Ульяна Каршева – Возвращение (страница 47)
Но испугаться за двоих малышей-ясельников не успели.
С лестницы начала спускаться Селена, ведя за руки и Шамси, и Ашнира. Оба о чём-то спрашивали её с обеих сторон – больше волчишка, зато Ашнир внимательно слушал ответы хозяйки места и задал разве что парочку коротких вопросов. Следом шла чем-то удивлённая Вильма, в комнатах которой размещался ясли-сад, где сегодняшней ночью и спал новичок… Лада покосилась на Коннора.
- Пойду-ка я к Вильме, спрошу, в чём дело.
Мальчишка-некромант улыбнулся ей, тоже заинтригованный. И снова сел.
В это время в гостиную из тамбура ввалились малолетние бандиты во главе с Ирмой. Кажется, бегали к Вади – проведать его. Быстро, на ходу поснимали свои куртки, и Коннор, наблюдавший за ними, заметил краткий взгляд волчишки на только что спустившихся с Селеной Шамси и Ашнира. Селена как раз заворачивала к шкафам с игрушками, ведя чуть отстававших за нею волчат. «Тоже смотришь? – раздался голос Мирта. – Наша Ирма не любит неразгаданных тайн».
«Ты о чём?»
Оглянувшись, Коннор нашёл мальчишку-эльфа сидящим на кушетке возле окна. А он-то думал, что в детской гостиной они с Ладой единственные взрослые, то бишь старшие. А Мирт сидел спокойно, почти не двигаясь, с Оливией, которая держала перед ним учебник и, кажется, показывала брату что-то, чего не поняла в школе.
«По мне, так Ирма готова вцепиться в грудки этого Ашнира и допытываться, почему она его знает!»
Коннор снова посмотрел на двух волчат, которые уселись перед манежем с машинками. Ашнир исподлобья посматривал вокруг, но Шамси легко отвлекала его теми же машинками. Неподалёку стоял Торсти, который с некоторым недоумением смотрел на нового дружка своей сестрёнки.
Ирма увела свою банду наверх – кажется, к Ригану, который в детскую гостиную ещё не спускался. Опять на совещание? Интересно, что будут обсуждать малолетние бандиты с мальчиком-драконом…
«Думаешь, Ирма устроит драчку?» – усмехаясь, спросил мальчишка-некромант.
«А что? С неё станется…»
И Мирт углубился в домашнюю работу Оливии и в статьи учебника.
Лада всё ещё разговаривала с Вильмой, которая озадаченно пожимала плечами, что-то ей объясняя. Зато Селена ещё раз оглядела малышей, особо остановив взгляд на Ашнире и Шамси, и вышла из детской гостиной, наверное отправившись в столовую. Коннор осторожно пробрался среди малышни к коридору и догнал старшую сестру.
- Селена, а что случилось? Вмешиваться нужно?
- Нет. Ничего особенного! – засмеялась хозяйка места. – Я привыкла к детям со сложной судьбой из-за войны. Но встретить волчонка, закомплексованного из-за семьи не того уровня, точно не ожидала.
- Что ты имеешь в виду?! – поразился Коннор – и учуял во внутреннем эфире выжидательную тишину: братья услышали его вопрос и замерли.
- Я же говорю – ничего особенного, - легко сказала Селена. – Малыши Вильмы выходили в гостиную, как привыкли. А Ашнир вдруг на что-то обиделся. И не говорил, и не выходил из комнат. А когда Вильма попыталась его взять за руку и вывести, он вцепился в кровать… Чуть не до истерики, в общем… Вильма послала ко мне Шамси – позвать меня к себе, в ясли-сад. Пришлось посидеть с ним. Оказывается, его мать была кем-то вроде прачки в том приюте. И он, кажется, по инерции боялся, что над ним будут насмехаться и здесь… - Помолчав, уже серьёзная Селена добавила: - Думаю, мать-прачка – это легенда для тамошних в том приюте, если вспомнить слова Тапани.
- Почему ты так думаешь?
- Я спросила у Ашнира, жива ли его мама. Он ответил, что да, что она осталась в том приюте, потому что там есть работа. Не захотела уезжать с ним. Судя по его интонациям, когда он говорил о матери, женщина относилась к нему… мягко говоря, с прохладцей. Во всяком случае, он не жалеет о том, что расстался с ней.
Заблокировав связь, мальчишка-некромант тяжело подумал: «И привёз его сюда Тапани. Загадка посильнее того же Вади…»
На завтраке Ашнир вёл себя более свободно, вероятно убедившись, что здесь никто его не будет дразнить сыном прачки. А после, насколько отследили братья, вообще радостно играл в детской гостиной, благо на улице сейчас грохотал проливной дождь. Они ещё переглянулись: «Привыкнет!»
Школьники (девочки всех возрастов с радостным визгом) под тем же ливнем помчались садиться в поданные к Тёплой Норе машины, хоть многие и бежали, пригнувшись под выданными Селеной плащами, которые надевать не стали, а просто накинули на головы…
Тормозить машины перед Пригородной изгородью не стали – калитка была распахнута заранее. Поэтому проезжали изгородь лишь слегка замедленно. Школьники в салонах были заняты болтовнёй и тревогой по поводу заданий и сегодняшних уроков.
…Поэтому никто не обратил внимания, что по улице за машинами мчится, распахнув всё ещё слабые крылья и временами ненадолго подлётывая, Люция и что-то пронзительно кричит. Что-то вроде: «И-и!» А за ней бежит, скользя по мокрой дороге, сама уже до нитки промокшая под ливнем и испуганная Аманда, а Ривер, открывавший и закрывавший калитку перед машинами, ободряюще махал ей рукой: мол, не бойся – не выскочит наша драконишка за пределы деревни…
Глава 20
Когда в Тёплой Норе не только братство, но и все старшие, осведомлённые о происходящем в Сером Лабиринте, либо обсуждали узнанное, либо уже пытались обозначить главную проблему, но вытаскивали на свет лишь частные вопросы, взрослые серьёзно обдумывали, чем грозит деревне и её обитателям тот самый Серый Лабиринт – и, в частности, бешеный старик Абакар со своим воинством. Пока что приходили к выводу, что и для Города Утренней Зари назревает слишком крупная проблема.
Вечером Джарри обсудил эту проблему не только с Колром и Трисмегистом, но и с Ривером. Порешили, что пора бы озадачить их беспокойством храмовника Ильма и его начальство. Правда, чёрный дракон, как и эльф-бродяга, немного посомневался, что Старый город захочет принять участие в деле, которое поможет обуздать излишне самоуверенных, а то и вовсе распоясавшихся оборотней Серого Лабиринта. Но Джарри сказал, что можно хотя бы попытаться объяснить Белостенному, что встреча с Абакаром уже не приключение, а проблема для всего города. Тем более есть солиднейшее доказательство, что Серый Лабиринт – это и впрямь проблема, а не мелкий укус городского криминала.
Неожиданное, даже спонтанное для его участников совещание проходило в гостевом кабинете Тёплой Норы. Слишком поздно вечером. Поэтому решили: Ильм обычно выезжает из деревни в Старый город на сорок минут позже, чем машины, в которых везут детей в пригородную школу; следовательно, с утра надо будет послать кого-то из ребят-эльфов к его семейной, Хосте (она встаёт раньше), чтобы передать просьбу выехать на полчаса раньше обычного.
Утром, ещё до завтрака в Тёплой Норе, от Ильма прибежал посланный к нему Мускари с запиской: «Буду ждать в штабе Чистильщиков».
Всё правильно.
Штаб Чистильщиков оставался объединяющей точкой всех дорог из пригорода в город. Да и Рамон успел завести своё подобие гостевого кабинета для деловых встреч, о чём хорошо знали в деревне.
Так что, отвезя детей в школе, Джарри и Лотер (сегодня он отвозил деревенских школьников) поспешили к Чистильщикам, у которых и нашли Ильма.
Храмовник уже сидел в комнате, которую ему предложил Рамон.
- Доброе утро! – приветствовал он входящих. – Надеюсь, ваше запоздалое приглашение встретиться важно, если меня пригласили настолько внезапно?
- Доброе, - отозвался Джарри, усаживаясь за стол – напротив Белостенного. Лотер последовал его примеру. – Боюсь, наше дело не столько важное, сколько архиважное. Вчера мы с Колром и Трисмегистом поняли, что в проблему с Серым Лабиринтом должен серьёзно вмешаться Старый город. Что вы думаете об этом, уважаемый Ильм?
Храмовник поджал губы, размышляя над предложением Джарри. Взглянул на собеседников, терпеливо ожидающих его отклика.
- Но почему не Город Утренней Зари? Почему не должны вмешаться в это дело глава города и полиция?
- Абакар зарвался, - отозвался Лотер. – Мы сначала тоже думали, что его клан – один из многих в городе. Стандарт. Но вчера вам, уважаемый Ильм, забыли пересказать слова сопровождавшего нас оборотня по имени Тапани. Помните его?
- Помню. Что же он такого важного, - снисходительно усмехнулся Белостенный, - сказал, если вы забеспокоились?
- Помните мальчика-некромага из интерната Перта? Его зовут Эден. Того мальчика, чью семью мы вывезли из Серого Лабиринта?
- Его старшая сестра, Дэлма, перешла на второй курс обучения в нашем храме – в храме Белой Стены, - кивнул храмовник.
- Речь именно о ней. От Тапани мы узнали поразительную вещь. Старик Абакар хотел дождаться, когда девочка закончит учёбу у Белостенных, и оставить её при себе в качестве личного мага.
Джарри спокойно договорил потрясающие сами по себе и для Ильма слова и замолчал, вопросительно, как и Лотер, глядя на храмовника.
Тот просто задохнулся от ярости. Но, тем не менее, сумел взять себя в руки.
Джарри бесстрастно наблюдал, как Белостенный постепенно краснеет от прихлынувшей к лицу крови. Гнев высокопоставленного эльфа-храмовника выразился пока лишь в этом его проявлении.
Но Джарри прекрасно знал, что происходит в душе и сознании Ильма: какой-то ничтожный оборотень посмел покуситься на достояние Старого города?! На ученицу не просто эльфов (хотя и этого бы хватило для гнева), а эльфов – преподавателей самого Старого города?!