Ульяна Краш – Бракованная любовь (страница 3)

Нас представил Руслан. Мы перекинулись парой слов приветствия, Денис не обратил на меня тогда внимания. А вот я была очень удивлена таким необычным союзом Дюймовочки и громилы, пока Руслан не сказал мне, что это отец и дочь.

— Не может быть, — я удивлённо шепнула ему на ухо и даже отпустила несколько шуток по поводу их внешности.

— Может, — ответил Руслан. Мне ещё тогда показался странным его долгий взгляд на этой девочке.

Когда он успел снова встретиться и переспать с ней? Как я могла упустить этот момент? Ведь получается по подсчётам, его измена произошла, как раз в тот период.

Алина не улыбается. Смотрит настороженно, переводя взгляд с меня на Руслана. Денис стоит немного впереди перед ней, как цепной пёс, который защищает своё, родное. Отец…Кто бы мог подумать.

— Зачем ты привёл её? — говорю еле слышно, но в наступившей тишине мне кажется, что мой голос звенит.

— Не могу же я забрать у матери её ребёнка, — хмурится Руслан.

— А кто вам его отдаст? — басит своим низким голосом Меркулов.

— Я специально пригласил Алину, чтобы вы познакомились, — продолжает муж.

Не верится, что это происходит сейчас со мной.

— То есть ты хочешь, чтобы мы жили под одной крышей?

— Если Алина согласится, то да.

— А я? Я не имею права голоса? Мои желания ничего не значат?

Руслан сжимает мою руку.

— Ты же хотела ребёнка. Вот, пожалуйста, это мой сын. Моя кровь. Вы с Алиной могли бы вместе воспитывать его.

Оцепенение, наконец, спало, на меня накатывает волна ярости.

— Я не собираюсь воспитывать чужого ребёнка, даже если он твой, — цежу сквозь зубы, чтобы не напугать малыша криком. Да и крик сейчас не самый лучший помощник. Крик — это слабость, так учил меня отец.

— И жить с твоей любовницей под одной крышей я тоже не собираюсь.

В глазах Руслана загорается злой огонь. Хочет что-то сказать, но позади нас раздаётся командный голос Меркулова.

— Собирайся. Мы уходим.

— Но папа…

— Никаких “но”. Хотела познакомить сына с отцом, познакомила. Собирайся.

— Бл***, Настя. Можно было потом об этом поговорить, — шипит Руслан и отпускает мою руку.

— Денис Артурович, всё нормально. Я просто не успел с Настей поговорить.

— Вот и разговаривайте.

Меркулов подхватывает с пола малыша, тот радостно смеётся и на хмуром лице деда появляется улыбка, совершенно меняя его вид.

Я удивлённо отмечаю про себя, что Меркулов, оказывается, красивый мужчина, когда улыбается. Но маска злобного властелина возвращается на место и снова перед нами жёсткий Меркулов. Они с Русланом даже чем-то похожи. Энергетикой, что ли. Хищный взгляд, подмечающий каждую мелочь, самооценка до небес.

— Папа, — Алина смотрит умоляющим взглядом. — Ну пожалуйста. Я этого два года ждала.

— И ещё столько же подождёшь своего принца.

— Ну почему же Денис Артурович? Я не хочу столько ждать, — Руслан преграждает путь Меркулову. — Я готов признать Матвея своим сыном, хочу воспитывать его. Но я люблю свою жену и не хочу с ней разводиться.

— Слышь ты, ущербный. Ты со своими хочунчиками разберись сначала, а потом к моей дочери подкатывай. Решил на двух стульях усидеть? А вот хрен тебе.

— Ну папа! Не надо с Русланом так грубо. Он ведь не какой-то школьник.

— Да мне …всё равно.

Вижу по Руслану, что едва сдерживается. Видимо, важная шишка этот Меркулов раз он молчит. С другим бы уже давно закусился.

Алина подходит к отцу и забирает сынишку, садится на диван, где ворохом раскидана одежда малыша, и начинает методично одевать его.

Чувствую себя актрисой на сцене, вернее нас всех. Будто мы играем роли, и я заранее знаю, как дальше будет. Сама не понимаю почему это ощущение дежавю.

Мне надо выйти на свежий воздух. Разворачиваюсь резко и несусь на улицу, попутно хватаю своё пальто и выскакиваю на крыльцо.

Вдыхаю, вдыхаю, а выдохнуть не могу. Теперь всё так чётко. Здесь любви больше нет. Той, с которой у нас всё началось. Всё закончилось. И я не готова участвовать в этой содомии. Чтобы муж жил как в гареме, одну ночь со мной, одну с ней? Ну нет. Меркулов правильно заметил про два стула.

Спускаюсь со ступеней и иду за ворота. Снег скрипит под ногами, словно соглашается со мной.

Всё верно. Всё верно.

Кутаюсь в пальто, закрываясь от холодного ветра. В груди болит, будто все внутренности выжгло. Но слёз нет. Кажется, я их уже все выплакала. Почему-то хочется закурить.

Из ворот выходит Меркулов, видит меня и резко останавливается. В руках пачка сигарет. Зубами вытаскивает сигарету и прикуривает.

Я чувствую запах табака и вспоминаю папу. Он всегда курил, когда с мамой ругался. Может, поэтому мне хочется тоже попробовать. Последний раз курила ещё в одиннадцатом классе. Баловались с девчонками, мне тогда не понравилось.

Подхожу к Меркулову.

— Можно мне тоже.

Он молча протягивает сигарету. Подкуривает. Я делаю затяжку и начинаю кашлять.

— Не куришь, что ли?

— Нет, — выдавливаю из себя.

— Ну и не начинай, значит.

— Я так…просто. Чтобы успокоиться.

— Ммм.

Он делает затяжку и выдыхает в сторону. Стою рядом с ним и мне почему-то так спокойно. Он наверно надёжный, свою жену бережёт. Вон как за дочь переживает. Хотелось бы и мне ощутить такую же заботу. Руслану я теперь уже не могу доверять. После всех слов и того, что я узнала, мы не сможем быть вместе. Я не смогу.

Из ворот выходит Алина с малышом на руках, бросает на меня сердитый взгляд, будто это я во всём виновата. И идёт к машине.

Меркулов делает последнюю затяжку, и точным броском попадает в урну, стоящую около ворот.

— Ну ладно. Пока.

Протягивает мне огромную лапищу для рукопожатия и моя рука исчезает в его руке.

— Пока.

Руки у него горячие, аромат парфюма дорогой с необычными резкими нотками, но не могу разобрать что за ингредиент.

Наше рукопожатие затягивается. Я это понимаю, но рука продолжает лежать в его руке.

— Любишь мужа? — неожиданно спрашивает Меркулов.

Не знаю, что ответить ему. Да и не должна я на такие вопросы отвечать. Но всё равно пожимаю плечами.

— Так на кой чёрт ты с ним? Он гондон. И было бы тупостью продолжать жить с ним. Но ты вроде не тупая.

Я молчу. А что сказать?

Меркулов отпускает мою руку, разворачивается к машине и садится за руль.

Они уезжают.