Ульяна Муратова – Когда случается невозможное. Книга 2 (страница 4)

Но жили мы теперь неспокойно. То цены вырастут, то с прилавков пропадут иные продукты, то по три дня в столовой дают одну рыбу с местными овощами, без хлеба и каши. Да и заказов стало ощутимо меньше. Коли так дальше пойдёт, надобно будет искать подработку.

Надев новую чистую рубашку и расписанный Катой ремень, я посмотрел в зеркало. Обидно, что она предпочитала Блёклого сидха. Я и выше, и в плечах шире, и статью удался. Лицо ровное, скуластое, зубы здоровые, уши нормальные, нос не перебитый, волосы чёрные, глаза карие. Сразу видно: сильная кровь. Может, дело в том, что я слабее, как маг? Сидх, конечно, при всех его недостатках, был чрезвычайно талантлив. Досадно, когда многие силы достаются тем, кто способен на подлость.

Глядя на тоннель, я не мог им не восхищаться, но при этом ужасался тому, на какие мерзости оказался способен сотворивший его маг. Отец всегда говорил, что достойным человека делает порядочность, а не талант, и сейчас я впервые с ним не соглашался. Сидх был достоин похвалы даже несмотря на то, как он поступил с Катой. Самое обидное, что его тоннель останется в веках, будет «очаровывать монументальным великолепием грядущие поколения», как сказал Толедор на его открытии. Через какое-то время никто и не вспомнит, каким подонком был его создатель.

Став мужем Каты, я лишь частично смог оградить её от внимания бывшего любовника. Его положение в Малом Круге крепло с каждым днём. Толедор в любом споре стремился занять сторону сидха, ведь для него я был лишь очередным контрактником, а Танарил – гением, практически в одиночку вытянувшим тоннель и аграрный проект. За последний сидха в Ковене очень полюбили. Этой осенью мы питались в разы лучше, ели свежие овощи и ягоды. Усилия других магов, как и мои, быстро забылись. Прошла всего пара месяцев, а люди уже говорили так, будто он строил теплицы лично, хотя их большую часть сделал я.

При этом сам Танарил на общественное мнение никак не влиял, перед народом не красовался, не чванился, просто с момента, когда он победил на поединке, отношение к нему стремительно улучшалось. И уже находились люди, которые шипели на Кату за то, что она смела отказывать всеобщему любимцу. На меня и вовсе смотрели, как на помеху. Приставания к чужой жене почему-то не порицались, а считались даже романтичными, если дело касалось сидха. Думаю, что только слепой и глухой в Ковене был не в курсе того, как он за ней ухаживал.

Наташа, третья девушка из мира Каты, даже ставки принимала. Это гневило сильнее прочего. Разве так можно относиться к чужим чувствам?

Одевшись, я вышел из комнаты и направился в город. Хотелось купить свежие цветы для новобрачных. Подарки для них обоих лежали в кармане.

Перед храмом оживлённо болтали люди. Взгляд сразу зацепился за фигуру Блёклого сидха. Когда он успел вернуться? Отлично же было без него! Я втайне надеялся, что он не вернётся и сгинет где-нибудь в Штормовом море. Пойдёт ко дну или удобрит собой обожаемую им землю, сольётся в полной мере со своей стихией, так сказать. Что невосполнимая потеря для Ковена – то отрадная новость для меня. Но нет, стоит живой, ушами шевелит. Без косы даже на мужичка стал похож, хоть плюгавенького, а поди ж ты. Зря Наташка ему косу обстругала, девицей он меня меньше раздражал.

Сидх меня тоже заприметил и направился сразу в мою сторону. Я скривился и не стал скрывать своих эмоций по поводу его желания поговорить. Просто молча наблюдал за тем, как он подходил.

– Приветствую, Лимар, – холодно сказал он. – Время до церемонии ещё есть, позволь переговорить с тобой без лишних ушей.

«Что, твои тоже отчекрыжим? – злорадно подумал я. – Вон как торчат по сторонам, явно же лишние!».

– Лунного вечера, – также холодно ответил я. – Разве у нас есть о чём разговаривать?

– Да, Лимар, есть. Видишь ли, у меня было время обдумать сложившуюся ситуацию, и должен тебя предупредить: я не отступлюсь. Ката мне нужна. Что ты хочешь за то, чтобы расторгнуть с ней брак? Я готов заплатить деньгами и услугами.

Сидх выжидательно на меня смотрел, оценивая реакцию.

– Твоё предложение мне не интересно. Этот брак будет расторгнут, только если этого захочет сама Ката, – я уверенно посмотрел на него сверху вниз и скрестил руки на груди, нависая с высоты своего роста.

Но Блёклого сидха смутить было не так уж легко.

– Предпочитаешь стать рогоносцем? – насмешливо спросил он, а я внутренне вскипел.

Вот что за мерзавец, явился и портит всем настроение накануне свадьбы! Небось и Кате уже досталось. Я поискал её глазами в толпе, не обнаружил знакомого женского силуэта и посмотрел на сидха.

– Мало она тебе отказывала? Хочется ещё? Весь Ковен смеётся над твоими потугами, – растянул губы в улыбке я.

– Это не имеет значения, Лимар, я всегда добиваюсь своего. Так или иначе. Сейчас у тебя есть возможность взять деньги и получить привилегии за то, что неизбежно произойдёт. Потом ты останешься с тем же результатом, но без какой-либо компенсации. Тебе известно слово «компенсация» или стоит объяснить? – заломил он светлую бровь.

До приезда в Ковен такого слова я действительно не знал, оттого нападки Танарила были ещё обиднее. Он словно всегда знал, как можно уколоть побольнее. На глазах у Каты он такого себе не позволял, но наедине упражнялся в остроумии. Я же старался просто не обращать внимания. Нехай гоношится. Ката – моя жена, моя подруга и мой близкий человек, а не его. Вот он и ерепенится. Я уже давно понял, что моё спокойствие задевает его сильнее, чем самый задиристый ответ.

– Это мы ещё посмотрим, Блёклый. Что-то не заметно, чтобы твои усилия давали результат.

– Можно подумать, что его дают твои. Я, по крайней мере, побывал в её постели, а тебе только и остаётся, что слюни в стороне пускать. Ты можешь быть рядом с ней сколько угодно, такие, как ты, всегда остаются в друзьях, – ядовито бросил он.

– Ежели так, чего ты страшишься? Зачем предлагаешь отступить, коли не считаешь соперником? Меня не проведёшь, Блёклый. Пусть наши отношения развиваются медленнее, но они построены на доверии. Это то, чего у Каты к тебе никогда больше не будет. Смирись и оставь её в покое – полегчает всем, – я посмотрел на него исподлобья.

– Ты ничего не понимаешь в женщинах, – хмыкнул он.

– Возможно. Странно тогда, что она моя жена, а не твоя. Рад был поболтать, сидх, вот только брат у меня женится, некогда языками чесать, – я дружески хлопнул его по плечу на прощание, заставив слегка пошатнуться, рука-то у меня тяжёлая.

А сам пошёл в сторону Наташи и нарядной Катарины. Они обе оделись в красивые платья, непривычные. Даже не представляю, какими угрозами Наташу в такое всунули. Эта девица предпочитала не платья и походы по магазинам, а штаны и сыграть партейку в герайс. И ведь всех к этой игре пристрастила, плутовка. Теперь по выходным собирались да бились за суконным столом. Ради такой оказии мы с Натаром быстро его сработали.

Теперь будем собираться у Лили с братом, у них в распоряжении будут настоящие хоромы со своей игровой комнатой. Оказалось, что Наташа знает много игр, и иногда мы очень весело проводили вечера.

В храме свободных мест было мало, но для родственников брачующихся оставляли свободными ближайшие к алтарю лавки. Толедор зажёг огни, и большое помещение озарилось мягким светом. Обстановка стала загадочной и немного мрачной. Наташа с Катой сели рядом и приготовились наблюдать за церемонией. Лиля с Натаром шли в числе первых, но хорошим тоном считалось посмотреть все обряды, прежде чем покидать храм.

Действие затянулось…

Первую пару я пропустил, смотрел на тонкий профиль Каты. Наташа в этот раз села между нами, так что мне даже не удалось подержать жену за руку.

Лиля с Натаром вышли навстречу друг другу каждый из специальной комнаты, где они ожидали начала церемонии. Встретившись посередине, они сияющими глазами смотрели друг на друга. Девочки все уши нам прожужжали по поводу платья – я не смог понять почему. Платье как платье, белое вроде. Вслух я, конечно, такого не сказал, я же не самоубийца, но, по-моему, бывали и покрасивее. Красные, там, зелёные. В общем, яркие. А это белое и немного на тюль похожее. Но, конечно, главное, чтобы Лиле нравилось. Натар-то через пару дней и не вспомнит, как оно выглядело. Его самого обрядили в камзол, и теперь он скованно стоял у алтаря, явно не зная, как себя в нём вести. Я прекрасно его понимал. Когда надел этот камзол на нашу с Катой свадьбу, то сам не разумел, куда себя деть. Ещё и плотный воротничок больно впивался в шею. Да в нём даже карманов не было! Хорошо, что у нас с братом один размер, не пришлось покупать такой второй. Всё равно быку понятно, что надевать это орудие модной пытки больше раза в жизни никто из нас не станет.

Брат уже давно женился и сидел рядом, а другие пары всё шли и шли. Сегодня их было семь, что для Ковена – довольно много. Нуднейшее событие, никогда не понимал, зачем люди приходят сюда добровольно. Чтобы смотреть на других, подчас незнакомых людей? Вот что на них разглядывать? Одежду? Украшения? Да кому это вообще может быть интересно?

Я тяжко вздохнул. Душновато становилось в храме. Откуда-то с заднего ряда раздался короткий всхрап, закончившийся вознёй и несколькими приглушёнными вскриками. Вот не могу осуждать того, кто уснул. Я и сам уже порядочно осоловел. Сколько можно смотреть? Они идут и идут!