Ульяна Романова – Как достать профессора (страница 8)

– Благодарю, – высокопарно произнесла она. – Куда сядем? Пойдем к окну, сегодня замечательная погода, а из окна открывается отличный вид.

– Пошли, – согласился с ней «уголовник» и галантно добавил: – После дам.

Пришла моя очередь скрипеть зубами, когда Руслан Евгеньевич неожиданно вложил мне в руку тарелку с заварным пирожным и стаканчик кофе. Черного, без сахара. Лиле же просто взглядом показал, что ее пирожное стоит на стойке.

Мой аппетит пал смертью храбрых, пока я смотрела, как Логинов галантно отодвигает для фиалки стул и помогает ей устроиться за столиком. Со злостью сжимала блюдце и изображала только что проявившийся столбняк.

– Это что сейчас было? – обалдело уточнила у меня Лиля.

– Утро поэзии, – зло прошипела я.

– Какие картофельные поля? Какой Аркадий? Поля, я чего-то не знаю? Пошли, не стой столбом.

Мы сели за свободный столик, подальше от воркующей парочки. Я же еще и спиной повернулась к Логинову, потому что один лишь его вид заставлял нервно дергать плечами. А вот он, наоборот, сел лицом к нам.

Я лениво ковыряла ложкой пирожное. В горле стоял ком, а буря в груди не желала успокаиваться.

– Пошли отсюда, – потребовала я, резко подскакивая.

– Ладно, ты только успокойся, – примирительно попросила подруга.

С тоской глянула на пирожное, хозяйственно упаковала оба в пакетик, подхватила стаканчики с кофе и первая вышла на улицу.

– Приятного аппетита, – не удержалась я, проходя мимо жующей парочки.

– А вы почему не поели, Синицына? Аркадий сладкое не любит? – приподнял бровь «уголовник».

– Да, знаете, он у меня такой привередливый, – широко улыбнулась я. – Не стоило вам тратиться…

– Я сам решу, Синицына, чего мне стоило, а чего нет, – перебил меня «уголовник». – Идите уже заниматься и не прогуливайте больше занятия.

Как же он меня бесит!!!

Глава 8

– Вставай, потомок обезьяны, кормить меня, потомка льва, – первое, что я услышал после пробуждения.

В щелке двери загорелись два глаза на хитрой моське, когда я приподнялся на подушке. Виола улыбнулась и просочилась в спальню целиком.

– Руслан, я есть хочу, – заканючила маленькая мартышка.

Десять лет назад мои родители решили, что одного вечно занятого ребенка им мало, и родили Виолу. Пожалуй, это единственная девушка, присутствию которой я радовался в своем доме. Даже Мирослава знала, что я люблю побыть один, и не докучала частыми ночевками, хотя свой лак для ногтей и несколько баночек в ванной все же оставила, дабы пометить территорию.

– Тебе десять, и ты умеешь жарить яичницу, – заметил я, поднимаясь.

Поправил спортивные штаны и прошел в ванную комнату.

– Бубузяблик, я разучилась, – широко улыбнулась сестра и хитро сверкнула глазами.

– Яйца и масло в холодильнике, сковорода на плите, – напомнил я и потрепал золотую макушку Виолы.

– Бубузяблик, а вчера ты почему такой злой был? – не отставала сестра. – Тебя в институте обижают? Хочешь, я сегодня с тобой пойду? Буду тебя охранять! А ты мне взамен завтрак приготовишь…

Меня не обижают, меня доводит до неистовства одна не в меру языкастая студентка Синицына. Спасибо, мартышка, напомнила. Я снова скрипнул зубами, пытаясь погасить приступ раздражения. Отличный способ взбодриться с утра, да… Намного лучше дробовика, заряженного молотым кофе.

– Ладно, приму душ и приготовлю, – сдался я.

Виола победно сверкнула глазами и ускакала в комнату, которую занимала каждый раз, когда оставалась ночевать у меня.

Я заперся в ванной, снял одежду и встал под душ, пытаясь успокоиться. И напомнил себе, что я профессионал, а преподавание – всего на полгода. Не помогло. Синицына даже на расстоянии продолжала меня бесить. Тренировка по боксу с Жекой не помогла, а разозлила еще больше. Ничего не помогало, а запах ее парфюма, казалось, преследовал меня везде.

В аудитории пахло настолько, что приходилось открывать окна, в моей машине, в кофейне, везде, мать вашу! Он был везде. Даже в моей собственной ванной!

Я включил воду и машинально мылся, вспоминая ехидное выражение лица одной конкретной бесячей студентки. Это же ненормально, Логинов. Ты всегда отличался сдержанностью и даже холодностью, а какая-то дерзкая выскочка мгновенно вывела меня из строя. И запах этот…

Вытерся полотенцем, снова оделся и покинул ванную. Виола уже сидела на кухне в ожидании завтрака. На обеденный стол она как бы невзначай выложила расческу и несколько заколок и резинок для волос.

И ты можешь сколько угодно быть страшным и ужасным адвокатом и садистом-преподом, но когда у тебя есть очаровательная младшая сестра, ты просто обязан уметь заплетать косички.

– Ты уроки сделала? – строго поинтересовался я и взял расческу.

– Сделала. Можешь не проверять, там все правильно, – махнула ручкой Виола и покорно наклонила голову, позволяя себя расчесать.

Я быстро заплел ей одну косичку и закинул ей на плечо:

– Готово.

– А завтрак?

Не завидую я ее будущему мужу, Виола из него будет веревки вить и шнурки из них себе сделает.

Я потер лицо ладонями, быстро пожарил четыре яйца, накормил себя и «потомка льва» и отправился в спальню, чтобы переодеться.

– Посуда с тебя, мартышка! – строго напомнил я.

– Ладно, – легко согласилась малышка, поглядывая на посудомоечную машину.

Я надел костюм, взял сумку с ноутбуком и мотнул головой к выходу:

– Пошли, в школу опоздаешь.

Виола покорно встала, подняла с пола свой рюкзак и протянула мне.

– Ты же джентльмен, – напомнила она, – а рюкзак тяжелый.

– А в школе кто твой рюкзак носит? – заинтересовался я.

– По-разному. Елисей иногда, иногда Миша, а когда они оба на больничном, то Матвей.

– А ты им что взамен? – подозрительно уточнил я, надевая обувь.

– Позволяю сидеть со мной в столовой на обеде, – с достоинством ответила мне мартышка, – и покупать мне булочки после уроков.

А мне нравится ее подход! Определенно нравится!

– Пошли, – поторопил я.

Подхватил с полки свою сумку, рюкзак Виолы и вышел из дома. Вызвал лифт и пока ждал, что он приедет, снова уловил знакомый аромат, который ознаменовался мгновенной вспышкой раздражения.

– Пошли пешком, – предложил я Виоле и первый прошел к лестнице.

Вопросом «зачем?» я не задавался, потому что мыслей в голове вообще не было. Спустился на первый этаж, покосился на дверь блондинки – приятельницы Синицыной, – никого не обнаружил и облегченно выдохнул.

Отвез Виолу в частную школу, где год обучения стоил как крыло самолета, и развернул тачку в направлении института, стараясь не думать, что вторая пара – у третьего курса.

До альма-матер оставался один перекресток, когда я заметил Сашу, идущую на работу пешком. Или Александру Анатольевну, как она представилась мне в самом начале нашего знакомства на кафедре.

Я притормозил у обочины и открыл пассажирскую дверь:

– Саша!

Она обернулась, рассмотрела меня, мягко улыбнулась и свернула в мою сторону.

– Привет, Руслан! – пропела, устраиваясь на сидении. – А я прогуляться решила, погода просто замечательная.

– Да, тепло, – согласился я, выруливая на среднюю полосу.

– Спасибо за вчерашний завтрак в кофейне, – стрельнула глазами в меня Саша, – сегодня у тебя есть «окошки»? Может, снова позавтракаем?