Ульяна Муратова – Пропала принцесса! Нашедшего ждут неприятности (страница 7)

Я глубоко вздохнула, наблюдая, как взгляд моего героя утонул в декольте ещё глубже, уже не надеясь выплыть на волю. Ужасно захотелось прижать Мелена к себе и… не знаю. Расцеловать? Обнять? Отдаться? Всё по очереди.

Однако не стоило форсировать события. Всё же нельзя вот так сразу наседать на мужика с криками о том, что он – твой будущий муж. Сбежит же…

В разговоре повисла пауза, и чем дольше она длилась, тем сильнее нарастало напряжение. Я бы руку отдала за то, чтобы узнать, какие мысли сейчас бродят в голове Мелена, но кому нужна моя рука? Явно не ему, он не торопится её просить. А задавать вопросы я не решалась, почему-то казалось, что он не ответит.

Сердце стучало всё чаще и чаще, а ещё стало жарко. Я взволнованно дышала, кожей ощущая горячий взгляд Мелена. В какой-то момент мне показалось, что он сейчас встанет с места, привлечёт меня к себе и поцелует, и от одной только мысли об этом запекло губы и закружилась голова.

Мелен наконец поднял взгляд на моё зардевшееся лицо, сердито сдвинул брови и сказал:

– Так, Валюха, нам надо поговорить начистоту и очертить эти… как их? Границы, – его пальцы при этом в воздухе очертили не границы, а скорее груди, но, возможно, мне показалось. – Начнём с того, что мы с тобой, Валюха, – товарищи по несчастью, а с товарищами вести себя нужно соответственно. Уважительно и без всяких там поползновений, – сурово пророкотал он и добавил: – Поэтому очень прошу тебя одеваться поскромнее и свой ши… шик… шибко заметный кливидж прятать.

Я широко распахнула глаза, не зная, всерьёз он говорит или нет.

– Извини, но у меня вся одежда… такая, – ласково ответила я, не собираясь прятать от него своё единственное достоинство.

– Да? Ну тогда так, – он резко поднялся с места во весь рост, подхватил с крючка кухонное полотенце, решительно шагнул ко мне и завязал его мне на шее на манер слюнявчика, чопорно прикрыв грудь. – Вот, уже лучше.

Я настолько оторопела, что даже не возразила. Сидела и смотрела на будущего мужа во все глаза, не зная плакать мне или смеяться.

– То есть ты мне предлагаешь в полотенчике ходить? – дрогнувшим голосом спросила его, не уверенная, что это всё происходит на самом деле, а не грезится в лихорадочном сне.

– Я предлагаю тебе, Валюха, не ставить товарища по несчастью в сложное положение.

– Я не Валюха, а Ва́лери, – поправила я. – И если моё декольте тебе так сильно не нравится, то просто не смотри на него.

Я демонстративно сорвала с себя полотенчико и с вызовом уставилась будущему мужу в глаза.

– Ясно, – вздохнул он. – Скажи, а ты девственница?

– Что? – поперхнулась от такого вопроса, но всё же решила, что врать смысла нет: – Ну… да. Естественно.

– Ага. А замуж хочешь?

– Конечно, – нервно заморгала я, не понимая, предложение это или какая-то издёвка.

– За меня? – пытливо спросил он. – Или за кого-то другого?

От такой вопиющей и сбивающей с ног прямоты я потерянно обхватила плечи руками.

И что отвечать?

Скажу, что за другого – обидится ещё. Я бы обиделась.

Но как-то неожиданно рано мы перешли к разговору о браке, да и в снах никакого намёка на подобный разговор не было. А впрочем… какой смысл тянуть с неизбежным? Вот какой он молодец, сразу всё понял правильно.

– Ну… да, за тебя, – тихо подтвердила я.

– Значит, девственница с матримониальными планами. Я так и подумал, – вздохнул он и перевёл полный тоски взгляд за окно, пока я наливалась теперь уже смущённым румянцем. – Смотри, Валюха, ты у нас кто?

– Кто? – ошарашенно переспросила я, совершенно запутавшаяся в его реакциях.

– Принцесса. А я – сын козопаса. Между нами социальная пропасть размером с океан, и если случится какое-то недоразумение, то за яйца в тронном зале твой батя подвесит меня, а не тебя. И совсем не потому, что у тебя их нет. Так что моя тактическая задача – каким-то образом доставить тебя к твоему бате в той комплектации, в которой я тебя нашёл. Не битую, не мятую и не лишённую невинности. Так что завязывай с демонстрацией кливиджа и имей в виду, что никаких романтических отношений и тем более брака между нами быть не может. Хотелось бы заранее расставить все точки в предложениях. До того, как это может стать проблемой и возникнут некие ожидания, которых я однозначно не оправдаю. У меня с оправданием ожиданий дела вообще крайне плохо обстоят – можешь мою матушку потом на этот счёт порасспрашивать, если возможность представится. Девка ты, Валюха, очень красивая, но не для меня. Тебе батя подберёт в пару лощёного нобларда с утончёнными манерами и запахом клумбы из подмышек, а у меня с женщинами отношения всегда строятся только по одной схеме: «посношались и разбежались», поэтому свою красоту прибереги для кого-нибудь другого.

Я закашлялась от такой внезапной отповеди и почувствовала себя чуть ли не шлюхой, которая с места в карьер начала вешаться на малознакомого парня, требуя на ней жениться и купить ей другой маяк в ипотеку. Но больше всего меня возмутило даже не его предположение о том, что я жажду романтических отношений с ним – это как раз правда – а то, что он считает, будто мы не можем пожениться.

Хотела ответить ему, что он не прав, но в последний момент осеклась. Вещий сон о разговоре с отцом, категорически запрещающим наш с Меленом брак, у меня действительно был, но лишь однажды, из чего я заключила, что ему не обязательно сбываться, ведь был и другой сон, в котором мы благополучно поженились. Значит, это равновероятные события.

Иногда я видела варианты будущего, которым не суждено было случиться, как тогда, когда мне приснились взорвавшийся генератор и пожар. Генератор я отключила и вовремя подключила резервный, так что никакой катастрофы не произошло.

Шах и мат, будущее!

Мелен всё ещё смотрел на меня выжидательно, а я ужасно смутилась и поняла, что настаивать на своём бесполезно. Зачем отпугивать его тем, что всё предрешено? Лучше довериться судьбе. Пусть всё идёт естественным путём, не стоит торопить события, иначе они могут испугаться и не случиться.

– Разумеется, товарищ Мелен, – ласково согласилась я. – Как желаешь, так и будет. Сейчас переоденусь, чтобы тебя не смущать, а потом покажу маяк, – ответила я и на подрагивающих ногах поднялась с места, а потом немного даже разозлилась на себя.

Ну что я, размазня какая-то? Не хочет он жениться сегодня, пусть не женится. Кто ж его заставляет? Через пару месяцев сам передумает. Пожалуй, так даже интереснее. И вообще… он меня ещё уговаривать будет!

Повернулась к Мелену обтянутым в бархат задом, качнула им на прощание и максимально грациозно – насколько позволяла узкая винтовая лестница внутри маяка – поднялась на этаж выше, в свою спальню.

О наличии только одной кровати я решила пока не рассказывать и не травмировать нежную мужскую психику. В конце концов, ни к чему принуждать будущего мужа я не собиралась – может и на улице поспать. Или на импровизированной кухне, под столом. Тащить его в постель насильно никто не будет.

Реакция Мелена меня ошарашила, но в какой-то мере я даже испытала за неё благодарность, потому что мозги, практически отключившиеся от сладкого эйфорического предвкушения, вдруг заработали снова, и я почувствовала себя свободнее. Кроме того, его позиция вызвала уважение. Очень честный и порядочный подход к делу, если так разобраться. Сразу видно, что у человека есть тормоза и принципы. А зачем мне муж без принципов, который на любую бабу кидается?

Я открыла шкаф и уставилась на свой скудный гардероб. Большая часть одежды у меня была довольно провокационная – всё же я ждала появления Мелена и знала, что ему нравятся девушки с формами, поэтому старательно выбирала вещи, эти формы подчёркивающие. Заказать что-либо с большой земли удавалось хорошо если дважды в год, а бюджет был всегда ограничен тем, что я зарабатывала на гаданиях, а ещё приходилось тратиться на некоторые продукты и интернет, поэтому выбирать приходилось тщательно, подолгу читая отзывы и отдавая предпочтение максимально качественным вещам.

Естественно, у меня имелись и вещи с родины, но они были настолько неудобными и старомодными, что носить их стоило только в случае крайней необходимости. Шерстяное платье с двумя плотными подъюбниками – практически гарантия падения с лестницы, так мы с Олеанной и объяснили старой карге, и она смилостивилась и пару раз привозила местные вещи – удобные и необычные. К счастью, она плохо запоминала, что именно покупала, или просто не обращала внимания на нашу одежду.

Я выбрала ярко-розовую тонкую водолазку и надела её, убедившись, что она прекрасно обтянула всё, что скрыла. Потом подумала и надела под неё другой бюстгальтер – вот так-то лучше.

Улыбнулась и подмигнула своему отражению. Уехать с чёртова острова я могла ещё несколько лет назад, но приняла решение остаться и теперь ни капли не жалела ни о чём – ни об одиноких ночах под аккомпанемент грозы за окном, ни об опасных ритуалах, на которые соглашалась, ни об ограничениях, неизбежно следовавших за подобным образом жизни.

Если бы я захотела, то смогла бы найти себе пару, как это сделала Олеанна. Возможно, смогла бы даже затеряться на большой земле и спрятаться от старой карги, но для меня всегда существовал только один сценарий будущего и только один мужчина – Мелен.