Ульяна Муратова – Воротиться нельзя влюбиться! (страница 10)
– Кто тут? – сурово спросила я, заподозрив кота в подглядывании.
– Как «кто»? Я это, хозяйка, – раздался в ответ довольный старческий голос.
– А… ты… – разумеется, я понятия не имела, кто смотрит на меня из тёмного угла, но никогда бы в подобном не призналась, вместо этого сурово сдвинула брови и гаркнула: – А ну не подглядывай!
– Жалко тебе, что ли? – обиженно буркнули в ответ. – Я ж только посмотреть. Хочешь, спинку тебе попарю?
Вот только вуайеристской нечисти не хватало! Уж не банник ли это?
– Отлезь! – цыкнула я на него. – Сама справлюсь.
В углу разочарованно вздохнули.
На всякий случай завернувшись в простыню, зашла в парную. Ох, как хорошо! Баню я всегда любила, жаль только, что дорого в неё ходить, да и не с кем. Разве только с мамой… А с ней куда ни пойдёшь – результат один. Ложками будешь есть её претензии на тему того, какая я неправильная дочь, и запивать из графина под названием «лучше бы я сделала аборт». Можно подумать, я каким-то образом виновата в том, что появилась на свет. Меня никто особо не спрашивал, хочу ли я рождаться в нищей семье, состоящей из вечно ругающейся между собой однополой пары – матери и бабушки.
Несмотря на все трудности и странности, в Явомирье был один существенный плюс: никто на мозги не капал. Да, угрожали убить, но лучше быстрая смерть, чем вот эти бесконечные потоки недовольства и претензий.
Можно подумать, у нежеланного ребёнка есть выбор или возможность как-то на свою судьбу повлиять. Хорошо, мама меня не хотела. Я поняла. Дальше-то что? Что я должна была сделать, чтобы она отстала? Родиться обратно? Спрыгнуть с крыши? И ведь прыгают. Только виноваты потом синие киты и соцсети, хотя давайте будем честны, подростковые суициды изобрели гораздо раньше видеоигр и интернетов.
Невозможно жить в бескрайнем море нелюбви. Хорошо, что у меня была бабушка. Благодаря ей я и держалась, но когда она скончалась, стало во сто крат тяжелее. Скандалы в доме не прекратились, однако сменился вектор. Мать целиком переключилась на меня.
В одной из статей писали, что нежеланные дети растут с установкой «лучше бы меня не было», не могут ни любить, ни реализоваться, только разрушают себя, явно или опосредованно. Я изо всех сил старалась жить иначе.
Только осознать, насколько больная у нас дома обстановка, получилось не сразу.
Однажды за ужином в гостях у подруги её младший брат разлил сок. Целый стакан сладкого апельсинового сока. Я аж сжалась от ужаса, потому что меня за такое третировали бы месяц, а мама подруги всего лишь сказала: «Иди принеси тряпку и вытри пол, а я пока протру стол». И всё! Не наорала, не назвала его криворуким, не швырнула вилкой. Просто помогла убрать разлитое. Сока, правда, больше не налила, кончился он. Из-за стола в тот вечер семья вышла в нормальном настроении, а о «катастрофе» все забыли примерно сразу.
Тогда у меня случился культурный шок. Когда я разлила полстакана воды, мать ещё неделю припоминала и называла никчёмной. Самое смешное, что когда она сама случайно опрокинула на себя тарелку плова, а я съязвила, что криворукость унаследовала от неё, она обиделась и почти месяц со мной не разговаривала. Благословенные деньки!
В общем, домой вернуться хотелось, но… только потому, что пока тут было опаснее и непривычнее.
Хорошо хоть кот с виду мирный. Как только от него отвязаться теперь?
Мыться новосделанным мылом я на всякий случай поостереглась, но и простой горячей воды хватило, чтобы освежиться. Ополоснула волосы травяным отваром, растёрлась грубой льняной простынёй и вышла в предбанник. Прохладный воздух тут же защипал колени и плечи. Быстро замотала волосы в полотенце, оделась в чистое и выбежала наружу. От разгорячённой кожи мгновенно повалил пар.
Чёрный кот и не думал никуда уходить, свернулся калачиком на крыльце, заняв его почти целиком. При моём появлении встрепенулся и уверенно потёрся боком о косяк.
Ладно.
Кот учёный мог пригодиться в качестве информатора.
В избушке было тепло. Запустив гостя, скинула душегрейку с валенками и смела снег за порог.
– Ужинать будете? – спросила я у кота.
Тот отказываться, разумеется, не стал. Занял место на нешироком подоконнике и смотрел на улицу. Интересно, он знает, как свет зажечь? Как бы так спросить, чтобы себя не выдать?
Наложив закусок на две тарелки, я насыпала зерна в мисочку для мышей с птахой и поставила на пол в углу. Стоило грызунам выползти из-под шкафа, как кот выгнулся дугой и заорал дурниной:
– У тебя что, мыши в доме?!
– И коты, – флегматично ответила я. – Но мыши тут живут, а коты нет. Так что я бы рекомендовала сбавить градус возмущения.
– Мыши в доме! Позор! Да ни один советский человек такого бы не потерпел! – полным страдания голосом взвыл кот. – Не дом, а хлев какой-то!
– Это такие же говорящие звери, как и ты, – фыркнула я.
– Неправда! Я – человек. Уважаемый профессор, лектор и доцент! – взвился кот. – Я просто попил не из того родника!
– Это как? – заинтересованно спросила я, садясь на табурет.
– Табличку «Не пей, котёночком станешь» не воспринял всерьёз, – пожаловался гость. – Попил. И стал.
– Печально. И теперь ты хочешь, чтобы я тебя обратно расколдовала?
– Разумеется! Сколько можно котом ходить? Это унижает моё человеческое достоинство. Я хочу вернуть свой истинный облик и поскорее отправиться домой! Не могу уже тут! Надоело! Сплошной индивидуализм. Никакой кооперации! Никакой сознательности в гражданах!
И так он это сказал… Ещё и человек у него был советский. Не русский. Советский!
– Так ты из Навомирья! – догадалась я.
– И что? – вздыбился кот, встопорщив вибриссы и воинственно выгнув спину.
– Да ничего. Интересно, как ты тут оказался…
– Дело было в семьдесят втором, – повёл рассказ кот, успокаиваясь и садясь на место. – Я в лес пошёл грибов собрать, да и заблудился. Под Свердловском знаешь какие леса? Не хуже этих. Так вот, хотел на дерево залезть, посмотреть, где ближайшая опора ЛЭП, но случайно оступился, свалился с дерева и покатился в овраг. А на дне оврага – туман. Я из него выбрался, смотрю, а вокруг всё другое – не осень, а весна ранняя. Ходил по лесу, пить захотел. Вышел к роднику, а на нём табличка. Я, разумеется, подумал, что это шутка.
– И в котёнка превратился… – шёпотом проговорила я.
– Да. Теперь вот ищу, кто меня расколдует и проход в Навомирье откроет. Там-то, небось, уже города на Марсе… – мечтательно протянул гость.
Я аж хрюкнула от неожиданности.
– И не боишься возвращаться после стольких лет? Вдруг в Навомирье всё изменилось?
– Не боюсь! – решительно ответил кот. – Раньше сюда много кто из Навомирья попадал и даже обратно возвращался. Теперь всё меньше. Знавал я одного старца, ещё из царской России, так он прижился тут, даже доволен был. Но так он монархист, что с него взять?
Последнее прозвучало с изрядной долей презрения.
– И как же ты тут столько лет? – сочувственно спросила я, переваривая новость.
– Как-как? Плохо! Пытался колхоз организовать, но эти дремучие люди чужды социалистическим идеям коллективизации. Сплошное разочарование! – раздосадованно дёрнул хвостом собеседник.
– А чем же ты собираешься заниматься в Навомирье, когда вернёшься? – тихо спросила я.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.