Ульяна Краш – Бракованная любовь (страница 27)

— А он и стал. Год восстанавливался. Врачи не верили, что ходить сможет, — подтверждает Юра.

— Ну, скажешь тоже. Шанс всё равно был, и я им воспользовался.

— Меня удивляет больше то, что ты продолжаешь кататься, — шепчу поражённо. Я всегда восхищалась такими людьми, кто несмотря ни на что не опускает рук и добивается всего. Я совсем не думала, что Денис как раз относится к таким.

— Катаюсь, но уже не так, как раньше, теперь только синие трассы.

— Синие трассы?

— Да, для новичков. Раньше только красные, а сломал спину на чёрной трассе. Там ошибаться нельзя.

— И всё же. Сколько было случаев, когда человек после травмы не мог побороть свой страх и заняться любимым делом.

Денис пожимает плечами. Бросает на меня короткий взгляд.

— Каждый человек всю жизнь борется со своими демонами, кто-то побеждает, кто-то сдаётся. Разве нет?

Приходится согласиться. У меня тоже полно своих собственных.

Машина проносится по незнакомым улицам, я всё жду, когда мы остановимся у отеля, но посёлок остаётся позади, а мы продолжаем ехать.

— Я думала, мы остановимся в Лейкербаде, — начинаю волноваться. Не люблю, когда не знаю о планах.

— Я снял шале, он находится за городом, — отвечает Денис.

— Шале? — чувствую себя деревенщиной.

— Так здешние жители дома называют.

— А сколько там спален? — спрашивает Света. Невооружённым взглядом видно, что она очень переживает.

— Там два этажа. Спален хватит всем, — отвечает Денис.

Кажется, Света выдохнула. Ну и отлично, будет меньше нервничать.

Машина выворачивает за поворот, проезжает прямо с полкилометра, минует небольшой еловый лесок и выезжает к аккуратному, двухэтажному домику. Я влюбляюсь в него с первого взгляда. Покатая крыша, первый этаж каменный второй деревянный. А когда заходим, в большой гостиной потрескивает огонь в камине. Всё именно так, как описывал Денис.

Глава 33

— А я хочу сегодня ночевать со Светой в комнате! — в третий раз повторяю Денису и пытаюсь вырваться из его рук.

— Отстань от девчонки, дай им пообщаться, — продолжает настаивать он. — Да и я уже соскучился. Сколько ты будешь меня бортовать? Я соскучился.

Вжимает меня в матрас. Кровати здесь просто нереально мягкие. Стоило присесть на неё и откинуться назад, чтобы проверить её, как Денис тут же придавил сверху своим телом.

— Не могу. У меня месячные, — вру без зазрения совести. Неделю уже придумываю разные причины, чтобы держать его подальше от себя. И с каждым днём Меркулов становится настойчивее. Вот и сейчас незамедлительно лезет рукой ко мне в джинсы.

— Ты что? Так нельзя! — скрещиваю ноги на всякий случай, держу его руку.

— Настя, ты же врёшь.

— Я не вру.

— Когда последний раз были месячные?

— Они у меня двадцатого числа начинаются.

— И сколько идут?

— Семь дней.

— Так не бывает, — не сдаётся Денис.

— Ты что гинеколог?

— Нет. Но я не настолько профан в женском организме, как ты думаешь.

— А, мне кажется, наличие даже тысячи любовниц, никак не делает тебя специалистом в этом деле.

— Ну про тысячу ты загнула.

— А сколько? — пользуюсь его заминкой и ловко выползаю из-под него.

— Я не считаю. Иди сюда, — хлопает рукой по кровати.

— Нет, пока не скажешь какая я по счёту у тебя.

Садится на кровати и одним движением снимает футболку. Волосатая грудь сразу приковывает моё внимание. Денис отлично сложен. Ладони начинает покалывать от желания прикоснуться к нему. Провести по коже, ощутить под пальцами упругие мышцы. Он притягивает меня магнитом.

— А я какой у тебя?

Его вопрос ставит меня в тупик.

— Ты издеваешься?

— Нет, вполне серьёзно.

— Мой список намного короче твоего. Руслан был моим первым мужчиной, ты стал вторым.

Скрещиваю руки на груди, как будто это он виноват в том, что я стала такой распущенной. Я всегда была приверженцем старых взглядов, когда любимый мужчина должен быть один на всю жизнь. Денис встаёт и подходит ко мне.

— Так ты у нас сама невинность.

— Я давно уже не невинна, но ты так и не сказал, сколько их было у тебя.

— Первая девушка у меня была в пятнадцать, — он поправляет выбившуюся прядь моих волос. — Но она была не самых высоких моральных принципов, а мне просто надо было лишиться девственности, — его голос завораживает своей хрипотцой и тембром.

— Не могу поверить, что тебе пришлось прибегать к помощи проститутки, — отвечаю шёпотом.

— Она не была проституткой, просто была влюблена в меня, а я воспользовался.

— Бессовестный.

— Не спорю. Зато на мне отыгралась другая, в которую я был влюблён. Я три года таскался за ней как собачонка. Она была старше на три года и не воспринимала меня как парня.

— Так, тебе и надо, — с усмешкой замечаю я.

Денис расстёгивает верхнюю пуговицу на моей рубашке.

— Какая ты жестокая, — ещё одна пуговица. — Но я своего добился, она стала моей.

— Ты её изнасиловал? — поднимаю бровь и застёгиваю верхнюю пуговицу.

— Нет. Она сама сдалась, когда поняла, что я добиваюсь всего, чего захочу.

Денис расстёгивает ещё одну пуговицу, я же застегиваю вторую.

— Настя, я ведь могу и не расстёгивать.

Он дёргает за края рубашки, и все верхние пуговицы разлетаются по комнате, только нижняя ещё болтается в петельке.

— Денис! Это моя любая рубашка, — держу её края, чтобы скрыть свою грудь, которую он бессовестно пожирает глазами.

— Новую куплю.

Снимает с плеч рубашку, и я оказываюсь, словно в капкане. Обхватывает грудь ладонью.

— А потом были годы безумной юности. Каждую неделю новая девушка, — он продолжает рассказывать с совершенно невозмутимым видом.