Ульяна Муратова – Возвращение в Альтарьер (страница 9)

– Ты не против, если я посижу рядом? Мне так лучше работается.

– Нет, конечно, буду только рад. Садись ко мне, так будет лучше для аур.

Он усадил меня себе на колени, и я не стала спорить – так действительно было лучше. Достала из корзинки часть своих клубков с нитью для основы, разложила на столе так, чтобы не мешать магам разбирать документы, и выпала из реальности. Процесс поглотил меня полностью, я дрожала от напряжения и при этом была максимально сосредоточена.

Исходя из предположения, что дух, возможно, спит или не реагирует из-за отсутствия сил, я постаралась наделить пояс способностью аккумулировать энергию. Думала о духе, о его пробуждении, о том, насколько сильно он нам нужен теперь. Нити из клубков вполне годились, но некоторые приходилось брать у себя. Неплохо было бы позвать Аливию и надрать у неё ещё пару пучков, но я не могла оторваться. Погрузилась в гипнотический ритм плетения и целиком отдалась тому, что делала. Пальцы горели магическим огнём и гудели от напряжения, нити переливались силой в руках, и что-то внутри постоянно подгоняло, будто я могла куда-то опоздать.

Чувствуя, что скоро усталость возьмёт верх, я торопилась завершить работу. Волшебный пояс в моих руках всё набирал силу, и, судя по длине нитки, которую я взяла за основу, оставалось не так много.

Я ощущала обволакивающее тепло Эрика и гармонию с его силой, чувствовала, как он бережно подпитывает меня. Оставалось около десяти шагов нити, когда затёкшие шея и спина начали отвлекать и откровенно мешать процессу, но тут руки Эрика скользнули ко мне и сняли боль лёгкими массирующими и поглаживающими движениями. Сведённые мышцы чуть отпустило, я вновь сосредоточилась на поясе, и вскоре он был готов.

От своеобразного творческого транса я очнулась в объятиях дремлющего Эрика, за окном серело раннее утро, в камине горел огонь, было уютно и тепло. Попыталась подняться, но сероглазый маг только обнял меня крепче, обхватив тяжёлой рукой. Поняв, что стоит мне закрыть глаза, как тут же провалюсь в сон, я растолкала мага, чтобы он помог.

– Нам нужно на крышу. Срочно.

Не выспавшийся и расслабленный, он помог мне встать и подал руку, но оказалось, что эта ночь стоила мне слишком многих сил: я даже идти толком не могла, спотыкалась и повисала на руках Эрика, пока он просто не подхватил и не понёс меня на крышу. Я тёрла глаза, саднящие от напряжения, и прижимала к себе огромный пояс, пока мы не добрались до третьего этажа.

– Вперёд по коридору, там будет дверка, за ней – лестница, ведущая на чердак.

Эрик прислонил меня к стене, затем с трудом открыл разбухшую от влажности дверь и проверил путь. Потом подхватил меня за талию.

– Ты можешь идти сама или тебя отнести?

– Смогу.

Я поставила ногу на ступеньку и с трудом заставила себя переместить на неё вес тела. Эрик шёл сзади, придерживая меня так, что я всем телом ощущала его поддержку и не смогла бы упасть назад, даже если бы очень захотела. Постепенно, переставляя одну ногу за другой, я преодолела половину лестницы, но ноги задрожали, закружилась голова, и в глазах потемнело, поэтому я не стала сопротивляться, когда Эрик подхватил меня, прижал к себе и занёс наверх. Обняла его за шею, положила голову на твёрдое плечо и, кажется, мгновенно уснула. Раздался скрип наружной двери, и ледяной ветер с улицы забрался под кофту, заставляя меня проснуться в наисквернейшем расположении духа.

– Что нужно сделать? – спросил Кравер, осматривая выход на крышу.

– Этот пояс нужно просто накинуть сверху на замок.

– Хорошо, я сделаю, а ты пока присядь вот сюда, и я закрою дверь, чтобы тебе не дуло. Тут вроде не очень холодно. У пояса есть застёжка?

– Нет, он цельный, как твой браслет, нужно просто накинуть сверху и спустить с крыши. Должно хватить. Только будь осторожен, не упади.

– Обещаешь мне поцелуй, когда я закончу?

– Обещаю, но только не сегодня. Завтра.

– Хорошо, сядь вот тут, голову вот так, – он заботливо прислонил меня к холодной стене, и я тут же выключилась, не в силах сопротивляться желанию спать.

Всё, силы кончились. Слишком длинным был день.

Проснулась в своей постели, без платья, без обуви и без малейшего понятия или воспоминания о том, как я в ней оказалась. Помню, как уснула на чердаке, а сюда меня, наверное, принёс Эрик. Как ни хотелось бы отрицать очевидное, его прикосновения были более чем приятными, особенно теперь, когда не приходилось держать глухую оборону и бояться чрезмерного напора. Вчерашние заботливые массирующие поглаживания, уют его объятий, слияние наших аур – от воспоминания я проснулась счастливая и полная сил. И только в этот момент заметила зарево за окном. Я проспала весь день!

Невольно залюбовалась потрясающим цветом закатного солнца, играющего червонными лучами на небольших сугробах в зимнем саду и раскрашивающего в пурпур небо у горизонта. Медленно поднялась с кровати, с наслаждением искупалась – в горячей воде! – и вымыла волосы, надела единственное оставшееся чистым платье и вышла из спальни. Нужно будет устроить стирку, позаимствовать несколько платьев у мамы и снова нанять наших работников; особенно не хватает прачки, кухарки и денничного.

Наши люди всегда были нашей опорой, и именно поэтому Синвер уволил всех. Во-первых, кузену доставляло извращенное удовольствие заставлять нас себя обстирывать, во-вторых, ему не нравилось, что доверенные слуги стремились поддержать нас с сестрой и могли пойти наперекор его приказам. Единственная служанка, которую он оставил, была кухаркой. Допускать нас с Алей до приготовления еды он не хотел, ведь в таком случае у него не получилось бы морить нас голодом в собственном доме.

Первым делом я решила навестить маму. К сожалению, опять не удалось застать её бодрствующей, поэтому просто погладила её по руке и вынесла грязные чашки из комнаты. На кухне было немного суетно, я помогла Аливии помыть посуду, а потом относила готовую еду в малую столовую, где все уже собирались на ужин. Я внезапно поняла, что воспринимаю Краверов и Итлесов едва ли не родными и рада каждому из них, а ещё благодарна, что они не исчезли из моей жизни сразу после спасения Реи.

Мы сели ужинать, все заняли уже привычные места, Эрик устроился рядом со мной, и я тепло ему улыбнулась.

– Кто-то проснулся в очень хорошем настроении, – заметил старший Итлес.

– Естественно, настроение будет хорошим, если спать до самого ужина, – подмигнув Томину, я с наслаждением принялась за печёную рыбу.

– А мне говорили, что в провинции другие нравы и люди избегают праздности, – поддразнил он.

– Вас жестоко ввели в заблуждение, мы предаёмся порокам с не меньшим удовольствием, чем жители столицы.

– Тогда я спокоен за будущее нашей империи! – Томин поднял бокал с водой в импровизированном тосте, и атмосфера стала чуть теплее.

– Мне сегодня пришлось стирать своё платье. Вернее, не своё, а то, что мне подарила Аливия. Так вот, это оказалось ужасно трудно! – возмутилась Рея, откладывая вилку. – Во-первых, когда оно напиталось водой, то стало жутко тяжёлым. Во-вторых, я стёрла все руки! И это при том, что платье было не грязное, просто долго висело в шкафу, и я решила его освежить. Считаю, что мы срочно должны увеличить жалование за этот адский труд.

– Какие преступно страшные речи в устах аристократки, – насмешливо фыркнул Томин.

– У нас в доме жалованье прислуги в два раза выше, чем в среднем по городу, поэтому у нас работают хорошие и ответственные люди, – ответила дочери ларда Кравер. – Я рада, что ты начала задумываться о таких вещах, Рея. Иначе не стать хорошей хозяйкой в своём доме. В идеале – ты всё должна уметь делать сама, как сёстры Альтарьер, чтобы понимать, какие указания давать работникам. Хотя наш повар совершенно не терпит никаких замечаний, и шесть дней в неделю я даже не захожу на кухню, а на седьмой готовлю там сама что хочу, пока его нет.

Увидев ларду Ровену раньше, я бы никогда не предположила, что такая холёная дама умеет готовить, да ещё так вкусно, но уже воочию убедилась, насколько поверхностными бывают некоторые суждения.

– Я как раз хотела поднять эту тему. Дело в том, что Синвер уволил дворецкого, экономку, прачку и кухарку. Я думаю, что нам необходимо разыскать их и предложить им вернуться. Для меня это имело бы огромное значение. Они работали у нас много лет, и мама всегда была ими довольна.

Аливия радостно закивала, но молчание за столом было более чем красноречивым.

– Амелия, мы как раз хотели поговорить с вами о вашей с Аливией финансовой ситуации. Мне удалось упорядочить документы и подсчитать сумму ваших долгов, – Томин выглядел хмурым, и видно было, что он подбирает слова. – Видите ли, на момент заболевания вашего отца, совокупные долги вашего хозяйства немногим превышали десять тысяч, но это были долговые расписки от частных лиц, и по ним я не нашел истребований, поэтому предполагаю, что кредиторами выступали друзья вашего отца. В любом случае с момента его болезни я не нашел ни единого требования о возврате этих задолженностей, и, даже более того, у меня есть несколько расписок, которые передают заимствованные средства в пользование вашей семьи. Таким образом, на момент смерти вашего отца по старым долгам вы оставались в отрицательном балансе на три с половиной тысячи.