Ульяна Лобаева – Истории мертвого дома (страница 10)

7. Любой сотрудник «Страны вкуса» имеет право на отгул раз в год.

8. Нельзя мешать передвижению службы зачистки по коридорам.

Катя бросилась обратно в коридор:

— Что это за ерунда? Вы тут траву, что ли, курите? Бред какой-то!

В этот момент дрогнула металлическая дверь, Денис грубо больно схватил ее за руку и втащил ее в соседнюю секцию с консервами. Из отдела бакалеи вышли прежние бесстрастные парни в белых костюмах химзащиты, таща по два пластиковых ведра, полных чего-то, похожего на останки со скотобойни. Катя увидела, что в кровавых ошметках с торчащими осколками костей плавает что-то блестящее. Брекеты. Варины брекеты.

Катя открыла рот и хотела заверещать, но Денис толкнул ее на стоящий рядом стул и устало сказал:

— Да не ори ты. Теперь-то чего толку…

— Она же… Это месиво… Это…

— Да, блин, это Варька!

— Но почему ты мне не сказал?

— А разве я не говорил?!

— Ты издеваешься что ли? О том, что люди тут превращаются в фарш, если не соблюдать правила, надо говорить как-то иначе, тебе не кажется?!

— Я не имею права! — крикнул Денис с досадой ей в лицо. — У тебя в договоре есть пункт «с правилами ознакомлена», предполагается, что ты их знала, прежде чем подписывала! Я не могу рассказать, как есть, чтоб самому в этот фарш не превратиться! У старшего смены свои пункты в договоре!

— Пиздец! — бросила Катя. — А 5 пункт? Они что, правда убивают сборщиков?!

— Иногда. Не каждый год.

— Что? Что, твою мать? Не каждый год?! Вот спасибо-то! Пошли вы к чертовой матери со своей сраной «Страной вкуса»!

Она сорвала с себя оранжевую жилетку и бросила ее на пол. Денис подобрал жилетку, посмотрел на Катю долгим унылым взглядом, но ничего не сказал.

Утром следующего дня Катя смахнула с экрана будильник и завернулась в одеяло. Пусть идут нахрен с их вкусной страной, чертовы маньяки. Маруська прыгнула на подушку, но вместо того, чтобы как всегда толкнуться лбом в Катину щеку, вдруг зашипела и грозно заурчала внутри горла.

— Эй, мать, ты чего? — Катя подняла растрепанную голову с подушки.

Маруська, вздыбив загривок, попятилась и спрыгнула с кровати.

— Чокнутая кошь… — пробормотала Катя и снова погрузилась в блаженную утреннюю дремоту.

Проснулась она от гадкого металлического привкуса во рту и сильной тошноты. Катя села на кровати и тут же почувствовала, как подступило к горлу. Она метнулась в туалет и еле успела добежать до унитаза, как ее вырвало обильной коричневой жижей. Она долго отплевывалась, пока живот терзали тяжелые спазмы. Маруська, крадясь на полусогнутых лапах, сунула морду в туалет и снова зарычала.

— Ой, да иди ты, подруга, — тяжело дыша, пробормотала Катя. — Никакой поддержки от тебя, жопа шерстяная.

Она выпила стакан воды, прислушиваясь к ощущениям в желудке — вроде утихло. И что она такого съела? Катя кинула чайный пакетик в чашку, вроде бы крепкий чай помогает от тошноты. Но через полчаса ее снова вырвало, на этот раз много обильней, а мышцы ног скрутили спазмы. Катя бегала к унитазу каждые пятнадцать минут, и каждый раз извергала фонтан коричневой пенящейся жижи. После каждого позыва она убеждала себя, что все, сейчас кончится, но следующий приступ рвоты был еще сильнее и болезненней. Промаявшись три часа, она схватила влажными руками телефон и уже собиралась вызвать скорую, как экран взбух звонком от Дениса. Катя смахнула его и хотела набрать 03, но тут же увидела сообщение от старшего смены: «Не вызывай скорую. Сдохнешь».

Икая и трясясь, Катя набрала его номер. Денис взял сразу же, как будто держал телефон в руках и ждал ее звонка.

— Ну что, блюешь?

— А ты откуда знаешь?!

— Все мы через это прошли. Думаешь, почему никто из «Страны вкуса» не уходит? Жду тебя в тачке около твоего подъезда, спускайся, если не хочешь помереть.

Катя кое-как натянула одежду и, продолжая икать, выползла во двор. Денис изнутри толкнул дверь своей синей Калины и приглашающе кивнул:

— Садись!

Сунул ей бумажный плотный кулек:

— Блевать сюда.

Когда они въехали во двор «Страны вкуса», тошнота волшебным образом отпустила, и Катя почувствовала себя бодрой и полной сил, что было удивительно после такого приступа.

— Короче, если в 9,00 ты не войдешь на территорию складского комплекса, будешь вот так вот развлекаться с унитазом. Но недолго, эта херня на сутки-двое, потом смерть от обезвоживания. Если вызвать скорую, легко помереть — самочувствие ухудшается, а из больницы без волокиты не уйдешь. Короче, ты должна соблюдать условия контракта. И да, единственный отгул за год ты использовала вчера, когда ушла раньше времени.

— О господи! — застонала Катя и спрятала лицо в ладонях. — Безумие какое-то. И как мне уволиться?

— Читать договор надо было! — огрызнулся Денис. — Я всех предупреждаю! И там черным по белому написано в сноске под звездочкой — договор можно расторгнуть только в отделе кадров!

— Так отведи меня туда, в чем проблема? — Катя уставилась на него круглыми глазами.

— А черт знает, где он! — заорал Денис ей в лицо. — Думаешь, мы бы все не поувольнялись, если б знали, где он находится? Во всем здании нет ни одного кабинета с такой табличкой!

Она больше не делала попыток самовольно бросить работу в «Стране вкуса» и покорно катала свою тележку до 17,00, собирая продуктовые заказы. Иногда Катя даже забывала, что на складе небезопасно — смеялась с другими сборщиками, обсуждала сериалы, флиртовала, пила кофе в обеденном закутке. На первую весьма неплохую зарплату она накупила шмоток, а Маруське — дорогого корма.

Но этот флер нормальности сразу рассыпался, когда она видела безмолвных парней из службы зачистки. Она ни разу не видела их лиц, и Денис как-то обмолвился, что думает, что это вообще люди.

— Никто не слышал от них ни одного слова, — сказал он.

Уйти с их пути было несложно — всегда подворачивался какой-то проем или проход, коими изобиловал склад. Двигались они всегда очень медленно, волоча ноги, и не казались особенно опасными. Катя спросила у Дениса:

— А те продукты, что мы собираем, они нормальные?

— Не знаю, — пожал плечами Денис. — Мы их не едим. Один пацан тут работал, сделал заказ к себе домой, его девушка приняла курьера. Не знаю, что у него в башке было. Пришел домой, на столе документы о доставке, девушки нет. Вообще нет. Исчезла вся ее одежда, все данные с компа, и самое занятное, он звонил ее родителям, они сказали, что он ошибся номером, и они не знают такую. Ее как будто стерли из реальности.

Катя, может быть, и привыкла бы к работе на складе, в конце концов, правила были несложными, но иллюзия безопасности исчезала, когда она видела белые долговязые фигуры службы зачистки с ведрами, полными красного месива. Отдушиной были выходные, и накануне в пятницу у нее бывало даже что-то вроде хорошего настроения.

Смена уже подходила к концу, и Катя торопилась в секцию замороженных продуктов. В морозилке на пластиковой тумбе-подставке сидел сборщик и пялился в планшет, натянув на голову капюшон толстовки. Товар, что ли, найти не может? Катя буркнула свой привет, но тот не ответил, и она начала скидывать продукты в корзину. Три упаковки замороженной зеленой фасоли, пять — мексиканской смеси, несколько пакетов брокколи. «Какие-то веганы заказ делали», фыркнула про себя Катя. Она пробежалась по списку глазами и собиралась уже выйти из морозилки, когда увидела, что парень стоит у стеллажа и смотрит на нее в упор, приоткрыв рот. Катя вспомнила его — полный балагуристый сборщик Юрка, он вечно сыпал неуместными, пошлыми и несмешными шутками.

— Эй, ты чего? — пробормотала она и сделала шаг назад.

Юра снова сделал шаг и еще немного приоткрыл рот, будто собирался показать горло врачу.

Что-то было не так в его облике, и Катя не сразу поняла, что. Жилетка! Не оранжевая, как у всех них, а кислотно-зеленая! А одежда! К джинсам без гульфика и пуговицы грубыми стежками была пришита рубашка тоже без каких либо застежек, так что было непонятно, как он вообще это все натянул. Взгляд ее уткнулся в его бейдж, на котором вместо привычного «Баландин Юрий, сборщик» была длинная очередь из вопросительных знаков и кавычек.

Черт! Это не работник «Страны вкуса». Чужой! Мозг ее лихорадочно заработал, вспоминая, как действовать в этом случае. Сесть на пол, подтянуть колени к груди, закрыть глаза и громко считать вслух от одного до ста.

Катя проворно сползла на пол, закрыла глаза и принялась вслух отсчитывать, как прилежная первоклассница на уроке математики:

— Один… Два… Три…

Резко и близко запахло паленым волосом, словно ее шевелюру кто-то поджег, и она почувствовала нестерпимый жар около макушки. Голос ее дрогнул, но со счета она не сбилась. Морозилка наполнилась шорохом ног, и Катя подавила желание вскочить и бежать. Нет. Она сжала кулаки так, что ногти впились в мякоть ладони, и продолжила талдычить:

— Восемь, девять, десять!

Ноги шаркали совсем рядом, она слышала дыхание многих человек, и несколько раз над ее головой пролетело легкое дуновение. К запаху прибавился звонкий веселый голос Дениса:

— Эй, ты чего! Какого черта ты на пол уселась?

Катя сбилась на секунду и уже хотела отнять руки от лица, но вовремя спохватилась и прижала ладони к глазам. Нет! Надо продолжать считать!

— Восемьдесят пять, восемьдесят шесть…

— Сука… — голосом Дениса тихо прошелестело рядом.