Ульяна Муратова – Задача третья: судиться! (страница 13)

Школьных подруг у меня особо не осталось: до тринадцати лет я ходила в элитную школу, а когда разница в финансовом положении стала слишком очевидной, контакты со мной прервали почти все. Нет, никто не ссорился, но общение само собой сошло на нет. Сначала перестали приглашать на дни рождения, а потом и вовсе вычеркнули из активной социальной жизни.

В новой школе дела обстояли получше, но это только на первых порах. А дальше сказалась разница в воспитании и выборе досуга. Хорошие отношения сложились только с Мариной, но она с родителями переехала куда-то на Дальний Восток, и постепенно общение прекратилось.

Помыкавшись с телефоном в руках, я позвонила Ольге Петровне, которая заменила мне бабушку. Сначала она работала воспитательницей в садике, куда я ходила, затем учительницей младших классов в начальной школе. Став чуть старше, я часто забегала к ней в кабинет после уроков, и мы болтали обо всём на свете. Она всегда относилась ко мне по-доброму, живо интересовалась делами и проявляла участие.

После нашего с мамой переезда в Зеленоград оказалось, что проживает Ольга Петровна по соседству. И так уж вышло, что в тяжёлые времена она нас и привечала, и подкармливала.

Нет, добротой старушки мы никогда не злоупотребляли. Да и она не была одинокой, не всегда могла уделить нам время. Просто родной человек. В какой-то момент она нам с мамой даже помогла найти квартиру в аренду, и некоторое время мы жили в соседних домах. Ей я носила свои первые рисовальные и кулинарные шедевры, именно она научила меня готовить и печь. Став взрослой, старалась забегать к ней хотя бы раз в месяц, помогать по дому. Но все рвения бойкая старушка отвергала, зато всегда за кружкой чая с вареньем расспрашивала о делах, выслушивала внимательно и давала весьма дельные советы.

Подарок для неё я тоже купила, но отдать вчера не смогла – её не оказалось дома.

– Алло, Ольга Петровна! Здравствуйте, дорогая моя, с Новым годом!

– Ой, Лейка, ты, что ли? Ох, рада, рада голос твой слышать! Давно ты не звонила и не приезжала, егоза! Аль чего случилось в Турции этой? С начала декабря от тебя ни слуху ни духу.

– Можно и так сказать, случилось. Я мужчину встретила. Вот сейчас у него, Новый год праздновали.

– Ох, егоза! – радостно рассмеялась она. – Того самого, настойчивого? А ну, выкладывай всё как на духу!

Я и выложила. Естественно, без подробностей, в общих чертах.

– Вот такие у меня новости. А вы как сами? Я вчера заезжала, но дома вас не застала.

– Дак я хорошо, что мне будет-то? – нарочито просторечно заговорила Ольга Петровна. Она всегда так делала, когда была в хорошем настроении. – Помирать пока не собираюсь, коли ты про это. А вчерась на рынок ездила, куда ж ещё-то. Ох, рада я за тебя, Лейка, но ты ухо востро держи! Как себя поставишь, так дальше оно и покатится. Любовь глаза застилает, но так ты всегда разумом была сильна, вот и сейчас думать головой не забывай. Плохого в свою сторону не терпи. Ишь, ревнивец выискался, перевоспитывай. А с другой стороны, хороший мужик, основательный, с домом. Это тоже важно, не голытьбу же плодить. Рада я за тебя, Лейка.

– Спасибо, Ольга Петровна. Я приеду обязательно и вас познакомлю, но пока не знаю, когда. Очень тут места глухие, самой никуда не добраться.

– Ты лучше пока не приходи, я что-то приболела малясь. И его ко мне не води, нечего ему старухами своими докучать. Ладно… такую девку, как ты, уму-разуму учить – только портить. Но ты уж поаккуратнее там, егоза. В глухих-то местах. Мало ли, какие там волки водятся, – и последнюю фразу так серьёзно она сказала, что у меня на секунду аж дыхание перехватило.

– Да что вы, какие волки, – я попыталась вернуть лёгкость разговору. – Кроме того, с такой защитой, как Артур, мне ничего не грозит.

– А вот это хорошо, Лейка, это хорошо.

Вдруг в телефоне что-то громко бахнуло и заскрежетало.

– Ольга Петровна?

– Ох, Лейла, похоже, доигрались мы с Юнонкой! – а затем её тон и сам голос изменились, стали властными, уверенными, всё старческое добродушие как ветром сдуло. – Слушай меня. Сюда больше никогда не звони и не приезжай, для всех я тебя знать не знаю. В глаза буду смотреть и сделаю вид, что первый раз вижу! Без оборотня своего чтобы ни шагу, поняла меня? И уж поверь старой ведьме, не всё так просто, как кажется! Всё, прощай, егоза моя любимая.

На этом связь оборвалась. Я ошалело замерла с телефоном в руке.

Это что такое сейчас было?!

Мысленно повторяя в голове слова Ольги Петровны, я так и стояла, замерев столбом посередине комнаты, пока не пришёл Артур.

– Лейла, что случилось? – встревоженно спросил он.

– Я не знаю, Артур, – я по привычке схватилась за свой кулон на цепочке и начала его теребить. – Я разговаривала с Ольгой Петровной, это моя воспитательница и первая учительница. Вроде как обычно всё было, а потом она сказала, чтобы я берегла себя, потому что волки разные бывают. И так серьёзно это получилось, я аж опешила.

Дальше я пересказала остаток разговора и заметалась по комнате.

– Получается, что никакая ты не неучтённая ведьма.

– Но почему тогда?..

– А вот это уже интересный вопрос. Значит, твоя Ольга Петровна знает твою бабку. И сама ведьма. Всегда присутствовала в твоей жизни, пусть не очень плотно. Но по детству, считай, чуть ли не ежедневно. И это в Москве. На ум приходит только то, что она за тобой приглядывала. И всё это с явного участия твоей бабки. Она же сказала, что доигрались вдвоём. А теперь вопрос: с чего бы это?

– Понятия не имею! – искренне воскликнула я. – Кроме того, бабка себя вела так, словно первый раз обо мне слышит, когда мы встретились.

– Значит, играла. И ты говоришь, что из-за её поведения никакого желания войти в род или даже продолжить с ней отношения у тебя не возникло. А теперь вопрос: отчего ей тебя от себя отдалять и фактически толкать ко мне в объятия? Меня с самого начала мучила несуразность происходящего. Даже Эрлен действовал мягче, даже Завьялова проявила себя душевнее. Могла она нарочно себя так вести, чтобы в род ты не вошла?

– Наверное, могла, – засомневалась я.

– А почему это может быть важно? – нахмурился он. – Так, зови своих ведьм, будем думать вместе. Я про это слишком мало знаю. И ещё, теперь ты точно одна ни на шаг, кажется, что мы с головой утопли в какой-то мутной и давнишней истории.

Собрались быстро. Лена робко спустилась со второго этажа и села вместе со всеми в гостиной. Гнать её было бы дико неловко, поэтому я усадила её на диван и сказала:

– Лен, все объяснения потом. Просто посиди пока с нами, ладно?

А дальше во второй раз пришлось пересказать весь разговор с Ольгой Петровной. Было ощущение, что я нащупала что-то важное, но пока не могла понять что.

– Интересен тайминг. Я имею в виду, что скажи свои слова Ольга Петровна неделю назад, это могло бы всплыть на допросе так или иначе, – потерев короткий ёжик волос на голове, проговорил Давид. – Значит, либо старая ведьма знает, что второго такого допроса уже не будет, либо просто повезло. Но её последние слова, что всё не так, как кажется, намекают, что знает она многое.

– Она с самого начала на жениха отказалась смотреть – поняла, что он-то её быстро раскусит, – вздёрнула бровь Тимея. – И с тобой отказалась встречаться, явно не заболела, поняла, что теперь-то ты её сразу вычислишь. По телефону-то нет, а вот при встрече…

– Может, перезвонить и узнать? Или поехать к ней? – заметалась я по комнате.

– Лейла, у тебя есть основания ей не доверять или подозревать, что она желает тебе плохого? – спросил Игорь.

– Я, оказывается, не обладаю полной картиной, но скорее нет.

– Тогда лучше пока действовать так, как сказала она. Говоришь, там послышались грохот и скрежет? И слова, что они доигрались. Возможно, речь идёт о нападении, и тогда мы можем нарваться на засаду или наблюдение. А интерес оборотней к обычной старушке объяснить можно только тем, что старушка связана с нами. Надо ли оно? – проговорил Игорь.

– Судя по тому, что сказала твоя Ольга Петровна, ваше знакомство она будет отрицать до последнего. И здесь мне видится только один мотив: желание тебя защитить или вывести из-под удара, – добавил Артур.

– Что, опять же, является поводом прислушаться к её словам, – добавил Игорь.

– Но я же беспокоюсь! Что с ней теперь будет? – подняла я глаза на своего мужчину.

– Судя по всему, она знала, на что шла, – задумчиво проговорил Артур. – Это любопытно. Я всегда считал, что вы попадаете под удар из-за связи с нами, но что, если ситуация гораздо сложнее?

– Мы хотели узнать про принятие в род, – вспомнила я. – Тимея?

– Это обряд или скорее ритуал, который даёт связь со всеми предками. Взывая к силе рода, ведьма чувствует всех своих родственниц: сестёр, дочерей, племянниц, маму, бабушку, тёток и так далее.

– То есть, приняв тебя в род, они открыли бы тебя для всех остальных. Но твоя мать даром не обладала. И, соответственно, в род принята не была, – рассуждал Артур, пальцами барабаня по столу. – Судя по всему, им нужно было скрыть родство с тобой, причём так, словно от него отказалась ты сама. Вот только почему?

– Эльвира, а тебя почему не приняли в род? – внезапно спросил Давид.

– Мама отказалась из-за низкого уровня дара. После инициации он заблокировался. Я им не могу пользоваться, живу как обычный человек.