Ульяна Муратова – Огненные крылья Демона Пустыни (страница 15)

Аппетита всё равно не было, хотелось удрать куда подальше от всех проблем, поэтому я обулась, прихватила куртку и взялась за ручку двери. К счастью или сожалению, никто не попытался меня остановить. Я вышла из башни, спустилась к воде и села собирать урожай меланхолии. Нет, не могу сказать, что я так уж сильно расстроилась из-за неудачи с рыбой или жалела деньги Ирихана, хотя и это тоже. Просто всё складывалось из рук вон неправильно. Где язвительный, но милый фамильяр? Где герой-любовник с горящими страстью глазами? Где уникальный артефакт, который могу использовать только я, чтобы спасти весь мир и популяцию уссурийских тушканчиков?

Захотелось размяться и пройтись. Солнце уже клонилось к горизонту, поднялся приятный прохладный ветерок и унёс жару, на горизонте залегли густые облака. Поразительно, как сильно тут менялась температура, стоило светилу закатиться за дальний бархан. Я прогулялась вдоль оазиса и поднялась на дюну с другой стороны башни. Никак не могу привыкнуть к дикой красоте пустыни. Небо постепенно гасло, месяц становился всё ярче, розовые закатные всполохи расцвечивали дюны. Я посмотрела на башню и обомлела – над ней сияла полная луна! Вторая. Я переводила взгляд с одной луны на другую и не находила ни слов, ни эмоций. Моральное финансирование на сегодня закончилось, сил удивляться не осталось. Ну две и две. Хоть три! С подозрением оглядела небо, но третья луна так и не появилась. Вот и ладно, и двух за глаза.

Не теряя башню из вида, я прошлась по ближайшим барханам, раскидывая песок носками синих сапог. Ветер подхватывал и уносил прочь маленькие облачка пыли. Я периодически оглядывалась, чтобы не отходить слишком далеко. Меньше всего хотелось потеряться. Не было уверенности, что меня станут искать, да и ночевать в пустыне желания не возникало. Налетел резкий ветер. Солнце исчезло, стремительно похолодало. А затем вдруг настала непроглядная темень. Небо заволокло тучами, обе луны скрылись из вида, и пустыня погрузилась во мрак.

Я обернулась туда, где возвышалась башня, и с ужасом поняла, что не вижу её. Темнота осела вокруг резко, плотно. Разве в башне не горел свет? Не легли же они спать? Сердце забилось чаще, во рту пересохло, и навалилась жажда. Я же не уходила далеко, чёртова башня всегда виднелась на фоне звёздного неба! А сейчас настала непроглядная ночь, и всё, что я видела – несколько метров перед собой. Закрыла глаза и прислушалась. Ни всплеска воды, ни шума деревьев, ни звуков жилья. Только тихое, едва уловимое шуршание песка с каждой минутой становилось всё громче.

Ладно, луны зашли за тучи, даже звёзд не видно, но в какой-то момент они выглянут. А я помню примерное направление, поэтому пока двинусь в ту сторону.

Отличный план, надёжный, как швейцарские часы. И всё было бы хорошо, если б ветер не усилился. Он рвал волосы, выдувал тепло из-под куртки, засыпал глаза песком. Я растерялась. Казалось бы, башня рядом. Я не могла отойти далеко, ходила по кругу, держала её в поле зрения…

Ветер наседал. Уже не дул – хлестал песком. Пришлось закрыть лицо ладонями, чтобы дышать. Шарфа у меня не было, ворот рубашки едва доставал до ключиц. Я стояла на гребне одного из барханов, чтобы иметь лучший обзор, но теперь даже веки приоткрыть могла с трудом. Песчаная круговерть ослепляла. Глаза заслезились, руки высохли, кожу словно истыкали сотни маленьких иголочек. В уши и ноздри забился песок, и я испугалась. По-настоящему, до дрожи, до какого-то глубокого дна. Осела на колени и сжалась в комок, а потом вдруг вспомнила – магия!

Никто не учил меня зажигать светлячок, но я просто вытянула руку вперёд и попыталась подсветить себе путь. Вышло только хуже, теперь перед глазами металось яркое пятно, и я окончательно перестала видеть хоть что-то из-под сомкнутых ресниц.

Ветер рвал и метал, бил наотмашь песчаными плетьми.

Магический огонёк потух, я не смогла держать его хоть сколько-то долго, да и прока от него не было никакого.

Думай, Лия. Это же просто глупо – умереть вот так, в трёх шагах от спасения. И потом, мёртвые девственницы попадают в рай к террористам-экстремистам, разве такое посмертие тебя привлекает? Давай, Лия, надо как-то выбираться. Можно попробовать переждать эту бурю, но что если она продлится несколько дней?

Рядом дрогнул песок, и я отпрянула, но меня поймали. От страха я дёрнулась в сторону, но ничего не смогла сделать. Из песчаного облака проступил чёрный силуэт с огромными, как блюдца, чернильными глазами. Послышалось зловещее бормотание. Я затрепыхалась и завизжала, по глазам хлестнул песок. Я зажмурилась и забилась в попытке освободиться.

– А́ча, Лия! Стой. Да стой ты! – пророкотало прямо над ухом.

Ирихан! Я резко замерла и позволила ему куда-то себя отволочь. Ноги заплетались, поэтому я почти целиком повисла на его руках. Маг поднял меня и куда-то посадил, опора задрожала подо мной, я едва не свалилась вбок, но он удержал.

Шатнуло из стороны в сторону, а потом маг взобрался рядом. Стянул с себя куртку, накрыл меня ею с головой и прижал к себе.

– Не ёрзай, – прокричал он.

Буря сжирала любые звуки, я замерла, прижавшись к груди Ирихана и разревелась. Мы ехали верхом, опора под нами мерно качалась, глаза кололо и резало, слезы текли по щекам, уши заложило. Из всего мира остались только запахи. Выразительный, тёплый мужской запах Ирихана и незнакомый, резкий – животного, которое он оседлал.

Я вцепилась в куртку и прижалась лицом к груди огненного мага. Даже думать не хотелось о том, какую взбучку он устроит, когда мы дойдём до дома. Я была заранее согласна на всё. И рыба ещё эта… Без неё оставались бы хоть какие-то шансы оправдаться, а так – косяк на косяке. Но разве я знала, что будет песчаная буря? И что она налетит так внезапно?

Постепенно резь ушла, мне удалось разлепить веки. Я сидела, тесно прижатая к Ирихану, накрытая его курткой. Убрав руки от лица, я обняла его за талию. Он напрягся, и я удивилась, насколько он… крупный. Нет, я и раньше это понимала, но одно дело – видеть, а другое – щупать. Мы словно к разным биологическим видам принадлежали, наверное, со стороны это выглядит как контакт двух разных цивилизаций.

Одно время за мной ухаживал одноклассник, мы подолгу гуляли вместе, я даже думала, что у нас любовь. Но потом к нам в класс пришла девочка, которая активно дружила с мальчиками организмами. Возлюбленный купил пива с чипсами, послал мне сообщение с уведомлением о расставании и отправился навстречу плотским утехам… и гонорее. Про гонорею все, конечно, узнали позже. Как водится, на родительском собрании. Хорошо, что мама их не посещала. Вот так некоторые классы закрывали на карантин из-за эпидемии гриппа, а наш перенёс эпидемию гонореи. Судя по трём бурным расставаниям после вышеупомянутого собрания, не все парни были настолько щепетильны, как Глеб. Некоторые не сочли нужным разрывать отношения ради ночи любви со школьной Венерой. Так вот, Глеб был таким же, как я. Ну повыше, чуть потяжелее. Но не так, чтобы в три раза шире в плечах и руки размером с мои ноги.

Я осторожно погладила спину Ирихана. Захотелось хихикнуть. Я попыталась бороться с навязчивым желанием, представляя, какие кары он обрушит на мою грешную голову по возвращению в башню. Не помогло. Глупый хих засел в горле и щекотал изнутри. Наверное, это нервное. Хлопнула дверь, и мы оказались в помещении. Буря осталась снаружи и обиженно завывала за дверью.

Отлепив себя от Ирихана, я оглядела незнакомое место. Несколько просторных денников. Из-за левой загородки поднялась огромная птичья голова и посмотрела на меня ярко-жёлтым глазом с большим круглым зрачком. Честно? Я бы заорала. Но сил не было, поэтому просто всхлипнула и уткнулась обратно в грудь огненному магу. Если он решил скормить меня фахоракам, то так тому и быть. Буду жалобно лить слёзы, пусть его потом совесть мучает. Если она не сгорела в магическом Огне.

– Лия? Посмотри на меня, – Ирихан тихонько тронул меня за плечо.

Я подняла на него полное скорбного укора лицо. Убил бы сначала, что ли, не заживо же меня скармливать! Ну приготовила не ту рыбу, ну сходила погулять не в ту сторону. Должна же в нём остаться хоть капля гуманности?

Но не осталась. Это было видно по лицу. Он стянул с себя огромные очки наподобие пилотных, снял тёмную маску и теперь постепенно расплывался в улыбке. Пытался сдержать веселье, но губы сами озорно растягивались в стороны. Стало ещё обиднее.

– Лия, пустыня тебе к лицу, – фыркнул он и рассмеялся. – Давай я поставлю Харака в стойло.

Он слез с огромной птицы сам, стащил следом меня. Я лишь машинально отметила мощные пёстрые лапы-крылья всех оттенков коричневого, мускулистые ноги с ороговевшими мозолями на сгибах, длинную шею в плотных, как чешуя, пёрышках и огромный острый клюв фахорака.

Загипнотизированная, я смотрела огромному хищнику в глаза. Большие, округлые, выпуклые – они с интересом изучали меня в ответ.

– Харак, это Лия.

В соседнем стойле поднялся ещё один фахорак, поменьше размером.

– Тихо, тихо, мы сейчас уйдём, и вы дальше будете спать, – Ирихан погладил боевую птичку по лоснящимся перьям, каждое из которых размером не уступало моей руке, и подтолкнул её в сторону пустого загона. – Давай-давай, иди нагуливать жирок.