Ульяна Романова – Ты теперь не одна (страница 2)

– А похож? – удивился Макс.

– Ни один маньяк не похож на маньяка, – назидательно заметила я.

– Я не маньяк, а это просто такси, – спокойно проговорил он, словно объясняя ребенку. – Ты пневмонию хочешь заработать?

– Нет.

– Тогда сядь в машину!

– А Вы?

– Поехать с тобой?

– Не надо, – пискнула я.

– Тогда прекрати спорить, – велел Макс, – пошли.

И я пошла, поражаясь собственному бесстрашию. Что в сущности я знала о Максе? Только то, что он любит черный кофе и не любит сладкое. Но в тот день я слишком сильно устала, дико замерзла, и что-то внутри подсказывало, что этот странный мужчина не причинит мне вреда. А может, я просто искусно врала сама себе, просто чтобы оказаться, наконец, в тепле?

Мы почти бегом добежали до авто, и пока я устраивалась на заднем сиденье, Макс что-то сказал водителю, склонившись к его окну, выпрямился и махнул рукой.

– Куда едем? – развернулся ко мне таксист.

Я машинально продиктовала адрес, смотря в окно, как Макс возвращается под спасительный козырек остановки, и не отрывала от него взгляда до тех пор, пока он не скрылся из поля зрения. И только когда мы подъезжали к моему дому, сообразила, что до сих пор кутаюсь в его толстовку. От нее еле слышно пахло парфюмом – терпким, с нотками ментола.

Машина остановилась у моего подъезда, и я, вздохнув, поинтересовалась:

– Сколько я Вам должна?

– Ваш парень заплатил, – с улыбкой ответил таксист.

– Он не мой парень, – зачем-то начала я объяснять.

– Как знаете, – пожал плечами мужчина.

Вежливо попрощалась и быстрым шагом потопала домой. Войдя в квартиру, заперла дверь на все замки и сняла мокрую одежду. Повесив его толстовку на вешалку, включила чайник и поспешила принять горячий душ.

На время я смогла выбросить Макса из головы, но стоило мне только лечь в постель, как мысли вновь вернулись к его персоне.

Проворочалась почти до утра, коря себя за чрезмерную доверчивость. Когда за окном замаячил рассвет, поднялась и, укутавшись в мягкий плед, подошла к окну, вглядываясь в серую улицу с мокрым после дождя асфальтом. Первый месяц лета выдался холодным и дождливым, а солнечные деньки можно было по пальцам пересчитать. Может, июль порадует теплом?

Открыла окно, вдыхая запах дождя, прикрыла глаза и … резко их распахнула. По позвоночнику прошел холодок, а все тело покрылось мурашками, потому что я готова была поклясться, что почувствовала чей-то изучающий взгляд на себе. Сглотнув вязкую слюну, огляделась по сторонам, но улица была пустынна, если не считать двух алкоголиков, которые молча выпивали на лавке.

Быстро закрыв окно, задернула шторы и прижала ладонь к груди, где тревожно колотилось сердце. В горле пересохло, а перед глазами все плыло. Глубоко вздохнув, я зажмурилась, пытаясь убедить себя, что мне почудилось.

Нет, меня не могли найти! После тяжелого рабочего дня и бессонной ночи и не такое померещится.

Кое-как совладав с собой, еще раз проверила замки на входной двери и вернулась в постель. К своему удивлению, уснула я сразу. Организм просто отключился от переизбытка эмоций…

Глава 2

Утром проснулась в холодном поту и с бешено колотящимся сердцем. Казалось, я совсем не спала, каждую секунду прислушиваясь, не пытался ли кто-то взломать замок. Я уже очень давно не чувствовала себя в безопасности даже в собственной квартире. Особенно в собственной квартире!

Призраки прошлого возвращались, стоило мне только запереться изнутри, и спасения от них я не находила. Поэтому работала без выходных, утомляя себя настолько, чтобы сил хватало только принять душ и уснуть тяжелым сном. Однако со временем привыкла к бешеному режиму, и это перестало спасать.

С трудом поднялась, стараясь держать глаза открытыми, и поплелась в душ. Вышла спустя пару минут замерзшая и злая – у нас снова отключили горячую воду.

Завтракать решила на работе. Там я могла создать для себя иллюзию, что не одинока, поболтать с коллегами и на время забыть, что осталась совсем одна.

Пока одевалась, не могла отвести взгляд от толстовки Макса. И в который раз задавалась вопросом, почему меня так сильно притягивало все, что связано с ним. Замотала головой, выгоняя посторонние мысли, сложила толстовку в большой пакет и отправилась переодеваться. Дорога до кофейни занимала минут сорок на автобусе, и мне стоило поторопиться, чтобы не опоздать. Злить начальство было себе дороже, ведь работала я там на птичьих правах…

Пока натягивала на себя теплую кофту, одновременно пытаясь отыскать в шкафу зонт, в дверь постучали. Я вздрогнула, выронила зонт и, запутавшись в рукавах, тихо выругалась сквозь зубы. Тихонько подошла к двери и заглянула в глазок. На пороге мялся Жека – местный алкоголик и мой сосед из квартиры напротив. Безобидный и добрый мужик, бывший вояка, который не смог пережить все ужасы, когда-то свалившиеся на него, и топил свое горе на дне бутылки.

Распахнула дверь и вопросительно уставилась на Евгения, приподняв одну бровь.

– Жень, денег нет, мне за квартиру платить сегодня, – заявила сразу, одергивая полы кофты.

– Даже сотни? – скис сосед. – Лесь, вечером отдам, честно! Ну трубы горят!

– Даже сотни. Я на работу тороплюсь.

– Пошли, провожу, – вызвался Жека, – да и сам прогуляюсь.

– Пошли, – согласилась я.

Сосед не раз защищал меня от местных хулиганов, особенно в первые недели, когда я только переехала. Теперь меня все уже знали в лицо, и те, кто когда-то пытался забрать кошелек, вежливо здоровались. Не без участия Евгения.

Схватила зонт, ключи, сумку и быстро выскочила из квартиры. Жека галантно пропустил меня вперед и потопал следом, громко сопя.

Вдохнув прохладный утренний воздух, я снова заозиралась по сторонам. Ощущения чужого взгляда больше не было, и мне стало казаться, что мои ночные переживания были просто страшным сном или игрой больного воображения. Жека проводил меня до дороги, узрев по пути еще одну нашу соседку – тетю Нину, и направился к ней в поисках заветной сотни на опохмел.

Чуть было не опоздав на автобус, я влетела в задние двери в последний момент и только тогда сообразила, что забыла пакет с толстовкой.

Я становилась рассеянной. И это было плохо. Очень плохо. Утомление и постоянная бессонница давали свои плоды.

Устроилась на заднем сиденье автобуса, прислонившись лбом к стеклу, и смотрела на мелькающую за окном чужую жизнь. Люди за окном торопились, суетились, в автобусе на передних сиденьях кто-то выяснял отношения, а мне казалось, что я нахожусь в вакууме. В какой-то параллельной, искаженной собственной вселенной.

Задумавшись, чуть было не пропустила свою остановку. Вышла из автобуса и бегом понеслась к кофейне. У входа уже стояли Кристина и Таня, переминаясь с ноги на ногу в ожидании Антона, у которого были ключи.

– Привет, – отсалютовала я.

– Недоброе утро, – хмуро пробурчала Таня, – погода отстой, я не выспалась, а рабочий день только начался.

– И еще мы все умрем, да, – по-доброму подколола коллегу Кристина, плотнее закутываясь в джинсовку. – Как дела? – поинтересовалась она у меня.

– Мы все умрем, – улыбнулась я в ответ.

Крис хмыкнула, Таня согласно закивала, а за спиной послышался виноватый голос Антона:

– Девочки, простите, проспал.

– Сегодня ночью точно были магнитные бури, – авторитетно заявила Таня, – все отвратительно спали. Это ретроградный Меркурий.

Антон распахнул дверь, отключил сигнализацию и пропустил нас вперед. Следом подтянулись кондитеры и уборщица, и мы, весело позавтракав всем дружным коллективом, принялись исполнять свои служебные обязанности.

Когда утренний наплыв офисных работников закончился, в кофейне вновь воцарилось спокойствие. И я поймала себя на мысли, что вздрагиваю каждый раз, когда звенит колокольчик на входе.

А ближе к обеду, когда уже окончательно извелась без конца смотреть на входную дверь, в кофейню уверенной легкой походкой вошел Макс. Осмотрел зал своим фирменным равнодушным взглядом, на секунду дольше задержавшись на мне, и устроился за своим любимым дальним столиком.

– Лесь, иди, – подпихнула меня Кристина.

По телу прошла волна дрожи. Взяв меню, я нерешительно подошла к Максу.

– Черный, без сахара? – мягко улыбнулась ему, робея.

– Как доехала? – вместо ответа поинтересовался он, сложив руки на столе и чуть подавшись ко мне.

– Хорошо. Только я Вашу толстовку дома забыла.

– Твою, – он смотрел на меня в упор, кажется, даже не моргая.

– Мою? – окончательно растерялась я.

– Мы на «ты».

– Да?

Господи, что я несу?!