Ульяна Муратова – Осколки Северного Счастья. Книга 1 (страница 8)

– Спасибо огромное! – искренне поблагодарила я. – Вы очень добры!

Ничего себе у них тут метели! Выглянув из окна, я не увидела решительно ничего, кроме белой круговерти. Что ж, бывает и такое. Тут магический мир – хорошо, что это обычный снег, а не дождь из жаб или кислоты.

Разбирая вещи, я нашла то, что в этом мире, наверное, считали трусами. Женские семейники, по-другому их никак не назовёшь, были представлены в одном цвете и двух степенях начёсанности. Видимо, это были зимний и летний варианты. Тёплая фланель тёмно-бордового цвета навевала уныние с мыслями о бабкиных халатах и периоде застоя. Ни одной оборочки или рюшечки. Видимо, с либидо у северян проблем нет, раз они к своим женщинам интереса не теряют даже при таких фланелевых обстоятельствах.

С тоской вспомнив свою коллекцию белья, я вздохнула и натянула самые маленькие рейтузы. Всё равно демонстрировать их я никому не собиралась, а вчера в помещениях было холодно. Как ни странно, рейтузы оказались удобными. Мягкая податливая ткань хорошо облегала и грела. А узкие шерстяные брючки сели, как влитые. Сверху я надела что-то наподобие фланелевого платья длиной до середины бедра и тесную кожаную жилетку, которая выгодно подчеркнула талию. Платье было цвета жимолости, а жилетка – серая с серебристым отливом.

Среди прочего нашлись шерстяные носки высотой аж до колена. Будь они чуть подлиннее, имели бы все шансы устроить под штанами рандеву с семейниками. Недоработочка. Я бы назвала их гольфами, но гольфы – это что-то изящно-школьно-эротичное, а здесь я имела дело с предметом одежды, про который из хорошего можно было сказать только одно: лучше, чем портянки.

Нарядившись, я взглянула в зеркало. Откинула со лба несколько прядей удлинённой чёлки и улыбнулась своему отражению. Всё-таки всегда приятно, когда тебе улыбается красивая девушка.

К завтраку я пришла самой последней, и мне досталось место напротив главы клана. Иртальт сидел на противоположном конце стола в компании какой-то девушки и происходящим не интересовался.

За завтраком меня ждало несколько открытий.

Первое. Едят все исключительно руками, столовых приборов нет вообще никаких. Особенно эффектно выглядели куски еды, которые макали в густой соус и грязными жирными пальцами отправляли в рот. Порой струйки соуса стекали в рукав, но это никого не волновало. Большинство просто засучивало рукава повыше. Почему нет вилок и ложек? А супы они тоже руками едят? Тут же холодно, должны же быть супы!

Второе. Пьют тут спозаранку.

Третье. Меня оставили на растерзание мужикам, которые смачно рыгали, ржали, жрали и гоготали.

Четвёртое. Кажется, в этом мире считалось флиртом то, что у нас называлось харассментом.

Пятое. В таком обществе я готова ходить хоть в двух рейтузах, хоть в трёх. Не привыкшие к таким приключениям нижние девяносто старательно прятались в объятиях фланели и намекали на то, что в целях самообороны нам обязательно нужно где-то раздобыть байковый халат, бигуди и ярко-зелёную маску для лица.

Шестое. Темы для разговоров, если их так можно назвать, касались охоты, ещё охоты, также охоты, и, конечно, охоты. Правда, иногда и об охоте заходила речь. Так что я не скучала. Разве может что-то способствовать аппетиту лучше, чем в красках описанная сцена убийства живого существа? Очевидно, что нет.

Седьмое. За столом было только несколько человек, которые производили более-менее приятное впечатление. Включая Иртальта и его спутницу, всего я насчитала шестерых. Кусок в горло не лез, поэтому я мысленно отмечала тех, кто не пил, не рыгал и не орал дурниной. Вот так за несколько часов в новом дивном мире моя планка снизилась настолько, что я нахожу приятными тех, кто не сморкается на пол, обернувшись из-за стола.

Восьмое. Пожалуй, теперь я была готова добираться до Альмендрии вплавь. Слово «император» в моём сознании тесно переплеталось со словом «этикет», поэтому душа отчаянно стремилась в том направлении. Естественно, при горячей поддержке одетых во фланель нижних девяноста. Мне даже что-то подсказывало, что они там скооперировались. У нормальных людей душа в стрессовых ситуациях уходила в пятки, а у меня, видимо, где больше места было, туда и ушла, – в филей.

Девятое. Мне предстоит в этом обществе провести три недели. Это, если мне не изменяет школьный курс математики, ещё шестьдесят три совместных приёма пищи. Разум подсказывал, что в случае, если я не хочу умереть от голода, необходимо что-то предпринять, чтобы есть в одиночестве. Например, сослаться на опасную земную болезнь и самоизолироваться в спальне.

Пока я раздумывала над тем, как избавить себя от этого во всех отношениях прекрасного общества, со мной заговорил Иртальт.

– Карина, позволь тебе представить мою Эльву, – он приобнял девушку за плечи. – Я надеюсь, что вы подружитесь. В ближайшие три недели нам всем предстоит много времени провести вместе. Для начала я буду обучать вас магии. Эльва, конечно, намного тебя опережает в плане знаний, но её дар гораздо слабее, поэтому многие вещи ты быстро наверстаешь.

– Иртальт, спасибо за предложение, мне действительно очень хотелось бы обучаться колдовству, – вежливо ответила я.

– Прекрасно. После завтрака мы позанимаемся два часа, а затем до обеда ты сможешь провести время с одним из претендентов на твою руку. После обеда у тебя будет ещё два часа на прогулку с одним из присутствующих, а затем тренировка. За три недели ты как раз успеешь провести время с каждым по шесть раз.

Так, стоп! Что значит за три недели я успею по шесть раз погулять с двенадцатью женихами? Это что за математика такая?

Оказалось, что математика тут обыкновенная. Просто недели у них по двенадцать дней. Всего их в месяце три. Самих месяцев дюжина, как и у нас.

– Я бы хотела установить правила. В случае, если кто-то из присутствующих поведёт себя оскорбительно или станет распускать руки, то я могу отказать ему в том, чтобы находиться с ним наедине и встречаться ещё раз.

– Что ж, вполне разумное требование. Кроме того, я предоставлю тебе сигнальный артефакт. Если будут проблемы, ты всегда сможешь меня позвать. И ещё, Карина, я хочу, чтобы ты отнеслась к предстоящему отбору серьёзно. В первый день весны ты должна будешь выйти замуж. Все кланы договорились о том, что никто не будет брать на себя обязательства по твоему содержанию и обеспечению безопасности в противном случае. Ты обязана выбрать своего косантора.

Видимо, императрица из меня бы вышла на троечку. Лицо я не сдержала, наоборот, скривилась так, что у соседа даже кусок изо рта выпал. Сказанное Иртальтом злило неимоверно, но, с другой стороны, я сама согласилась на эту нелепую авантюру, и винить можно было только портал, который меня закинул на задворки цивилизации.

Я внимательно осмотрела присутствующих.

– Что вы сделаете, если я не выйду замуж? И кто такой косантор? – холодно спросила я.

– Косантор – это защитник. Отпустим тебя на свободу. В лес, – мерзко загоготал один из сидящих.

– На работу сможешь устроиться. Я слышал, что в борделе есть вакансии! – гыкнул другой.

На этого шутника я посмотрела с некоторым интересом. Надо же, ему знакомо слово «вакансия».

– Не нужно оскорблять мою гостью, – достаточно жёстко пресёк глумление Иртальт.

– Я могу устроиться на работу и обеспечивать себя самостоятельно, – спокойно ответила я.

– Большинством голосов кланы приняли решение о том, что в качестве работника тебя никто не наймёт.

– Богиня Судьбы прислала невесту. Изволь выйти замуж. Тем более что ты всё равно собиралась, – сказал тот, кто поставил мне синяк на половину обиталища души. – А никто из присутствующих не хуже императора!

С критичностью к себе у них дело, видимо, совсем плохо.

– Любая девка о таком выборе бы только мечтала. Тут лучшие из лучших. Главы кланов, их родственники или приближённые. Цвет Севера. А ты рожу кривишь, – добавил мужик, у которого борода начиналась где-то в районе глаз.

Если это цвет Севера, то отчаянно хочется посмотреть на цвет Юга, Востока и Запада. Вдруг там что получше цветёт?

Ладно, демонстративно спорить с ними бесполезно, нужно быть умнее. Пусть думают, что я безобидная тихоня, которая делает то, что ей говорят, и не отсвечивает.

– И сколько времени у меня до первого дня весны?

– Через сорок три дня ты должна будешь объявить о своём решении, – спокойно ответил Иртальт.

Ладно. Значит, у меня есть почти полтора месяца, чтобы освоиться, произвести рекогносцировку и разработать самоспасательную операцию. Мысленно разрешив себе использовать для этого любые ресурсы, я принялась за еду. Силы мне ещё понадобятся, а брезгливость в данных обстоятельствах я себе позволить не могу.

Как ни странно, есть руками мне понравилось. Было в этом что-то по-детски озорное, кроме того, помимо запаха и вкуса, еда приобретала ещё дополнительную текстуру и температуру. Ещё один существенный плюс – при такой форме питания обжечь язык почти нереально. Слишком горячие кусочки просто не возьмёшь в руки. На завтрак предлагалось много блюд на выбор. Я попробовала печёное мясо с жидким соусом, омлет и сырой овощ, напоминающий по виду свеклу, а по вкусу – дайкон. Если абстрагироваться от окружения, то кормили вкусно и сытно.

Вариант всерьёз выбирать мужа я даже не рассматривала. Хотя имелось среди присутствующих несколько человек, не вызывающих отвращения, – это был, на мой взгляд, не самый лучший повод выходить замуж. Низковата планочка.