Ульяна Орлова – Музыка для братьев (страница 2)
– Какая авария? – забеспокоилась она.
– Да зацепились… «Жигули» и «тойота»… Стоят, ждут гаишников…
– Понятно, – Надя снова заулыбалась. – А сегодня я первая приехала! Хотя я тоже опоздала…
– Угу… Что, вчера ночью опять анатомию зубрила?
Надя кивнула. Грустно завздыхала:
– У нас зачёт в понедельник. А я ничего не знаю! Вообще…
– Да ладно тебе, сдашь! Куда ты денешься… С подводной лодки.
– Ага, знаешь там какая преподша? У-у-у… Она всех заворачивает, если хоть слово не то скажешь!
– Ну, ты-то сдашь! Я знаю… – он взял её за руку. Аккуратная нежная ладошка была почему-то холодной. – Ты замёрзла, что ли?
– Немножко… Я с погодой погорячилась. Всё не могу привыкнуть, что осень. Так лета хочется…
Лета… А кому его не хочется-то? Горячий асфальт, свободные мысли… Можно целый день бродить по интернету или гонять на велосипеде… Или смотреть фильмы. Или даже почитать… Да всё равно, что делать, главное – можно спать сколько хочешь и знать, что сейчас ты никому ничего не должен… Хотя учиться Денис любил – это была заветная мечта. Её воплощение… Не любил лишь рано вставать и сидеть на унылых лекциях, вроде экономики или политологии.
– Денис, мы куда сейчас?
– Не знаю. Ты куда хочешь?
– Я – как ты… Я же здесь ничего не знаю ещё…
– Поехали тогда до Коломенской. Была там?
Девушка покачала головой.
– Там большой парк… Лучше всего там гулять весной, конечно, яблони цветут, всё белое! Зато сейчас там тихо, на Москву-реку вид красивый. Погуляем, а потом к Юрке зайдем. Ладно? Я ему денег должен передать, он сегодня к матери поедет.
– Давай! А Юра – это твой брат?
Ох, ну надо же! За месяц знакомства ни разу не рассказать… Нет, наверное, это только он так может.
– Друг. Ой, Надя, наш поезд, пойдем быстрее!
Они забежали в вагон. Двери грохнули, едва не прищемив Дениса. Он засмеялся, плюхнулся на сиденье. Надя тихо задышала рядом. Вот кто ему скажет, почему девчонки всегда так вкусно пахнут?
– А что за друг? – услышал он её голос сквозь звенящий шум скоростного поезда.
– Ну… Мы выросли вместе. Потом Юрка пошёл в армию, а я сюда поехал. А он вот год отслужил и поступил в академию водного транспорта. Тоже на первом курсе учится… Брат… Наверное, уже как брат. Столько лет вместе, все тайны общие.
– Понятно, – вздохнула Надя. – А тебя в армию не взяли?
– Мне дали отсрочку на полгода. Из-за сердца. Да я уже про него давно забыл! – быстро проговорил Денис, заметив встревоженный взгляд девушки.
– А разве из-за сердца могут дать отсрочку? – удивилась Надя. – По-моему там просто годность другую дают.
– Дают, если после перенесенной болезни там что-то найдут… – Денис замолчал, потом посмотрел на Надю. – Да я не болел, я просто попросил очень. У меня были сбои пару раз, и один из них – как раз перед комиссией. ЭКГ врачу не понравилось…
Денис вспомнил, как тот долго хмурил брови, вертел в руках листочки с зубчиками. Потом поднял голову и сказал хмуро, даже сердито: «Ты понимаешь, что с такой кардиограммой в лётные тебе дорога закрыта?» Он, кажется, тогда вздрогнул. Перевел взгляд с пола на врача. «Ну, пожалуйста! – с отчаянием взмолился он. – Не пишите… Это…это вообще какая-то случайность…»
«Случайности – не случайны… – сказал доктор себе под нос. – Один раз говоришь? Надо переделать через недельку-другую…»
Он почему-то медлил, и Денис через силу сказал: «Раньше очень давно было, один раз… Года два назад или три».
Врач ещё о чем-то спрашивал, Денис машинально отвечал. А сам думал тоскливо, что сейчас снизит он группу, и всё… кончится всё. Кто его потом возьмёт? Он тогда… он тогда ещё раз посмотрел ему в глаза. Вероятно, взгляд у него был очень тоскливый и очень умоляющий, потому что врач отвел внимательные глаза и крякнул скупое: «Иди… Дам тебе отсрочку на полгода. А ты тренируй свой моторчик… Куришь? – Денис замотал головой. – Смотри! И если через полгода будет также – пойдешь, значит…».
… – А что через полгода? – поинтересовалась Надя.
– Ну… – совсем неуютно стало Денису в этом грохочущем вагоне, – я не стал дожидаться комиссии и поступил в авиационный. Побоялся тогда соваться, а в других войсках, думаю, зачем год терять? Поступил на самолетостроение. Потом либо переведусь на другой факультет, либо закончу и поеду в Сасово, попробую в летное училище. Или в Питер, там академия гражданской авиации.
– А здесь, в вашем институте нет какого-нибудь лётного факультета?
– Есть. Испытание летательных аппаратов. Я думал на него перевестись, но пока не решил… В любом случае – буду в лётчики пробиваться.
– Так хочешь, да?
Денис кивнул.
– Вчера записался в аэроклуб. Так у меня ещё и налет будет… А пока – узнаю самолеты изнутри.
Надя молчала. Зря он, наверное, ей рассказал – поселил в зелёных глазах огоньки тревоги! Не хватало ещё, чтобы она переживала из-за него!
– Надюшка, – тихо позвал он, – не волнуйся! Я – с тобой!
– Ох, Динька, – едва слышно вздохнула та, – ну ты даёшь!
Чего даёт? Денис не понял. Как объяснить ей, какими словами, что не может он жить без неба? Что оно такое же нужное, как воздух. Что с детства не представлял он иной жизни… Что всё замирало в нём от волнующего предчувствия полёта, сколько раз он мечтал подняться ввысь! И как от скорости захватывает дух, но только тогда ты понимаешь – вот она жизнь! Ты живешь здесь и для этого! А остальное – декорации… Пока всё сложилось так, что он оказался ближе к самолетам. Потом, конечно, снова придется проходить комиссию…И Денис очень надеялся, что тогда сердце его не подведет.
Какое же замечательное московское метро в выходные! Людей мало, поезда ходят редко и полупустые. И нет очередей на эскалаторы… Можно идти вдвоём, взявшись за руки, и знать, что тебя никто не толкнёт, ни скажет что-нибудь противное, как сегодняшняя бабулька… Хотя они, бабули, никуда не делись: вот одна переваливает по ступенькам неудобную тележку с громоздкой клетчатой сумкой. Тяжёлая, наверное…
– Надь, подожди. – Он взялся за жёсткую ручку. – Давайте, я помогу…
Надя улыбалась. Кудряшки выбились из-под полосатого беретика, сумка сползла с плеча… Да всё на свете готов он был сделать ради этой улыбки!
– Давай свою сумку. Что ты там такое носишь? – охнул он.
– Секрет… Да ладно, ладно, – поспешно сказала она, увидев как Денис нахмурился, – пирожки тебе. Весь вечер вчера жарила.
Глава 2. "У тебя глаза, как небо…"
Оно было чистым и таким прозрачным, каким бывает только осенью. Казалось, щелкнешь пальцами, и зазвенит эта насыщенная глубокая синева. Маленькими искорками горели робкие звёзды. Морозило. В воздухе уже не было противной сырости – он был сухой и снежный.
В наушниках Цой пел про алюминиевые огурцы. Как-то не связывалась эта песня с тихим настроением. Но руки вынимать из карманов было неохота, и Денис просто переключился с песни на сегодняшние события. Хотя вроде ничего особенного и не было.
… Буран налетел внезапно. Будто кто-то смахнул большой поток мокрого снега на город. И подул на него. Деревья сердито качали голыми ветками. Листья кружились вместе со снегом. А ветер замораживал всё и вся. Надя ойкнула и прижалась к Денису. Денис, неожиданно для себя обнял её. А ветер со снегом словно отгородили их от всего мира, казалось, что они хотели унести их в другое пространство… Холод пробирался сквозь тонкую курточку, сквозь толстовку, сквозь ботинки. А серая пелена недовольно, нехотя рвалась на клочки.
А потом… Потом они замерзшие, но ничуть не расстроенные этим, отогревались у Юры горячим чаем. Надя стеснялась и держалась рядом с Денисом. А Юрка был рад гостям. Ещё бы – не виделись месяц, если не больше!
– О-о! – засмеялся он, когда они мокрые оказались у него на пороге. – Ясно, где ты пропадал!
– И ничего не ясно! – буркнул Денис. – Грей нас давай. Мы замерзли.
– Конечно, кто ж в такую погоду гуляет-то? Хозяин собаку не выгонит. Только влюбленные… – хмыкнул Юрка и увернулся от подзатыльника, – ну-ну… – и уже из комнаты отозвался, – как дела, летун?
– Снимай куртку, сейчас будем чай пить, – сказал Денис Наде. В её зелёных глазах нарастало смущение. – Не стесняйся. Юра – нормальный парень.
Скинул кроссовки, прошёл в комнату:
– Нормально всё. Ты один, что ли, сегодня?
– Пока да. Ребята на работе. Вечером соберутся. Будут отмечать.
– Что отмечать-то?
– Да не знаю… Какая разница?
Вошла Надя, оглядела комнату. Засмотрелась на большой календарь с парусниками над кроватью у Юрки.
Бесхитростный минимализм, как и во всех общежитиях: по обе стороны от широкого окна – две двухъярусные кровати, за кроватью напротив двери – маленький стол, над столом – белый шкафчик с посудой, слева во всю стену – обшарпанный шкаф для одежды, на полу – ковёр, прикрывающий старенькую паркетную плитку…
– Садитесь, что встали? Правда к чаю у меня ничего… Только печенье какое-то завалящее. – Юрка залез в шкаф и стал там брякать чашками, – где-то, где-то… Неужели сожрали всё?
–Ой… Надь, – Денис посмотрел на девушку. Она поняла без слов.