Ульяна Муратова – Аделаида: путь к Тьме (1) (страница 3)
– Ида, как ты могла? Как ты могла?.. – обречённо спросил отец.
– Папа, я правда не знала. Я думала, что это чай. У него же чайный магазин… – невнятно пробормотала я.
– Ты понимаешь, что сядешь? У них доказу́хи на три срока! – процедил отец, с хрустом сжав кулаки. – Отпечатки, съёмка, телефонные разговоры, даже переписка! Сначала вели Николая, но он утверждает, что настоящий дилер – ты. Ида, ты либо очень хорошая актриса, либо пустоголовая идиотка!
– Идиотка, – покорно согласилась я, опустив голову.
– Игорь, перестань, – вмешался дядя Витя. – Это делу не поможет. Ида, может, есть что-то, что мы можем использовать? Какой-то разговор? Не знаю, сообщение? Хоть что-то? – спросил дядя Витя.
– Нет… он всегда говорил «заказ» или «посылочка». «Ида, отвези посылочку». И я везла. Идиотка, да. Сколько мне светит?
– От десяти до пятнадцати. За особо крупный размер. Ида, очнись! Там одного метадона было полтора кило!
– Что такое метадон? – зачем-то спросила я.
Можно подумать, есть разница – метадон, кокаин или героин…
Отец схватился за голову, вскочил и заметался по обшарпанному помещению, отпихивая с дороги лишние стулья. Я с трудом узнавала в нём прежде спокойного и ироничного главу семьи, к которому привыкла с детства.
Дядя Видя с горечью посмотрел на друга, а потом обернулся ко мне.
– Ладно, Ида. Мы будем стоять на своём. Ничего не подписывай. Если вызовут на допрос без меня, то отказывайся от дачи показаний и ссылайся на пятьдесят первую статью. Мы постараемся что-то предпринять.
– Разве они не должны доказать, что я невиновна?
– Зачем, если у них уже есть все доказательства обратного? Дело раскрыто. Подозреваемая задержана. Верная палка. Да ещё и особо крупный размер! Твою невиновность теперь должны доказывать мы. Всё, Аделаида, нам пора. Помни про пятьдесят первую статью.
Я с тоской проводила взглядом осунувшегося отца, затем конвоир отвёл меня в камеру.
Поверить в происходящее я всё равно не могла. Всё вокруг казалось нереальным: предательство Коли, подлог, камера, другие женщины в ней, следователи, решётки, отвратительная еда, какие-то анализы и все доказательства против меня. Надежды на положительный исход не оставалось. Нельзя сказать, что мне было плохо, скорее просто никак. В спасительном оцепенении я не осознавала происходящее. Мир вокруг – бумажный, а люди – лишь нарисованные картинки.
Когда рано утром в камеру, минуя дежурного и все препятствия, вошёл странно одетый мужчина с подведёнными чёрным карандашом глазами, я тоже не удивилась. Как и тому, что никто не обратил на него внимания.
– Аделаида? – деловито спросил он.
– Да, – равнодушно отозвалась я.
– У меня для вас есть предложение, но давайте обговорим его в другом месте.
– Я без адвоката показаний не даю, – заученно ответила я.
– Да я не из этой… среды, – он обвёл камеру взглядом. – Хотите какой-нибудь напиток? Кофей? Или поесть?
Разум зацепился за слово «кофей» и заставил присмотреться к посетителю, которого больше никто не замечал. За столом в общей камере сидели четыре женщины, но на гостя они не кинули даже мимолётного взгляда, продолжая поливать помоями какую-то Соловьёву Настю. Одетый в тёмное мужчина неопределённого возраста от тридцати до пятидесяти оценивающе смотрел на меня. Со старомодной стрижкой «маллет» в стиле восьмидесятых он выглядел как привет из прошлого.
– Вы следователь?
– Нет, я маг. И здесь я расходую много силы, чтобы на нас не обращали внимания. Давайте поговорим где-нибудь ещё, я хочу предложить вам сделку.
Сделку? Мне? Зачем я ему нужна?
– А если я откажусь от вашего предложения?
– Тогда я верну вас обратно в темницу, никто и не заметит.
Почему-то слово «темница» в его устах показалось уместным и правильным.
Словно во сне я вышла вслед за ним из камеры. Никто даже головы не повернул в нашу сторону. Я ждала, что дежурный нас остановит, но он уставился в телефон и вообще не отреагировал, когда мы прошли мимо. Ни в одном из длинных коридоров, ни на выходе нас не окликнули. Бронированные двери странный гость открывал одним прикосновением. Его ладонь всякий раз окутывал сгусток тьмы, и металлическая дверь отворялась с лязгом, до которого никому почему-то не было дела. Пройдя бесконечный лабиринт проходов и вереницу коридоров, мы оказались на улице. Я посмотрела на утреннее небо.
– И что дальше?
– У меня к вам предложение, госпожа Аделаида. У нас, к сожалению, очень мало времени на разговор. Я из другого мира, ищу потенциальных жён для императора. Ваша кровь дала хорошую реакцию на совместимость с ним, и я приглашаю вас поучаствовать в конкурсе невест.
Я как-то сразу ему поверила. Видимо, ничему меня жизнь не научила.
– И когда?
– Портал? Через два часа, как раз успеете заехать с близкими попрощаться. Они ещё дома.
– Вы за ними следите? Как вы вообще меня нашли?
– Мы тщательно подходим к отбору претенденток, – одними губами улыбнулся он и поправил воротник старомодного плаща. На солнце сверкнули массивные, старинной работы перстни. – Мы обратили внимание на вас после медицинского осмотра, который вы проходили в институте, но ваш арест стал для нас большим сюрпризом. Мы даже на какое-то время потеряли вас из виду. Потребовалось время, чтобы разобраться в вашей системе правосудия. Давайте я посвящу вас в детали позже, сейчас у нас действительно мало времени.
– Как вас зовут?
– Шарито́н Торвиа́ль, Верховный маг Альмендри́и.
– Понятно, – заторможено кивнула я.
Происходящее всё ещё казалось странным сном. И этот Шаритон в латунных перстнях и подводке для глаз отлично в него вписывался. Он усадил меня в машину с водителем, и мы отправились домой. Адрес был ему известен. Для пришельца из другого мира маг вообще неплохо ориентировался в окружающей действительности. Однозначно лучше меня.
Подъездная дверь открылась, выпуская соседа с восьмого этажа. Тот буркнул какое-то приветствие и двинулся в сторону магазина. Мы поднялись на наш этаж и позвонили в дверь.
Открыл отец, и его глаза при виде меня стали просто огромными.
– Ты что тут делаешь? – изумлённо просипел он.
– Она пришла попрощаться, – Шаритон бесцеремонно задвинул меня в прихожую и захлопнул за собой дверь. – Меня зовут Шарито́н Торвиа́ль, я маг из мира, который называется Карасте́ль. Не мне вам объяснять, что Аделаида попала в крайне неприятную ситуацию. У меня есть отличное решение – участие в конкурсе невест в нашем мире. Заключим магический договор, Альмендри́я – империя, которую я представляю – возьмёт на себя денежное обеспечение всех претенденток даже в случае проигрыша. Мы знаем, что Ида невиновна, у нас она будет жить спокойно, обучится магии. Здесь её ждёт темница, а у нас – обеспеченное будущее и возможность стать императрицей. Вот само соглашение, ознакомьтесь.
Повинуясь жесту мага, прямо из воздуха возник документ. Шокированные родители уставились сначала на него, потом на меня, а затем на Шаритона. Несколько бесконечно долгих минут они молчали, осознавая ситуацию.
Потом отец быстро пробежал договор глазами. Он, как ни странно, был составлен на русском.
– И что же, мы её больше не увидим? – спросила мама, утирая набежавшие слёзы.
– Зависит от обстоятельств. Открывать порталы в ваш мир очень затратно, да и по очевидным причинам сюда Аделаиде лучше не возвращаться. Если мне правильно объяснили, то сегодняшний побег из тюрьмы только усугубил её положение, – равнодушно ответил маг.
– Ида, что же ты творишь? Ты же сделала только хуже! Если до этого у нас были пусть крохотные, но шансы на оправдательный приговор, то теперь их точно нет! – отец сжал кулаки, сурово сдвинул брови, но подумал несколько мгновений и всё-таки вернулся к чтению договора.
– Подписывай, – прошептала мама. – Наверное, другой мир лучше, чем тюрьма. Подписывай, дочка! И помни, что мы тебя очень любим. Пусть у тебя всё сложится хорошо! Береги себя, девочка моя…
Она прижала меня к себе, и щека стала влажной от её слёз.
– Какие-то вещи ей собрать с собой? – спросил отец.
– Нет, ничего не нужно. Наш мир не приемлет вещей из других миров.
– У вас есть доказательства, что вы маг? – выглянул из своей комнаты старший брат.
Шаритон вытянул руку, и над его ладонью заклубился тёмный сгусток. Братишка завороженно наблюдал за происходящим.
– А мне с ней можно? – с надеждой спросил он.
– Нет, со мной пойдут только невесты. Аделаиде повезло, что она подходит. Иначе я ничем бы не смог помочь.
– И что теперь? – обречённо спросил отец, и от его голоса всё внутри оборвалось.
– Папа, мама, простите меня! Я не специально! – я стиснула родителей в крепком объятии.
– Ты можешь остаться, как-то вернуться в камеру, выйти по УДО… – неуверенно начал отец.
– Игорь, какое УДО?.. – всхлипнула мать.
– Мало ли, могут и поменять законы со временем…
– Не хочу. Не хочу жить в тюрьме! Я невиновна! Я не сделала ничего плохого! Почему я должна сидеть в тюрьме? – голос сорвался.
– Госпожа Аделаида, подписывайте договор, и вас отвезут на место открытия портала. Мне ещё нужно успеть вылечить двух маленьких девочек, – поторопил меня Шаритон.