Ульяна Муратова – Пропала принцесса! Нашедшего ждут неприятности (страница 2)

Был ещё один вариант – сбежать с опостылевшего острова и затеряться в этом мире, но это означало бы, что я никогда не встречу своего героя и не увижу семью.

Именно поэтому я притворялась, что верю ей, и участвовала в ритуале, который с каждым месяцем становился всё опаснее – в прошлый раз он едва не закончился развеиванием моего духа, но для старой карги это значения не имело – он для неё ценности не представлял.

Я молча сходила за ведром с водой и тряпкой, а затем принялась отмывать ненужные знаки с пола, на котором находилась общая ритуальная схема – шесть концентрических кругов, не соприкасающихся краями. Они были вырезаны на отполированной каменной поверхности для удобства. Оставалось лишь дорисовать между ними символы, наполнявшие ритуал смыслом, как напиток наполняет фужер, превращая его в орудие убийства ядом, инструмент исцеления зельем или просто источник хмеля.

Как фужер не может влиять на своё содержимое, так и эти круги не несут зла, но я с детства ненавидела их даже сильнее, чем ледяное море.

В том, что старая карга заставляла готовить место ритуала, который должен был меня же и прикончить, была какая-то извращённая ирония, бесившая до красных пятен в глазах. Но я стискивала челюсти и делала всё, чтобы не вызвать у своей экзекуторши подозрений. Притворялась тупой и покорной, чтобы она раз за разом возвращалась с новыми вариантами ритуала.

Я искренне верила, что однажды моё терпение окупится. Однако, вероятно, не сегодня.

Мой герой опять не пришёл.

Где носит его долгожданную задницу и чем он занимается вместо того, чтобы спасать меня?

Смыв все старые символы, я смотрела, как старая карга чертит новые, превращая портал в алтарь.

Луна светила сквозь стеклянные стены почти невыносимо ярко, но мне не требовался свет – я знала эти символы наизусть. Как и знала, что ложась на пол, вписываюсь в пятую окружность. Как и знала, что буквально через несколько минут тело сначала наполнится дармовой лунной силой, а потом опустеет. После каждого ритуала усталость наваливаливалась такая, что хотелось сдохнуть, но я давила в себе малодушие и раз за разом заставляла себя проходить через долбаный ритуал снова и снова, хотя на восстановление потом уходили недели.

Иногда я ночами лежала здесь в свете луны и думала лишь о том, что скоро всё кончится. Только вот обманывать себя становилось всё сложнее. Три года назад я считала, что потерпеть осталось всего ничего… и вот мы со старой каргой снова здесь.

– Ложись, деточка, – ласково пригласила она.

А ведь я даже не чувствовала в её голосе фальши. Знала, что она там есть, но не чувствовала её – настолько искусная актриса скрывалась в дряхлом теле некогда блистательной красотки.

Символы засветились, напитываясь силой, она побежала по вырезанным кругам голубоватым ручейком – от краёв к середине.

Подавив желание придушить свою экзекуторшу, я молча легла в центр, на холодный камень пола.

Старая карга начала дорисовывать недостающие символы так, чтобы я их не видела, а затем принялась едва слышно бормотать заклинание, вырисовывая на моей груди знаки. Она считала, что я не догадываюсь о сути ритуала, но я всё прекрасно знала и понимала – тем сложнее было терпеть.

Сила ринулась в тело, делая его лёгким. Показалось, будто я парю над ритуальным кругом, даже ощущение холода исчезло. Вобрала в себя всю силу, до которой только смогла дотянуться, а затем постаралась сродниться с ней, впитать каждой клеточкой – так, чтобы её нельзя было отнять у меня.

Вторая часть ритуала обрушилась сверху чугунной плитой. Меня придавило к полу и размазало королевским фаршем. Напевный ритм заклинания ускорился, старая карга, сияя от переизбытка магии, вливала силу в начертанные символы, и они засветились невыносимо ярко, ослепляя, проникая под кожу стылой болью и служа проводниками между мною и ею.

Теперь сила потекла из меня прочь – голубой прозрачной кровью по вырезанным в камне ложбинкам. Я начала отчаянно сопротивляться, не желая отдавать жизненную энергию алчному ритуальному кругу, но её тянуло из меня так яростно, что сознание стало путаным.

Я не позволила себе сдаться. Держалась изо всех сил, внешне никак не давая понять, чего мне это стоит.

Вся комната налилась магией до краёв, и единственным пустым местом в ней осталась я. Тело покинули все силы, и жадный ритуал впился в него ещё сильнее, вытягивая самую душу – ту искру жизни, которая есть в каждом. Я отчаянно боролась, не отпуская её, сжимая в груди так тесно, что она становилась крошечной.

Боги, мне ещё никогда не было настолько плохо!

Старая карга почуяла, что на этот раз ритуал работает как надо, и замерла с отчаянной улыбкой на губах.

И в этот момент всё потухло. Круг высосал из меня все силы, оставив лишь такую крупицу, которой едва хватало, чтобы дышать.

Сквозь вату изнеможения я слышала, как хмыкнула старая карга, а затем почувствовала морщинистую ладонь у себя на лбу.

– Ну полно тебе, деточка. Не всё так плохо. Зато ты не потеряешь магию…

В её голосе звучало столько заботы, что меня в очередной раз покоробило от её лицемерия, но ни говорить, ни двигаться я уже не могла. Балансировала на грани яви и беспамятства, чувствуя, как она без особых усилий откатывает меня прочь от ритуального круга к стене и спиной к нему укладывает на тонкое одеяло, его же углом прикрывает сверху.

Мне действительно стало теплее. Сил двигаться не осталось, да и меня почти не осталось. Лишь робкий лунный луч лёг на лицо, словно пытаясь утешить.

– Вот так, чтобы не простыла, лапонька моя. Полежи, отдохни. Знаю, что трудно, но как ты хотела? Магию-то надо сохранить? Надо… Потерпи, моя хорошая, не так долго и осталось. Поверь, я делаю всё возможное, чтобы ты поскорее вернулась домой, – елейным голосом закончила она. – Вот и всё, мне пора. Старенькая я стала, не смогу остаться надолго, да и в прошлый раз мы все дела переделали, так? А ты полежишь чуть-чуть и придёшь в себя, как обычно. Благо, не холодно.

Откуда в ней столько здоровья в её-то годы? Возможно, секрет её долгой жизни как раз в том, что она забирала её у меня?

Переполненная моей силой старая карга тем временем бодро загремела ведром – смывала с пола старые символы и рисовала новые, портальные. Я её не видела, но всё равно знала, что на иссохших губах застыла торжественная улыбка.

Пока я кулем лежала у стены, она открыла портал и ушла.

Мы обе понимали, что она наконец нашла верную формулу, и следующего ритуала я не переживу, а значит… если мой герой не придёт до следующего совпадения полнолуний в Доваре и на Земле, то шанса вернуться домой у меня уже не будет.

Снизу доносилась до дрожи знакомая мелодия, складывающаяся в идущие из самого сердца слова:

«Расставляю все мечты по местам,

Крепче нервы, меньше веры

День за днём,

Да гори оно огнём!

Только мысли всё о нём и о нём, о нём и о нём…» 1

И где мой герой? Сколько ещё его ждать? Где его носит, когда он так отчаянно мне нужен?

Иллюстрация: Валери

Вторая неприятность лунного характера

Тридцать шестое юнэля 1135-го года (Двадцать пятое сентября 2025-го года). После полуночи

Ме́лен Роде́ллек

Портал взорвался ослепительной вспышкой – резанул по глазам, ожёг кожу пронзительным светом и выдернул из реальности.

Ме́лен только и успел подумать, что во всём есть свои плюсы. Даже в том, чтобы сдохнуть. Например, можно получить посмертно какую-нибудь красивую медальку и с чистой совестью не выполнять задание, которое стояло у него поперёк горла уже несколько лет.

Вспышка портала пронизала его насквозь и прожектором высветила все внутренности, опаляя их жаром. А свои внутренности Мелен очень любил и категорически возражал против такого обращения. Неужели нельзя сначала убить, а потом уже зажаривать заживо в сдетонировавшем чужом портале?

Он что, так много просит?

Однако Удача или, как звали норты свою переменчивую покровительницу, Эурва́да над ним посмеялась. Нет, не улыбнулась, а громогласно похохотала над тем, как он ухнул в ледяной горький песок прямо у кромки воды и проехался лицом по крошеву камней.

В спину ударило, рядом повалилось чужое тело и затихло в тёмной воде.

Ртутник?

В этот момент их обоих окатило огромной волной и вмяло в скалы. Мелен, всё ещё слыша звенящий в голове задорный смех богини, едва успел сгруппироваться и оттолкнуться ногами от острых валунов. Ледяная вода ушла так же быстро, как и пришла, а он ловко взобрался по скользким камням чуть выше, куда долетали лишь брызги.

Вот же горькая дрянь! Он даже не сразу понял, что она солёная, настолько гадко стало во рту. Одежда намокла, но это ерунда.

Гораздо интереснее было наблюдать за телом Ртутника, которое сейчас лежало не самым удобным для живого человека образом – головой в воде. Мелен дождался следующей волны и убедился, что психопат, на ловлю и убийство которого были брошены все силы Службы Имперской Безопасности, всё-таки мёртв. А сам Мелен и по совместительству офицер, отвечавший за уничтожение этого опасного психопата, – всё-таки жив. И это не самый плохой расклад! Можно даже сказать – комильфотный.

Хмыкнув, Мелен огляделся в поисках напарников, но никого рядом не было, они с Ртутником выпали из портала вдвоём. Дождался затишья между волнами и спрыгнул на мелкую чёрную гальку, смешанную с крупным песком. Подошвы грубых ботинок оставили на ней глубокие следы – всё же весил он немало. Подошёл к телу и отработанным движением на всякий случай свернул ему шею. Некоторые подонки имеют совершенно отвратную привычку не сдыхать с первого раза, поэтому приходилось проявлять небольшую настойчивость.