Ульяна Романова – Наглый. Дерзкий. Родной (страница 2)

– Слушайте, – я прокашлялась, – Эдуард. Спасибо огромное за помощь. Я пойду.

Постаралась гопника обойти, но он легко шагнул в сторону, преграждая мне путь.

– Что? Денег дать? – не поняла я.

– Номерочек бы, – блаженно выдохнул он.

– Чей?

Чуть не ляпнула «Психиатрической клиники?», но вовремя прикусила язык.

– Твой, Катя, – как для слабоумной пояснил Эдуард.

– А может, все-таки денег? – с надеждой поинтересовалась я и разозлилась. – Мальчик, иди ровесниц клей, ладно? За сумку огромное спасибо, от денег ты отказался, а мне пора!

– Какая строгая Катерина Романовна, – насмешливо хмыкнул гопник, – зря отказываешься, Катя. Это судьба. Просто мы, две одиноких души, встретились в большом городе, как две снежинки вчерашнего снега.

Последняя его фраза сильно царапнула мозг, но вспоминать было некогда. Я убегала от наглого и не в меру творческого маргинала с задатками поэта.

Обошла его по дуге, но этот индивидуум увязался за мной. Мы совершали променад до мусорных баков молча, но когда я подошла совсем близко и выбросила спасенную Эдуардом сумочку, то точно смогла его ошарашить:

– Катерина свет Романовна, ты че, от радости забыла, куда шла?

– Спасибо, Эдуард, что так героически спасли мой мусор и… напинали воришке, – величественно произнесла я, с удовольствием наблюдая, как вытягивалось его лицо.

Кажется, я даже слышала, как у него в голове начали щелкаться семечки!

– Ну, ты, конечно, оригинальная, – уважительно протянул он.

– Ты тоже, – не осталась я в долгу, – простимся на этой оптимистичной ноте и попрощаемся навсегда.

– Не, говорю же, это судьба, Катя. Ты куда? Давай провожу?

– Спасибо, я сама! – решительно отрезала я, снова рассматривая его с ног до головы.

– Там этот чепушила еще гуляет…

– Ты же ему уже напинал, – протянула я, – да и воровать у меня больше нечего.

– А вдруг тебя сворует? – выдал новую идею маргинал.

У меня сложилось впечатление, что когда неделею назад у нас на районе перекапывали асфальт и чинили трубы, там обнаружили месторождения гопников и принялись активно его осваивать.

До того дня у нас был тихий, спокойный район, где самым ужасным был крик тети Томы, когда соседские дети, и мой в том числе, топтали ее любимую клумбу с цветами во дворе.

А теперь у нас тут целых два гопника-оригинала свободно разгуливают. И если первый был стандартный, то второй точно эксклюзивный.

– Простите, Эдуард, а чем вы вдохновлялись при выборе наряда? – не удержалась я.

– Хватал не глядя, – выдохнул он, – нравится? А подкрадули оценила?

– Что? – не поняла я, но машинально ответила: – Оценила…

– Тапки мои, – он выставил ногу вперед, хвастаясь туфлями, а я схватила второй культурный шок подряд.

– Оценила, – стараясь, чтобы вышло не слишком иронично, повторила я, – вам определенно нужно чаще гулять на улице, чтобы как можно больше людей были поражены вашим образом. А мне на работу пора.

– Где работаешь? – маргинал отставать не желал, вызывая практически панику.

– В военкомате, – отрезала я.

– Тю, напугать хотела? Не выйдет, Катерина Романовна, я служил. От звонка до звонка плац топтал.

– В стройбате? – нервно хмыкнула я.

– Бери выше – ВДВ. У меня тридцать полетов с парашютом.

– И все бракованные были, да? Ни один не раскрылся?

– Язычок у тебя, Катюха, без костылей, – он неодобрительно покачал головой.

– Без костей, – машинально поправила я.

Глаза Эдуарда насмешливо сверкнули, а губы скривились в ухмылке.

– Так что? Я провожу, да?

– А теперь слушай меня, Эдуард. Не знаю, что тебе от меня нужно, но если ты, мальчик, ищешь маму, то тебе не по адресу. И другу своему скажи, что финт с воровством сумки неоригинальный. Прости, подкат не засчитан. Прощай, или, как говорят у вас, маргиналов, оревуар!

Я махнула рукой, развернулась и, грозно цокая шпильками, пошла к своей машине, кожей чувствуя взгляд гопника, направленный на меня.

Вот же нахал!

Дошла до машины, припаркованной у подъезда, отключила сигнализацию и испуганно обернулась.

Эдуард стоял на том же месте, глядел на меня с шальной улыбкой и горящими глазами. Буквально раздевал взглядом. Его желание было настолько явным, что я смутилась, покраснела и опять разозлилась.

Запрыгнула в машину, завела мотор и вздрогнула, когда включилась магнитола.

– Все для тебя, рассветы и туманы, – выводил Стас.

Сжала зубы, переключила рычаг коробки передач, и машина сорвалась с места.

Когда я проезжала мимо маргинала, это чудо сделало шутливый поклон и коснулось кончиками пальцев кепки на голове, отдавая честь. Он дерзко подмигнул, а я увеличила скорость, стремясь оказаться как можно дальше от слишком эксцентричного Эдуарда…

Глава 2

Катя

Пока ехала на работу, гопник Эдуард никак не выходил из головы. Откуда он только взялся на мою голову? Откуда он вообще взялся? Его что, в девяностые заморозили и забыли про него до наших дней? Я таких «стильных» парней в своей жизни до него никогда не встречала, но, поговаривают, раньше так одевались «пацанчики с района».

И глаза эти наглые… Думаю, когда там наверху выдавали таланты, Эдуард поменял мало-мальское чувство стиля на наглость и самоуверенность. Боже, надеюсь, когда я вечером вернусь домой, его во дворе не будет!

Припарковала машину у салона и быстрым шагом отправилась совершать трудовые подвиги, стараясь выбросить стилягу-маргинала из головы.

– Доброе утро, Катерина Романовна, – улыбнулась Танечка.

– Доброе. Что у нас на сегодня?

– Полная запись, – широко улыбнулась Таня, – у вас сегодня только Майя.

– Отлично, – кивнула я, – ко мне пока только моих постояшек записывай, нужно кое-какие вопросы решить.

– Как скажете, – кивнула Танечка и отвлеклась на телефонный звонок, а я пошла в зал, где работали мои феи.

– Катерина Романовна, – протянула Наташа, моя приятельница и одна из лучших в городе колористов.

Когда-то мы с ней вместе начинали, посещая все возможные курсы повышения квалификации, и когда я решилась открыть свой салон, Нату пригласила одной из первых.

– Привет, как дела?

Девчонки что-то высматривали на экране мобильного, собравшись кучкой у стула Натальи.

– Что там? – заинтересовалась я.

Ната повернула руку так, чтобы я видела экран и ждала моей реакции, которая не заставила себя долго ждать:

– Ни стыда, ни совести, ни адреса, – хмыкнула я, рассматривая, как накачанные парни в шортах делают дамочкам стрижки.