Ульяна Муратова – Охота на странника (страница 3)

А ещё принц каким-то невероятным образом умудрялся не иметь врагов и одинаково дружить со всеми – при этом одинаково неблизко. Умел держать людей на расстоянии дружески протянутой руки, и этому таланту можно было бы позавидовать, но отчего-то завидовать Трезану не получалось.

Правда, вот что забавно – любить его не получалось тоже. Хотя – казалось бы! – целый принц, да ещё и с этой необычной косой, которую носили все Лоарели. Никто из их рода не стриг волосы от рождения и до самой смерти. Слухи ходили самые разные: и что их провидческий дар завязан на волосы, и что благодаря им они умеют чуять ложь и проникать в мысли подданных, и что коса обеспечивает здоровье и долголетие, и поэтому отрезать её нельзя.

Чушь, конечно. Коса – это просто коса. Но среди коротко стриженых боевиков Трезан выделялся, как военачальник среди новобранцев, а толстенная светлая коса, перетянутая кожаными жгутами, добавляла ему шарма и необычности.

Надо ли говорить, что отбоя не было от нобларин, желающих разделить с принцем постель и будущую дорогу королей? Отчего-то девушкам казалось, будто идти по ней легко и приятно. Но я знала об этом пути лучше многих: читала дневники почившей прабабки-императрицы, и поэтому на венценосного однокурсника смотрела как на приятеля, не более того. Даже не будь я проклята, брак мне не сдался – ни с ним, ни с кем другим.

Соперник принца, Ластар Кентан, тоже купался в женском внимании. И дело не только в деньгах и связях его рода – поганец тоже хорош собой. Более приземистый, зато широкий в плечах и мускулистый. Светлый шатен с серыми глазами, повадками молодого хищника и носом с горбинкой, который он любит совать туда, куда не просят. Вероятно, мой решительный отказ принимать его ухаживания задел Кентана именно потому, что он не привык к подобному. Однако, в отличие от принца, он много с кем успел поругаться и даже участвовал в двух дуэлях, хотя они строжайше запрещены кодексом академии.

А всё потому, что рот не умел держать закрытым, и из него вечно сочились ядовитые замечания или самодовольное хвастовство. Ластар считал заслуги своего рода едва ли не своими собственными, и слушать его порой было противно. Да, Кентаны подмяли под себя практически всю металлургию в стране, да, инженеры, работающие на их семью, изобрели маголёт, да, его дед выдающийся учёный, а отец – не менее выдающийся предприниматель, но какое отношение к их заслугам имеет сам Ластар?

Никакого.

Однако в обществе судили не по личным заслугам, а по родовым, именно поэтому меня вряд ли пустят на светский раут, а Кентан получит сотни приглашений и будет купаться в лучах славы и обожания, хотя оба наших рода входят в список тридцати шести самых знатных семей, образующих Синклит – совет при императоре.

Всё просто: отец Ластара делал деньги, а мой – женился по любви, за что получил родовое проклятие от обиженной бывшей невесты Моэ́ры Блайнер, и теперь мы плывём через одну и ту же реку в разных лодках. Моя – вёсельная и худая, норовит пойти ко дну, если на секунду перестать вычерпывать воду, а его – шикарная парусная яхта с комфортабельной кабиной, заполненной мягкими подушками. Хотя река одна и та же, да. Просто Кентан не чувствует леденящего холода её стылых вод.

В мои мысли ворвался стартовый гонг, и соперники наконец закружили по рингу.

Прости, Трезан, но я сегодня буду болеть за поганца Кентана, ведь именно с ним хочу схлестнуться в финале.

Очень сильно хочу!

Трибуны гудели, и этот гул достигал потолка, разливался по огромному помещению и оседал на коже будоражащим азартом схватки. Я стояла у помоста и умом понимала, что это не мой бой, но душой была там – на ринге.

Ластар двинулся на Трезана, а я инстинктивно отступила, едва не врезавшись в стоящего за спиной Зоура. Взгляд прикипел к двум мужским фигурам, жадно считывая каждый вздох, каждое движение, каждую повадку.

Кентан скалился и закрывался левой рукой. Принц мягко пружинил на длинных ногах и держал у подбородка оба кулака.

Наконец Ластар ринулся в бой. Сделал обманку левой рукой и тут же попытался достать Трезана правым апперкотом, но удар снизу не достиг цели – принц сместился, отшагнул влево. Кентан рассёк пустоту, а в его собственный беззащитный бок врезался могучий кулак.

Ластар в то же мгновение саданул принца коленом, а затем провёл двоечку в челюсть, и Трезан не успел закрыться – словил прямой удар в голову так, что тугой узел на затылке ослаб, а затем тяжёлая коса окончательно высвободилась из плена и зазмеилась по спине принца.

Кентан хотел добить соперника, но тот увернулся и пошёл в контратаку. Тяжёлыми пинками длинных ног загнал шатена практически в угол, и Ластару пришлось принять несколько жёстких ударов в корпус, чтобы оттуда выбраться. Он нырнул принцу под локоть и перекатом ушёл тому за спину.

Трезан развернулся в прыжке, но Ластар уже успел поймать его за косу – дёрнул назад со всей силы и повалил на настил.

Я скривилась. Подлый приёмчик. Если бы не коса, Трезан бы отделал соперника. Ноги у него длиннее, да и реакция лучше. Но коса – в любом бою помеха, именно поэтому я отрезала свою.

Кентан тем временем навалился сверху и ударом в висок отправил принца в нокаут.

Вот и всё.

Бой оставил странное послевкусие – получился слишком коротким и недостаточно зрелищным. И хотя победа Кентана была мне на руку, я испытала острое разочарование от проигрыша Трезана.

Зато успела подойти к нему первой из целителей и не просто привела в чувство, но и напитала жизненной силой. Мы, маги жизни, такое умеем. Редкий, практически исчезнувший дар, который поколениями пестовали Боллары, заключая брачные союзы только с целителями.

Я положила ладонь принцу на лоб, а другой рукой выписала на покрытой испариной коже знак диагностического заклинания.

Ого! Смещение шейных позвонков.

Это я вовремя заметила, симптомы могут проявиться не сразу, а учитывая удар в висок, их могли бы списать на сотрясение и его последствия.

– Расслабься, – приказала я принцу, и пока тот не успел возразить, с хрустом вправила позвонки на место, сразу же облегчив боль другим заклинанием.

Трезан вытаращил на меня зелёные глазищи, но возмущаться не стал. Я подала ему руку и помогла подняться на ноги.

– Что ж, встретимся завтра в финале. И не думай, что я пощажу тебя, – ожёг меня злым взглядом Кентан, у которого из носа хлестала кровь.

Я даже и не заметила, в какой момент принц успел так приложить этого пощажателя.

На помощь «завидному» жениху устремилось сразу несколько целительниц, но две из них сцепились на подлёте, одна запуталась в юбках, а последняя заметалась вокруг ринга, не понимая, как на него залезть, не уронив достоинства.

В общем, медпомощь запаздывала. А я даже не шелохнулась, чтобы вмешаться и подлечить Кентана, только улыбалась, глядя, как кровь заливает его лицо и рубашку.

– Дрянь!.. – едва слышно прошипел он сквозь зубы.

– Ещё какая, – насмешливо согласилась я.

У целителей обычно хорошее зрение и отменный слух.

Кентан одарил меня презрительным взглядом, спустился с ринга и милостиво позволил сразу двум девушкам оказать себе помощь, попутно разглядывая вздымающиеся от волнения груди в квадратных вырезах. Я легонько пихнула принца локтем и сказала:

– Тебе ещё не поздно последовать его примеру. Вон, ссадина на скуле. Хочешь, усилю кровоток, чтоб красиво смотрелось?

Трезан лишь фыркнул в ответ.

– Спасибо за шею. Я даже в горячке боя почувствовал хруст. Но ты могла бы и понежнее действовать!

– Я причиняю лечение исключительно без спроса и без жалости. Если ты не готов его принять, значит, на самом деле ничего у тебя не болит.

– Злючка-колючка, – улыбнулся он, перекинув косу за спину. – Что, расходимся до завтрашнего боя?

Я кивнула. Мои шансы стать лучшей на курсе только укрепились, потому что будем честны: нет лучшей мотивации для боя, чем возможность вдохновенно раскатать по рингу такого закоренелого женопрезирателя, как Кентан.

Вернувшись к себе в комнату, я искупалась, надела свежую рубашку и самые удобные штаны, а потом завалилась на постель с книгой – отдыхать!

До завтрашнего боя нужно дать телу восстановиться, поэтому сегодня больше никаких тренировок и нагрузок. Пусть за день накопится столько сил, что аж подкидывать будет с кровати.

Когда в дверь раздался стук, я удивлённо отложила книгу. Не помню, когда в последний раз ко мне приходил хоть кто-то. На первом курсе всем дала понять, что не потерплю вторжений в свою комнату, и после пары неприятных – особенно для незваных гостей! – инцидентов все попытки застать меня неодетой или безоружной прекратились.

Я выхватила из-под подушки кинжал, сжала в ладони потёртую рукоять и мягким шагом подошла к двери. Сначала на секунду прислушалась, а затем резким движением распахнула створку.

За ней оказался принц. Он посмотрел на кинжал и демонстративно закатил глаза, показывая, насколько нелепыми и чрезмерными считает подобные меры предосторожности. Но это не к нему в окно залезали, чтобы подсмотреть, как он купается.

– Чего? – не очень дружелюбно спросила я, но за дружелюбием ему стоило идти к кому-то другому.

– Пустишь? – насмешливо вскинул светлые брови он.

– Трезан, зачем пришёл? – я потихоньку теряла терпение.

Его, как и дружелюбия, у меня было не особо много.