Ульяна Мирова – Завтра обязано быть (страница 3)

Испытывая неловкость, я захотела уйти. Но он, взяв меня под локоть, предложил:

–А давайте мы с Вами выпьем шампанского и забудем тот неловкий инцидент.

И не дожидаясь моего ответа, он уже вел меня в сторону кабинета начальника.

Как так получилось, что, сбегая от одного неприятного общения за столом в столовой, я попала в другое, непонятно приятное или неприятное общение, да еще и такой «шишкой», которая тащит меня в кабинет начальника. И как я объясню нашему начальнику сейчас, почему вваливаюсь к нему без приглашения, вот так запросто, буквально под ручку с важным челом?

Боже, как стыдно. Мне хотелось провалиться сквозь землю.

Развернувшись к нему лицом и упираясь в его грудь руками, я твердо сказала, что дальше с ним никуда не пойду.

Я понимала, что моя дальнейшая судьба может зависеть от него. Я очень боялась последствий своего поступка.

Но отступать уже было некуда. И я твердо повторила:

–Я очень сожалею. Но дальше Вы пойдете один.

Он был очень удивлен. Он не ожидал, что я могу так поступить.

Он, такой большой человек, снизошел до меня, а я это не просто не оценила. Я это отклонила.

Похоже, что сегодня я приобрела себе могущественного врага.

Как такое может быть? У нас праздник, новогодний корпоратив. А я уже дважды за вечер попала в неприятную историю. Настроение было испорчено окончательно, и я, предупредив Ирину, пошла к выходу.

Пока я шла до остановки, мне позвонили. Сняв трубку, я услышала голос этого парня. Не желая продолжать разговор, я пожелала ему хорошего вечера и положила трубку. Весь вечер он обрывал мне телефон. Такая назойливость мне претила. Хотелось сказать ему пару слов, но я держала себя в руках.

А ближе к ночи позвонила Иринка, спросив, сплю ли я. Конечно, нет. И, конечно, я буду только рада, если она приедет ко мне ночевать. Тем более завтра выходной, можно спокойно выспаться, никуда не торопясь.

Мы проболтали до утра.

Перемыв кости моему назойливому кавалеру, я рассказала ей о Заме.

О том, как он едва не сбил меня первый раз и назойливо предлагал шампанское во второй. О своих переживаниях в отношении него. О том, что теперь, возможно, придется подыскивать новую работу.

Иринка слушала и охала, она тоже думала, что с такими людьми лучше не связываться нам, простым смертным. То ли дело мой сегодняшний кавалер, простой парень.

Но она была практически убеждена, что негативных последствий для меня не будет, потому что сводить счеты с нами, простыми смертными, ему не по рангу. Зародившееся этими словами зерно сомнения в моей душе подняло мне настроение и остаток вечера мы провели в радостном возбуждении, обсуждая занятные истории.

Иринка поведала мне о том, что ей понравился парень с другого отдела. Сегодня она танцевала с ним, общалась с ним и поняла, что у них много общего. Конечно, добавила она, танцевала она не только с ним, но именно этот парень самое то. Именно тот, кто ей нужен. Позволив ему проводить себя и чмокнуть в щеку, она поднялась ко мне.

Она рассказывала о нем, мечтательно закатывая глаза. И мне захотелось, чтобы все у нее непременно сбылось, и он оказался именно тем, самым лучшим для нее мужчиной.

Утром мы никуда не торопились и, проспав практически до вечера, мы ваяли импровизированный ужин, поскольку готовы были съесть целого слона. Точнее, я ваяла, а Иринка сидела в телефоне, поскольку ее новоиспеченный рыцарь написывал ей, а она, улыбаясь блаженной улыбочкой, ему отвечала.

Мой вчерашний кавалер мне тоже написывал, но я не понимала, какой повод могла ему дать? Тем, что потанцевала с ним один раз, отворачиваясь от выхлопа? Или, когда не стала с ним разговаривать, давая понять, что не надо больше мне звонить? Или именно это так заинтриговало моего горе-кавалера? Я не искала мужчину – ни для серьезных отношений, ни для несерьезных, никаких. Увидев моего бывшего Милого, я поняла, что совершенно не готова ни к какого рода отношениям.

Мне по-прежнему больно, мне по-прежнему не хватает именно моего бывшего Милого. И если бы он появился в моей жизни сейчас, сколько бы душевных сил мне понадобилось, чтобы не поддаться искушению умолять его не оставлять меня?

Не знаю.

Глава 6

А завтра на работу, работочку, мою любимую работку, выходные подошли к концу.

Угораздило же меня трудоустроиться под руководство этой Мадам. Я всегда недоумевала, зачем руководить воспитательным отделом поставили женщину? Ведь колония хоть и воспитательная, но все же мужская. Но, поговаривали, что у нее были связи в Главке.

Отдел у нас состоит из нескольких воспитателей, старших воспитателей и двух инспекторов. Воспитатели все взаимозаменяемы между собой, равно как и мы, инспектора.

Работа инспекторов предполагает составление отчетов, касающихся деятельности отдела, докладов, справок, ответов на запросы и другой документации. Периодически нас задействуют в проведении лекций осужденным на разную тематику.

Методическая помощь воспитателям тоже входит в круг обязанностей инспекторов. Проверка ведения ими документации по отряду -тоже. Однако в силу того, что я работаю недавно, методическую помощь и проверку документации воспитателей осуществляет Елена Ивановна.

Елена Ивановна – второй инспектор, а точнее старший. Она работает давно и планирует уйти на выслугу в необозримом будущем. Поэтому она иногда берет больничные, где всесторонне обследуется и подлечивается.

Даже Мадам уже свыклась с тем, что Елена Ивановна периодически отсутствует на работе. И если уж Мадам свыклась, то что делать мне, простой смертной?

В те редкие периоды, когда Ирина Ивановна появлялась на рабочем месте, у Мадам появлялись новые темы для разговоров. Вместе они могли часами разглагольствовать о рынке труда на “гражданке”.

В периоды ее отсутствия двойная работа падает на мои хрупкие плечи. И я с большим опасением жду, когда же наступит эта ее выслуга и я останусь в кабинете один на один с нашей Мадамой.

“Хитрая, лживая, изворотливая” – можно было бы написать в ее характеристике, будь она осужденной. Но она начальница моего отдела. Она – мастер плести интриги, всегда знает, где и кому что сказать, запустить очередной “слушок”, перессорить сотрудников. Всегда знает, когда и что нашептать начальнику.

Когда я устраивалась к ней в отдел, я и подумать не могла, что внешнее радушие может не соответствовать реальному отношению.

Первое время, работая с ней, мне казалось, что я вытащила счастливый билет. А как же иначе? Я работала под руководством доброжелательной и в любой момент готовой подстраховать меня и научить новому начальницы!

Но однажды розовые очки начали сползать с моих глаз…

На тот момент я отработала всего неделю. Мне было неуютно от близкого соседства с осужденными. В зону меня пока не брали, но даже такое соседство, на расстоянии каких-то двухсот метров от меня, за колючей проволокой, внушало мне опасение.

Я вздрогнула от звука сирены, резко прозвучавшей в мертвой тишине. Первый раз я слышала этот непонятный и неприятный для меня звук и не понимала, что от него ожидать.

Мадам, видя мое замешательство бодро произнесла: – Зеки, наверное, пошли в побег! И явно через штаб, – Грязные фантазии Мадам полились рекой из красиво очерченного рта, – Кого-то порешат, кого-то изнасилуют, – Она вещала, смакуя каждое слово и наблюдала мою реакцию. А я трудом пыталась держать свои эмоции под контролем, но они так и рвались отобразиться на моем лице.

Позже, общаясь с Ириной, я озвучила этот страх, мешающий мне спокойно работать. И Ирина, работающая внутри колонии, в непосредственной близости к осужденным, успокоила меня:

–Тут нечего опасаться. Если они побегут, то каждый в своем направлении, по своим адресам, где им помогут. Что им время – то тратить на подобные глупости?

Слова Ирины упали в благодатную почву и с этой самой минуты я больше не испытывала страха перед осужденными.

Позже я была удивлена, когда в моем присутствии Мадам представляла начальнику колонии документацию, над которой я работала последние дни, как свою собственную, изготовленную своими очумелыми ручками. Начальник хвалил ее, а она старательно накидывала на себя пух. И я понимала, что подобное происходит не первый раз. Никогда раньше не сталкиваясь с этим, я была удивлена, как можно приписывать себе чужие заслуги?

Однажды, когда при подъезде на работу, у маршрутки спустило колесо, я набрала ее, своего руководителя, сообщив причину своей задержки на еженедельной совещание при начальнике, она заверила меня, что сообщит об этом начальнику и я могу спокойно добираться до работы и ни о чем не переживать. Когда, пересев на другую маршрутку, я приехала на работу, начальник колонии запросил с меня объяснение, поскольку я отсутствовала на оперативке, никому не сообщив причину. Никому! Как такое может быть? В слезах я встретила ее в кабинете, спросив, почему до начальника не дошла причина моего опоздания, но она лишь ухмыльнулась в ответ.

Ситуации множились, а я делала для себя неутешительные выводы.

А может, она просто меня откровенно недолюбливала? В таких раздумьях я провела несколько месяцев, пока один ненароком подслушанный разговор расставил все по своим местам.

Глава 7

Весна в этом году выдалась особенно теплая. Веселые ручьи заполонили собой все улицы. Снег таял прямо на глазах.