Ульяна Лаврова – Отвергнутые (страница 33)

— Кто-то еще, помимо твоей мамы, здесь проживает? — задал он вопрос.

— Да, отец.

Он кивнул и первым шагнул вперед.

Что со мной?

Медек

Не нравился мне этот дом. Нет, точнее не дом. Мне не нравились те ощущения, которые я испытывал находясь в этом доме. И дело было не только в запахе крови. Меня напрягало то, что я чувствовал. А чувствовал я страдание и боль. Сразу вспомнился замок. Некоторые темницы там ощущались также. Стены этого дома были буквально пропитаны страхом и безысходностью. Здесь происходило что-то очень скверное. Зверь во мне ощерился, подтверждая мои мысли.

Задвинув Гейлу себе за спину и взяв ее за руку, повел через холл, а дальше вверх по лестнице, на второй этаж. Именно туда вел меня запах крови. Поднимаясь, старался ступать осторожно и тихо, неизвестно, что нас ждет наверху. Но половицы ступенек предательски скрипели, выдавая наше присутствие.

Добравшись до второго этажа, попали в коридор. Все также, ведомый запахом, прошел несколько дверей и на мгновение остановился перед одной из них. Здесь. Дверь была приоткрыта, поэтому я проскользнул внутрь, стараясь ее не задеть и не произвести лишнего шума. Как оказалось, я проник в небольшую комнату. В дальнем углу этой комнаты стояла кровать. На ней кто-то лежал, так как было очень темно, окна в комнате были плотно забиты досками, виден был лишь силуэт.

Со стороны кровати движений не было, человек был либо бессознания, либо спал. Но точно не мертв, по крайней мере пока. Я четко слышал прерывистое тихое дыхание. Гейла стояла за моей спиной, я легко придерживал ее рукой, защищая. Сначала я должен быть убедиться, что увиденное не станет для нее невыносимым ударом. Бесшумно ступая, подошел ближе. На постели лежала женщина, точнее волчица. Скорее всего, она была без сознания.

Я покрутил головой в поисках светильника. Гейла, видимо не выдержав, выглянула из-за меня и кинулась к кровати с громким возгласом:

— Мама!

Остановившись в шаге от нее, замерла, также как и я, она пыталась разглядеть ее.

Шаря глазами по комнате, я пытался найти то, что нам может дать свет. И… наткнулся взглядом на стол. Он стоял неподалёку. На нем различался силуэт магического светильника. Я подошел и зажег его.

Яркий свет от лампы показал отвратительную картину. Волчица лежала голой на спине. На ее иссиня-бледной коже виднелись яркие, алые рисунки. Рисунки были разные, как по форме, так и по свежести. Были еще кровоточащие и уже почти зажившие. Женщина слабо застонала. Гейла медленно опустилась на колени перед кроватью. Я чувствовал, почти физически ощущал, как ей плохо и больно. Она обернулась и посмотрела на меня, столько надежды сейчас читалось в ее глазах, они буквально умоляли спасти ее мать. Я заметил, как по ее щеке стекла слеза. Она безмолвно плакала. Моё сердце сжалось, я проживал ее боль, как свою.

Я сделал шаг, хотел ее обнять, но в этот момент дверь в комнату, с глухим ударом о стену, распахнулась.

На пороге стоял мужчина, высокий, жилистый. Темные волосы и глаза, жесткие черты лица. Он смотрел на Гейлу. И я видел, как в его глазах зажигается сумасшедший блеск. Он буквально прожигал ее своим взглядом, а потом двинулся к ней, крича:

— Она моя закричал он, только моя!

Я хотел было сделать шаг к Гейле и… И не смог! Ноги словно приросли к полу, все моё тело не хотело двигаться. В сознании послышался громкий рык моего зверя и фраза: "Мой Хозяин". Голову пронзила яркая вспышка боли, зверь во мне начал метаться. Создавалось впечатление, что он не знает чего хочет, как будто он борется сам с собой. Все повторялось, снова было все как в детстве. Я не успел полностью забрать власть над сознанием себе и теперь зверь раздирал его. Я ничего не мог сделать. Мог лишь стоять и смотреть, как этот мужик прижал Гейлу к стене и своей ручищей сжал ей горло. Гейла хрипела, я видел, как она пытается что-то сделать. Одной рукой она отталкивала его, а другой хотела дотянуться, по всей видимости, до кинжала на бедре. Но у нее не получалось. Он был слишком силен для нее. Она перевела взгляд на меня и вопросительно посмотрела. Она умоляла меня что-нибудь сделать, а я стоял и смотрел, как ее убивают.

Нет уж, так нельзя, уничтожу. И беззвучно зарычал "Не отдам!" Я вспомнил, что на столе, буквально позади меня, лежит нож. Заметил его, когда зажигал лампу. Мне бы только дотянуться. Я смог прикрыть глаза, постарался ни о чем не думать. Закрыть свое сознание от зверя, отобрать у него хотя бы малую часть. Буквально приказывая себе, представляя свои движения, я тянулся за ножом, который был мне так нужен сейчас. Голова трещала. Но это не имело значения, главное спасти ее. Еще чуть-чуть. Да, он в моих руках. Есть! А теперь, лишь бы получилось! Я представил траекторию движения моей руки с зажатым в ладони, ножом. И приложив все свои усилия, буквально на мгновение вырвал из лап зверя своё сознание. Не мешкая, со всего размаху, всадил нож себе в ногу. Яркая, освобождающая вспышка боли. Я был ей благодарен. Быстро запихав зверя подальше в подсознание, я стал единственным хозяином своего разума. Резко открыв глаза, понял, что ничего не изменилось в комнате. Я успел, Гейла жива!

Выхватил меч и целясь в спину врага, нанес удар. Вот только почему-то перед глазами все начало плыть, и вместо того, чтобы убить его, я лишь разодрал мужику бок. Он взвыл, ошарашенно посмотрел на меня, как будто раньше не замечал и пустился в бега. В его глазах я видел страх.

Догнать его сейчас, при всем желании, я не мог. Если бы он знал о моем состоянии, вряд ли стал бы так улепетывать. Но что со мной? Так не должно быть! Что со мной происходит? Я воткнул меч в пол и тяжело оперся о него. Посмотрел на Гейлу. Она сидела у стены, тяжело дыша и смотрела на меня, испуганными глазами.

“Что за…,” — но не успел я додумать эту мысль, как наступила тьма.

Что же делать?

Гейла

Что же делать? Что делать? Эта мысль билась в моей голове, не переставая. Медек свалился на пол, как подкошенный. Я подползла к нему и аккуратно прикоснувшись позвала:

— Медек, что с тобой? — в моем голосе была мольба.

Он не отзывался, его тело было расслабленным и не реагировало на прикосновения. Приложив все свои силы, перевернула его на спину. Он был очень тяжелым. Я посмотрела на лицо, оно было безмятежным, спокойным. Меня напугало это еще сильнее и тело пробила дрожь. Я прильнула головой к его груди. Ровные удары его сердца сообщили, что он жив. Хвала Богам. Выдохнув и вытерев тыльной стороной руки слезы со своих щек, я пыталась собраться и понять как быть дальше.

Если отец вернется? Отец… Он чуть меня не задушил! Собственную дочь он готов был лишить жизни. От этой мысли сердце защемило и стало нестерпимо больно

Тот факт, что он был моим отцом, сейчас не имел никакого значения. Он замучал мою мать, напал на меня и нужно было срочно придумать, как быть дальше.

“Кинжал! — вспомнила я о нем, — надо достать кинжал.”

Путаясь в юбках, я достала и крепко сжала его в ладони. Если он вернется, я убью его. Эта мысль придала мне сил. Я снова посмотрела на маму. И опять по моим щекам потекли слезы. Сколько же боли он причинил ей.

— Ему давно пора было отправиться на тот свет, — зло прошипела, сжимая кинжал еще сильнее.

Слишком долго он терзал нас, слишком много мы его прощали и раз за разом давали ему шанс остановиться и измениться. Конечно, я понимала, это ненормально размышлять об убийстве собственного отца, но если быть до конца честной, я всегда этого хотела.

Я снова обвела взглядом комнату, Медек, ни с того ни с сего потерявший сознание, израненная мама и я, с кинжалом в руке и жаждой мести. Здесь вообще все ненормально! С моих губ сорвался смешок, на меня накатывала истерика, я резко оборвала себя. Еще этого мне здесь не хватало, я попыталась собрать остатки разума. Судорожно начала соображать, что мне делать дальше.

"Помощь" — очень тихо сказала волчица в моём сознании.

Правильно, помощь, мне нужна помощь!

"Сантер" — позвала я генерала, как мне казалось спокойно.

Тишина.

"Сантер" — и снова тишина.

"Сантер! Я знаю ты слышишь! Мне нужна твоя помощь, если ты не откликнешься, я пойду просить ее у Мидары. Она точно поможет!"

"Что у тебя? — нехотя ответил он, — я очень занят!" — голос его был уставшим.

"У меня, да ничего, так ерунда" — ко мне снова подступала истерика, одновременно с ней мне хотелось язвить. — "У меня здесь, моя мама, вся порезана какими-то рисунками и еле дышит. Медек без сознания. Все пока живы. Но возможно, если ты не придешь, то потом найдешь трупы. Несколько трупов и возможно их будет не два, а три. Кто третий пока неизвестно. Возможно я, возможно мой отец. Вопрос, кто победит."

Ох, меня понесло. Очевидно я не справлялась со своими эмоциями. Это плохо. Часть меня говорила взять себя в руки, другая просто впасть в истерику и убежать.

"Где вы?" — короткий вопрос.

"У меня дома"

"Мы сейчас придем."

— Ага, я жду, — сказала вслух сама себе.

И попыталась себя отвлечь, обхватила свои плечи руками, начала раскачиваться из стороны в сторону. Слова сами собой сорвались с моего языка:

— Раз, два, три,

— Медек не умри!

— Пять, четыре, три,

— Немного потерпи!

— Шесть, семь, восемь,

— Сантер, я надеюсь ты нас не бросил!

Я громко шмыгнула носом и продолжила качаться, перебирая слова: