Ульяна Муратова – Когда случается невозможное. Книга 2 (страница 8)

Вопросов было немного, и некоторые были технического характера, поэтому я больше не слушала. Предпочла открыть блокнот и погрузиться в рисование до конца лекции. Близость Танарила нервировала. При других обстоятельствах я бы ушла, но сейчас он был лектором, а я не хотела, чтобы он назначил мне наказание или отработку.

– Ката, я привёз тебе подарок с Мёртвого Острова, – раздался знакомый голос над ухом. Я так увлеклась наброском, что совершенно не видела, как он подошёл.

– Спасибо, но я замужем и не принимаю подарки от других мужчин, – привычно ответила я.

– Даже если это камень, заряженный всеми стихиями? Мне кажется, что универсальная магичка нашла бы ему применение, – он искушающе положил подарок на стол.

Камень действительно оказался необычным. Чёрный, он переливался всеми цветами и оттенками, словно его окунули в бензин. Артефакт был выполнен в виде небольшого кулона и фонил магией. Я не удержалась и потрогала. Украшение понравилось, да и по жадным взглядам окружающих стало понятно, что вещица уникальная. Но я не могла её принять.

– Нет, Танарил. Мой ответ – нет, – я постаралась вложить в голос и взгляд всю холодность, на которую была способна.

– Ну что ж, я сохраню его на случай, если ты передумаешь.

Из аудитории я выходила на дрожащих ногах. Прошло столько месяцев, а тело всё равно предательски реагировало на близость эльфа. Я до ужаса его боялась. Меня пугало, что острота боли от его предательства сглаживается, а чувства не проходят. Страшила возможность поддаться его обаянию. Тем более что он теперь он вёл себя иначе: мягче, улыбчивее, нежнее. За полгода я нашла только один способ справляться с ситуацией – избегать общения с ним.

Танарил

Возвращение из экспедиции вышло неожиданно приятным. Кату я увидел в подзорную трубу, и огромным усилием сдержал ликование. Она почувствовала моё приближение! Конечно, я не обманывался тем, что она пришла меня встречать, но сам факт её присутствия говорил о том, что связь между нами всё ещё есть.

За прошедшее время моё отношение к Кате изменилось почти кардинально. Она стала навязчивой идеей, смыслом, целью. Мне даже кресло Толедора не было нужно так сильно, как она. Возможно, потому, что я уверился: место Главы Ковена рано или поздно будет моим, а вот Ката… оказала неожиданное и недюжинное сопротивление. Я даже не подозревал, что у этой малышки есть характер. Она казалась мягкой и пресной, но я ошибался. Ката удивляла меня не единожды, и тем сильнее распаляла интерес к себе. Конечно, я пытался развлечься с другими, но быстро оставил эту затею. Я хотел только её.

Я заваливал её дорогими подарками, но она демонстративно их отвергала. Я писал сонеты в её честь, но она возвращала письма непрочитанными. Я создавал изысканные безделушки, украшения или заколки, но она отказывалась их принимать, либо отдавала подругам. Я даже пел под её окном, после чего получил записку с недвусмысленным приглашением в гости, но написавшая её рука не принадлежала желанной лаларе. Я пытался просить прощения, но она раз за разом говорила, что уже простила меня. Я просил второй шанс, но она отказывала. Я обещал ей любые блага, но она отворачивалась и шла к Лимару.

Надежду мне давало лишь то, что с деревенским увальнем у неё так и не складывалось. Она никогда не смотрела на него так, как раньше – на меня. Не сквозило во взгляде ни страсти, ни вожделения, ни обожания. Иногда мне снились её глаза, полные доверия и любви, взгляд, которым она смотрела до того, как я своими руками разрушил то, что не сумел оценить. После таких ночей я становился ещё настойчивее, но вопреки любой логике это не давало желаемого результата.

Над этой одержимостью уже смеялся весь Ковен, и я уехал, чтобы дистанцироваться от ситуации и разобраться в себе. Подумать, успокоиться, остыть. Осознав свои чувства, я несколько недель бесился и изнурял себя работой, но незадолго до возвращения принял ситуацию. Обстоятельства не имели значения. Я полюбил человечку и теперь должен добиться взаимности. Не важно, что именно для этого придётся сделать. Ката должна стать моей.

Я встретился с Наташей тем же днём, чтобы расспросить обо всех событиях осени.

– Ну привет, остроухий! Как же я по тебе соскучилась! – Наташа стиснула меня в объятии, а я улыбнулся. – Как дела?

Когда-то я даже рассматривал эту лалару как возможную любовницу: она довольно миловидна и изящна, со светло-карими глазами и волнистыми каштановыми волосами. Но она не привлекала меня. Если от вида и запаха Каты я заводился мгновенно, то интерес к её подруге питал исключительно академический. Понимал, что она могла бы меня устроить, но совершенно её не хотел. Возможно, всё дело в пресловутой крови Прародителей, которая всё-таки текла в венах моей мельды. Называть её так даже мысленно стало особым, горьким удовольствием.

– Как ты считаешь? Почти три месяца в чисто мужской компании. Сначала я думал, что моё обоняние атрофируется, а потом молился об этом. Но Древние боги оказались жестоки. Когда я посчитал, что познал все запахи Преисподней, кок продемонстрировал внезапную страсть к бобовым похлёбкам. Если заставить остальных мыться ежедневно стало нетривиальной задачей, но к концу путешествия я с ней справился, то против атаки бобами я оказался бессилен. Я не буду врать, что чайки падали замертво на подлёте к нашему судну, но я точно видел, как стая птиц сначала хотела отдохнуть на мачте, а потом принюхалась и улетела, роняя перья.

Наташа рассмеялась. Я тоже улыбнулся. Рядом с ней я мог расслабиться и быть собой.

– Неужели так плохо? – она жадно уставилась на меня в ожидании подробностей, даже губу прикусила.

– Нет, ещё хуже. Парни устроили состязания в том, чьи носки дольше простоят. Ты знаешь, сколько нужно носить носки, чтобы они начали стоять?

Наташа прыснула и стукнула ладошкой по деревянному столу. Несколько человек в таверне обернулись, а подавальщик с широким рябым лицом на всякий случай поставил перед нами ещё один кувшин вина.

– Нет, и сколько же?

– Нисколько при умелом применении магии, – коварно улыбнулся я.

– Так ты выиграл?

– Нет, конечно, получил техническое поражение, потому что не смог дождаться окончания состязания. В тот день лил дождь, и его проводили в кают-компании. Выиграл маг Воздуха. Надо объяснять, почему?

Наташа весело замотала головой и отхлебнула вина из кружки.

– Чем ещё вы развлекались?

– Интеллектуальными играми, философскими беседами и рассуждениями о природе вещей… – я сделал паузу и выразительно выгнул бровь. – Каждый поймал таракана, раскрасил в свои цвета и участвовал в бегах по лабиринту. Магию использовать запрещалось, зато можно было подбадривать своего питомца криками. Ор стоял такой, что если бы в Штормовом море орудовали пираты, они бы нашли нас по звуку.

– И ты участвовал в этой вакханалии?

– Вакха-чём? Что значит «участвовал»? За кого ты меня принимаешь? – возмущённо поперхнулся я. – Ты говоришь с пятикратным абсолютным чемпионом тараканьих бегов на выживание.

– Если не можешь противостоять хаосу, то нужно его возглавить, – рассмеялась Наташа.

– А что мне было делать? Сидеть с кислой рожей и затычками в ушах? Ты никогда этого не слышала, а я никогда этого не говорил, но было даже весело. Мы с Арато стали отличной командой. Ты бы видела, как гордо он смотрелся в моих родовых цветах.

– Арато – это твой таракан? – хихикнула Наташа.

– Как ты посмела такое предположить? У перворождённого не может быть своего таракана! – с напускной суровостью воскликнул я. – Арато – вольный боец, и впереди у него большое будущее.

Мы замолчали.

Я создал вокруг нас защиту от прослушивания.

– Я знаю, что ты хочешь спросить, поэтому отвечу сама. Ката всё ещё свободна.

– Думаешь, что она простит меня?

– Я бы на её месте не простила никогда. Но я – не она. А тебе нужно, чтобы она тебя простила? Я думала, что ты уехал, чтобы развеяться и отвлечься.

– Развеялся, отвлёкся, упорядочил мысли и осознал свои чувства.

– Чувства, а не желания?

– Чувства, Наташа, – грустно усмехнулся я.

– Ну наконец-то! А то я устала слышать эти «я к ней просто привык», «она просто мне подходит», «глупости, я не могу любить человечку»… – Наташа лукаво улыбнулась и сделала несколько больших глотков вина. – Знаешь, в одном вы с ней безусловно похожи. Вы до смешного упорны в отрицании своих чувств. Не знаю, можно ли построить на этом отношения, но сюжет романа – вполне. План уже есть?

Я посмотрел на подругу. Она одновременно олицетворяла то, что я не одобрял: неразборчивость в связях, пьяные вечеринки, бардак в комнате; и то, что меня восхищало до глубины души: острый ум, умение видеть суть вещей, всепоглощающее желание учиться и преуспевать, целеустремлённость, личную свободу и непоколебимую уверенность в себе. За прошедшие месяцы я сильно к ней привязался, она стала единственным человеком, которому я открывал душу. Даже Элариэлу я не рассказывал столько, сколько ей.

– Пока нет, хочу сначала разведать обстановку. Близость Лимара путает все ходы и связывает руки, поэтому нужно деликатно убрать его с дороги. Он запросил отпуск в Ковене на ближайшие каникулы для них с Катой, поэтому я хочу сделать ей более интересное предложение: посетить со мной в Арластан. Представителей Ковена пригласили на Конференцию, и у меня есть шанс повернуть ситуацию в свою пользу. Мне нужна твоя помощь, чтобы убедить Кату поехать со мной на Конференцию.