Ульяна Муратова – Последний гамбит княжны Разумовской (страница 21)

Он осторожно коснулся моего локтя, и от этого простого и безобидного жеста сердце зашлось в суматошном стуке, а дрожь почти унялась. Однако я не позволила себе раствориться в облачной хмари его серых глаз. Нет, нельзя расслабляться. И доверяться ему пока рано.

— А Огневский? — тихо спросила я.

— Не переживайте, с ним мы сейчас тоже разберёмся, — Александр тепло и сочувствующе мне улыбнулся: — Всё не настолько плохо, как могло бы показаться. Я не позволю ему забрать вас из семьи, если вы этого не хотите.

— Не хочу. Я хочу остаться в Синеграде. Я никогда не хотела отсюда уезжать, — прошептала я.

Пока по зале метались стихийно вспыхивающие и затихающие пожары разговоров, он выдержал паузу, а затем посмотрел на рыжих огневиков, с мрачным видом замерших у своего стола.

— Теперь с вами, господин Яровлад Огневский. В кабинете покойного князя Разумовского мы обнаружили подписанный договор о предстоящем бракосочетании между вами и княжной Анастасией Васильевной. В договоре было прописано вено в размере одного миллиона и ста тысяч деревянных. Вы уже заплатили эти деньги?

Глава 10

Осталось 514 единиц магии

— Да, я выплатил эти деньги. Оборотники наверняка их забрали! — процедил огненный князь, и мне показалось, что он лжёт, но после Берского я уже ни в чём не была уверена.

— Скажите, а каким образом вы рассчитались? — задумчиво спросил Врановский. — Векселем, чеком или наличными?

— Векселем, — отозвался Яровлад, начиная закипать.

Вопросы явно его раздражали, хотя в них пока не было никаких обвинений.

— Покойный князь Разумовский был крайне педантичен в делах. Скажите, он выдал вам расписку?

— Не успел. Мы договорились, что он передаст её этим утром.

— Как же вы ушли, не получив расписки? Её составление занимает лишь пару минут.

— Я доверял покойному достаточно…

Раздались недвусмысленные смешки. Ну да… один князь, доверяющий другому.

Классический оксюморон.

— Скажите, а вексель был именной? — продолжал расспрашивать Врановский.

— Нет, — подумав, ответил Огневский. — На предъявителя. Векселей было несколько, мы же торговались. Я привёз их заранее.

— Я бы предположил, что они могли сгореть в пожаре, но Огневские используют лишь огнеупорную бумагу для ведения дел… Следовательно, выданные вами векселя пострадать не могли. И тем не менее мы не нашли ни их, ни упоминаний о них в скрупулёзных записях князя. Княгиня Татьяна Мирославовна любезно сообщила нам, что он вносил все доходы и расходы в бухгалтерский журнал, где отметка о получении ваших денег отсутствовала, и наличествовала лишь отметка «ожидается приход».

— Он просто не успел сделать запись.

— Мой муж всегда сначала делал запись, а уже потом убирал векселя и наличные в сейф, — возразила мама. — Десятилетиями он поступал именно так.

— Вероятно, Берский забрал вексели и уничтожил упоминания о них.

— Сложновато было бы сделать это в звериной ипостаси, не находите? — нарочито насмешливо спросил Врановский. — К счастью, этот вопрос довольно просто разрешить. Среди нас присутствует представитель клана Рублёвских, и он с самого начала деятельно участвовал в расследовании. Сразу после обнаружения вышеупомянутого договора и вашего заявления о полной выплате вена, я вынужден был попросить проверить, были ли совершены подтверждающие это операции по вашим личным или клановым счетам, ведь в случае, если деньги действительно были, их необходимо найти. Господин Рублёвский, вам слово.

Огневскому такой расклад явно не понравился. Он скривился. Невзрачный финансист с небольшим животиком и жидковатыми усами сделал шаг в сторону пустого круга, образованного столами, кашлянул и объявил:

— Так как речь шла о внушительной сумме и убийстве, я взял на себя смелость провести собственное расследование. Выяснилось, что за последние месяцы по счетам Огневских не проводилось операций на подобную или даже близкую к ней сумму. Ни снятия наличных, ни выписывания чеков, ни запроса векселей.

— Спасибо, господин Рублёвский. Следующий вопрос к вам, господин Огневский: какие у вас есть доказательства того, что вы действительно выплатили вышеозначенную сумму? Без оных ситуация начинает выглядеть так, будто вы просто решили воспользоваться неразберихой и трагедией, чтобы не исполнять свою часть обязательств.

Огневский вспыхнул факелом, и пришлось вмешаться Олесе. Она накрыла плечо своего князя рукой, и пламя тут же угасло.

— Доказательств у меня нет. Я отдал векселя в руки покойному князю, а Берский их украл!

— Что ж, если вы так уверены в случившемся, то можете истребовать долг именно с Берских. В любом случае семья Разумовских никаких денег не получала, на счету или в сейфе их нет, расписку предоставить вы не можете, а в историю о векселях на предъявителя мне как-то очень слабо верится, господин Огневский. Право слово, вы же не вчера родились и прекрасно знаете, что для крупных сделок используются именные векселя или чеки. Если бы вы выписали чек, то у вас осталось бы доказательство, а в данный момент вы не смогли убедить меня в том, что выплата вена действительно состоялась. Если вы готовы предоставить доказательства прямо сейчас, то мы со Светозаром и господином Рублёвским обязательно их изучим и выступим третейскими судьями по вашему делу.

Огневский смотрел исподлобья, сверкая огненными зрачками:

— Вынужден признать, что отсутствие расписки и оплата векселями на предъявителя — действительно моя ошибка и следствие глубокого доверия к несостоявшемуся тестю. А раз я сам ошибся, то и с последствиями разберусь сам. Я готов внести всю сумму повторно. Чеком.

Я похолодела и шагнула вперёд:

— В текущих обстоятельствах о бракосочетании не может быть и речи — наша семья сейчас переживает сильнейшее горе и будет носить траур по отцу и брату! Я отказываюсь соблюдать подписанный отцом договор, так как без передачи денег он ещё не вступил в силу. Я не принимаю ваше вено в виду обстоятельств непреодолимой силы, не дозволяющих мне вступить в брак!

— Анастасия Васильевна, позвольте мне самому объяснить господину Огневскому, что условия заключённого договора будут соблюдены лишь в том случае, если он уже заплатил вено, как и сообщил нам. Ведь в противном случае у меня возникают подозрения в его неблагонадёжности, а как ваш защитник, я не могу допустить ваш брак с человеком, пытающимся воспользоваться вашей трагедией ради собственной выгоды. Подчеркну, что я не говорю сейчас конкретно о Яровладе Огневском, а имею в виду любого кандидата в ваши потенциальные мужья. Как человек ответственный, я могу доверить вашу жизнь и безопасность лишь тому, кто будет заботиться о вас должным образом. На данный момент для эмоционального и физического благополучия всем членам семьи Разумовских будет лучше остаться дома, в Синеграде.

— Ты просто хочешь жениться на ней сам! — рявкнул Огневский, воспламеняясь снова.

— Это правда. Однако я готов заверить и вас, и всех присутствующих, что принуждать Анастасию Васильевну к браку не стану, особенно в момент, когда она носит траур. Если в будущем она мне откажет, то насильно под венец я её не поведу. Видите ли, господин Огневский, в отличие от некоторых присутствующих и недавно убывших, я не вижу никакого удовольствия в запугивании женщин и причинении им боли.

— Если один из моих братьев вдруг решит обидеть девушку, я лично отсеку ему то, что мешает думать. Голову… или не голову, — раздался звонкий голос Мораны. — Поэтому не беспокойтесь, господин хороший, разберёмся без вас.

— Подытожу: если прямо сейчас вы, господин Огневский, не предоставите достоверные и исчерпывающие доказательства получения Разумовскими денег, княжну Анастасию Васильевну вы не получите. Есть у вас доказательства?

Разлившаяся по зале могильная тишина была для моих ушей лучше всякой музыки.

— Лучше ты сам скажи, где ты был во время убийства! — прошипел Огневский. — А то уж больно охотно ты тут распоряжаешься!

— В момент убийства я находился в компании княжичей Светозара Белосокольского, Альбина Соколовского и моего младшего брата Дарена. Клянусь честью клана, что я не убивал Василия и Ивана Разумовских. Пусть тени будут мне свидетелями.

Мгла на полу всколыхнулась и согласно припала к ногам Александра, а я испытала дикое облегчение, потому что если говорить о выгоде, то от смерти отца и брата пока что больше всех выиграл именно Врановский. Особенно, если он искал достойный повод объявить Берским войну. Но даже если он ничего подобного не планировал и лишь воспользовался ситуацией, чтобы показать другим кланам свою мощь, то цели своей добился в любом случае.

Я не знала, восхищаться им или опасаться его. Слишком быстро и круто он взял разбег, однако мне всё ещё требовалась защита от Огневских, поэтому я молчала и лихорадочно обдумывала расстановку сил.

На самом деле в данную секунду уже не так важно, кто именно убил отца и брата — их ни при каком раскладе не вернуть. Важнее то, как действовать дальше. Если я не хочу окончательно отдать бразды правления Врановскому, то нужно собраться с мыслями и действовать, а не лепетать, когда всё вокруг решается за меня.

Я подняла взгляд на Яровлада, сжала в кулаке алтарные кольца и заговорила:

— Господин Огневский не сможет предоставить никаких доказательств совершения оплаты. Судя по его эмоциям, у него их нет и не было. Я отказываюсь выходить за него замуж, и даже если вы, Александр Теневладович, станете на этом настаивать, решения своего не изменю. Позвольте мне уважить память погибших полагающимся трауром. А теперь, господа, я надеюсь на ваше понимание и прошу вас разойтись по домам, чтобы дать нашей семье возможность оплакать потерю в мире и спокойствии. Александр Теневладович, моя просьба не касается вас. Пожалуйста, останьтесь, чтобы я смогла переговорить с вами и поблагодарить за защиту, оказанную нашему клану.