Ульяна Муратова – Охота на странника (страница 8)

И это тоже неимоверно бесило. Да и порядки в этом грёбаном Дова́ре оказались до омерзения странные. Боги карали за измену. Маги не имели практически никаких привилегий, смешно сказать – за убийство крестьянина аристократ мог отправиться в тюрьму! Абсурднейшее, больное общество, в котором неодарённые смели диктовать свои условия и даже имели равные права с магами.

Кристас категорически не принимал такого положения вещей. Он привык к полной власти, к тому, что любое его желание исполняли мгновенно, а расходы не приходилось планировать – он всегда достаточно быстро приобретал состояние и ненавидел необходимость считать гроши, как сейчас.

Реннард же в силу убогости ума был непредусмотрителен и расточителен, поэтому никаких заначек не имел. Да он даже красивую проститутку позволить себе не мог!

И теперь Кристас вынужден был выкраивать каждый местный арча́нт, чтобы купить достаточно ртути и воплотить в жизнь крайне полезное изобретение. Он не сомневался – в этом отсталом мире он быстро разбогатеет и займёт положение, которого заслуживает.

Если «отец» посмеет ему помешать, он избавится от него мгновенно, но пока старший Йонас был даже полезен: нашёл для «сына» годного целителя, закупил требуемое количество ртути, не задавал лишних вопросов и не маячил перед глазами.

Кроме того, имелась ещё одна причина оставить «отца» в живых. Кристасу куда лучше подошло бы тело главы рода Йонасов, мужчины пусть средних магических способностей, но собранного и предприимчивого. В его шкуре было бы куда комфортнее претворять в жизнь задуманное, а также распоряжаться немалым состоянием семьи.

Вступать в конфликт с «отцом» Кристас не собирался, напротив, хотел бы сохранить его расположение и держать в полном неведении, а для этого бросил кость – согласился на брак с любой выбранной Йонасом девицей и захотел «приобщиться к семейному делу», то есть переехать на дальнюю ферму, где разводили редкую породу лам и получали тончайшую дорогую шерсть.

Разумеется, привлекала Кристаса не перспектива торчать в проклятой глухомани и наслаждаться запахом деревенского дерьма, столь дивно одинаковым во всех мирах, а возможность в одиночестве работать над своими проектами и устроить жизнь привычным образом. Новая жена и новые слуги вряд ли смогут раскусить подмену, а «отец» будет находиться в шести днях пути.

Жена, в общем-то, тоже не помешает. «Отец» обещал выбрать симпатичную и грудастую, а в остальном – плевать, кто она и что думает. Будет мешать – Кристас найдёт возможность её приструнить. А если наказания не подействуют, то просто избавится от неё.

Опять же, сватовство займёт старшего Йонаса и отвлечёт от дел «сына», а доступная и на всё согласная девица под боком – экономия. Проще взять одну в жёны, чем мотаться по борделям.

Помнится, отец хотел женить Реннарда на протяжении последних двух лет, и дело было вовсе не в прогрессивном налоге на безбрачие, который вынуждены были платить все маги – с финансами у Йонасов проблем не возникало. Просто понимал, что первенец у него – тупой, как пробка, а других детей сам зачать пока не смог, вот и хотел поскорее получить внуков, чтобы успеть воспитать достойного наследника, пока ещё не одряхлел.

Самого Реннарда воспитывала и баловала покойная матушка, добрая, болезненная и дородная женщина, любившая и жалевшая единственного сына сверх меры. И старший Йонас теперь понимал, какую ошибку совершил, вверив отпрыска на попечение кудахтающей вокруг него мамаши.

В защиту главы семьи можно сказать лишь то, что в его присутствии Реннард с матушкой успешно притворялись, будто занимаются образованием и подготовкой к поступлению в академию. Стоило старшему Йонасу уехать из имения по одному из многочисленных дел, как они под надуманным предлогом выдворяли вон очередного преподавателя, закидывали книжки и тренировочные мечи на дальние полки, а сами вкусно ели, долго спали и читали скабрёзные бульварные романчики.

Кристас тяжело вздохнул, методично вливая силу в создаваемый артефакт, и в который раз пожалел, что сильное тело И́рвена Блайнера ему не досталось. Мало магического потенциала, у него имелись ещё и столь полезные знания местных заклинаний и ритуалов, которые остались в памяти лишь фрагментами – слишком недолго он пробыл в теле, успел только понять, что в Дова́ре чужемирцев не любят и поэтому с лёгкостью от них избавляются.

Именно поэтому сейчас он был крайне осторожен: не хватало ещё неприятностей с местной Службой Имперской Безопасности. Кристас, разумеется, уже сделал несколько артефактов, которые помогут защититься при необходимости, но всё же понимал, что с имеющимися ресурсами противостояние проиграет.

А значит, нужно проявить терпение и действовать осмотрительно.

А ещё – найти жреца, чтобы тот сопроводил адаптированный под местную магию ритуал переселения духа в тело «отца». Если Кристас научится менять тела и в этом мире тоже, никакой СИБ его не поймает.

Кто знает, может, он и до самого императора доберётся. Или – даже лучше! – до одного из молодых принцев, о чьих магических талантах известно даже на Севере, где столь неудачно возродился Кристас.

Двадцать первое юнэля. Полночь (4.2)

Странник

Наконец Кристас получил первый рабочий прототип!

С заклинанием стабилизации ртути пришлось, конечно, помучиться, но в итоге перед ним лежали две идентичные серебристые овальные рамы стационарных порталов, вполне достаточного размера, чтобы сквозь них мог пролезть маг даже крупной комплекции, что уж говорить о теле тщедушного Реннарда.

Две прошедшие недели он потихоньку тренировался в комнате, стараясь ни у кого не вызывать подозрений, особенно у мачехи. Гаэра смотрела на пасынка пристально и пытливо, но тот прикидывался идиотом и делал вид, что по-прежнему ничего не помнит ни об их романе, ни о неудавшейся попытке его убить.

Понятно, почему настоящий Реннард влюбился настолько, что предал отца. Гаэра была хороша – полная грудь, пухлые губки, приятное личико в обрамлении густых светлых волос, шарм и запах входящей в самый цвет женщины.

Кристас подозревал, что она забеременела от Реннарда, избавилась от плода, а теперь хотела ещё и от пасынка избавиться – то ли боялась шантажа, то ли считала, что он может всё разболтать отцу и тогда тот разведётся с молодой женой и выставит её, опозоренную, из богатого дома. Такой вариант предприимчивую Гаэру, терпящую подле себя немолодого мужа лишь ради его денег, не устраивал.

Хотя, возможно, никакой беременности не было, просто мачеха устала от тайной связи. Нельзя её винить: судя по воспоминаниям, в постели Реннард начинал давать холостые залпы от счастья ещё до того, как успевал взгромоздиться на женщину. А если и смог удержаться, то хватало его прыти на пару минут – после этого он отваливался в сторону, как насосавшийся крови клещ, и рассуждал о несправедливо устроенном мире.

Короче, мечта, а не любовник.

Кристас давно выработал правила обращения с женщинами – баловать деньгами и подарками, трахать так, чтобы из постели они уползали, дрожа всем телом, а за любую провинность жёстко наказывать. Вот тогда они будут знать своё место и не станут доставлять проблем. Разве что между собой подерутся за право разделить постель со своим господином.

Гаэ́ру же никто никогда не трахал и не наказывал по-настоящему, поэтому мужа она ни во что не ставила – наверняка ждала, когда забеременеет наследником, а после отравила бы супруга, чтобы не мешал. А пока же мило улыбалась то одному Йонасу, то другому, изображая приятную улыбку в том виде, в котором её представляла.

– Лардо́н Реннард, ужин уже готов, – служанка приоткрыла дверь, просунула в щель двери голову и нашла его глазами.

Кристас едва сдержался. Несмотря на дикое желание, не подошёл и не пнул хорошенько тяжёлую створку, чтобы башка беспардонной бабы спелым арбузом разлетелась на ошмётки. Как же его бесила невоспитанная прислуга в этом доме! Вот так – без стука! – заглянуть в дверь к молодому хозяину? В его мире за это он до смерти запорол бы батогами у всех на виду, чтобы ни одна придонная падаль больше не смела…

Гнев завладел Кристасом настолько, что он до боли сжал кулаки и челюсти.

– Ну так вы идёте? – настойчиво вопрошала эта, как там её, даже не подозревая, насколько близка к насильственной смерти.

Однако воспоминания Ирвена были достаточно однозначны – если Кристас выдаст себя, им заинтересуется Служба Имперской Безопасности, а он намеревался этого избежать.

– Стучаться надо! – процедил он, но тон был настолько злым, что служанка ойкнула и спряталась за дверью.

– А я чего, я ничего! – раздалось уже из-за двери, а затем она со стуком захлопнулась, оставив Кристаса пылать от бессильной злости.

Пожалуй, эту старую навязчивую суку он прибьёт вместе с мачехой – просто из желания принести пользу приютившему его дух миру.

Сделав несколько глубоких вдохов, Кристас усмирил гнев и спустился к ужину – традиционному приёму пищи в районе полуночи.

За столом уже ждали «отец» и Гаэра, увешанная украшениями.

Когда Кристас утолил первый голод, старший Йонас заговорил:

– Сынок, думаю, самое время поехать в Глоа́н, чтобы подготовить имение к приезду будущей жены, докупить необходимое. Сначала мы оба наведаемся туда, посмотрим, всё ли в порядке. Составим список необходимых вещей, и я прямиком из Глоана направляюсь в столицу, чтобы всё купить и прислать с торговым дилижансом или экипажем, если таковой отыщется.