок Опасян. – Шоколадку хочешь?

Я вздрогнула, вспоминая огромную шоколадку, уже спрятанную в моей сумочке. И наглого физкультурника. Наглого и не очень умного! Мужлан нахальный!

– Не хочу, – отмахнулась я.

– Что с тобой? Нашла, кто суп вчера украл?

– Сам нашелся, – взвыла я.

– Снова обокрал? – приподнял бровь Карен. – Давай я с ним поговорю?

– Огромный, ручищи – во, – я развела руки в стороны, – одна рука под гжель расписана, вторая обычная, но размером с мою ногу. Рост гренадерский, нахальство немеряное, правая бровь в уголке выбрита.

– А зовут, случайно, не Артур? Багров.

– Артур, – согласилась я, – именно Артур и именно Багров!

– Че-то я опасян с ним связываться, – передернул плечами Карен. – Как ты вообще с ним познакомилась?

– Случайно. На пару опаздывала, а он из-за угла вывернул. Я в него влетела и…

– Ты хоть знаешь, кто он такой? – понижая голос до шепота, спросил Опасян.

– Гад, вор и физкультурник!

– Это один из семерки боксеров. К слову, тех, кого вчера так удачно «продала» наша Соня.

Я поперхнулась воздухом. Потому что слово «страх» Соне было незнакомо. И буквально вчера моя подруга продала своего лучшего друга детства Демида и парочку его друзей. Точнее, не самих парней продала, хотя, зная Соню, – ей и это было под силу, а свидания с ними! И вчера вечером ускакала знакомить боксеров с девчонками.

А мне, значит, достался один из…

– И что? Раз боксер, значит, все можно, да? – продолжала бурчать я.

– Марин, просто именно эта семерка у нас в универе легендарная. Они звезды своей команды и не проигрывают ни одного боя. Тренер на них молится. Демид, друг Сони, Артур, Влад, Илья, Назар и Аникей. Все равны, красивы и недосягаемы для девчонок, учащихся в универе. Ты же сама вчера видела – девчонки за знакомство с ними готовы были деньги платить.

– И как это относится ко мне? – не поняла я.

– Потому что грабит он именно тебя, – с нажимом произнес Карен.

– Вот счастья-то привалило!

Я снова прикрыла глаза, вспоминая наглючий взгляд карих глаз. И его дурацкое обращение. Малинка… И тут о еде…

– Привет, – отвлек меня от мыслей звонкий голос Сони.

– Привет, Софа, – поздоровался Карен. – Живая?

– Да что со мной будет, – легкомысленно махнула рукой подруга и широко улыбнулась.

– Как прошли свидания? – глаза Опасяна горели живым любопытством.

– Не спрашивай. Они знали!.. Больше никогда не буду работать с девчонками, вообще же не могут тайны хранить! – праведно возмутилась Софа, вызывая улыбку у слушателей.

– И что парни? – вскинулась я.

– Нормальные оказались, – выдохнула Соня, – посмеялись и отпустили с миром. Лука только теперь проходу не дает. Если это еще один воспитатель на мою бедную голову, то я требую политического убежища в Канаде. Как думаешь, дадут?

– Ты, главное, причину укажи честно и подробно, – засмеялся Карен. – Пошли учиться.

– Пошли, – согласилась мы с подругой.

Как раз преподаватель подошел и любезно пригласил всех нас в аудиторию. Мы с Соней, Кареном и Герой устроились в первых рядах и приготовились внимать каждому слову профессора.