Ульяна Каршева – Возвращение (страница 23)

- Селена?!

- Колин, успокойся. Сейчас поужинаем, и Роман с Антоном проводят нас к тому месту. Коннор сказал, что там, у реки, постоянно дежурят Джарри или Колр. Помнишь? Так что не тревожься раньше времени. Через полчаса мы будем знать всё.

А Мика только насторожился – и взглянул на безразлично спокойного Коннора.

И прикусил губу, бледнея.

- А что случилось? – наконец осознал происходящее за столом Андрей.

- Драконы – прорицатели, - посмотрев на Хельми, ответила Селена. – Дома – ЧП. Поэтому мы уходим не завтра, а сейчас. Мальчики, проводите нас?

- Конечно! – горячо ответили оба в один голос.

Ели быстро, но не обжираясь. Заранее обсудили, что и как пройдёт в своём мире. Решили – братство в первую очередь: после перемещения Селена со Стеном уходит в Тёплую Нору, а братья и, возможно, Колр или Джарри догоняют спасательную экспедицию и по следам малолетних бандитов ищут их.

Когда встали от стола, Мирт первым делом подошёл к Роману и снял со своей шеи цепочку с медальоном.

- Это драконьи буквы. Они обозначают Тёплая Нора. Это название нашего дома. Но, кроме этих двух букв, чуть ниже Мика выбил на медальоне моё главное призвание – Целитель. Не знаю, кем ты станешь в будущем. Но этот медальон – напоминание обо мне. Не будь тем, кого лупят за то, что тебе в жизни не нужно.

И повесил свой медальон на шею чуть склонившегося Романа.

- Эй, Антон! – позвал и Мика, но и сам пошёл младшему племяннику Селены навстречу. – Это мой медальон. И на нём тоже драконьи буквы ТН, а ниже выбито моё призвание – Мастер. Не забывай обо мне, а я… - Он засиял такой счастливой улыбкой, что младший племянник Селены невольно откликнулся ему такой же. – Я буду вспоминать о том, как ты разрешил мне покопаться в своём гараже и оставил мне самую ценную для меня вещь в мире – фотик! Всё, что мы принесли из гаража, я брать не буду. Мне хватит… фотика. В общем, меняю медальон на фотик.

И он протянул руку, которую Антон поспешно пожал, еле удерживая слёзы.

Колин кивнул обоим братьям и пошёл в их комнату. Те не сразу сообразили, чего он хочет от них, но поспешили следом, где, вытаращив глаза и ахнув, обнаружили волка. А Колин был доволен: он нечаянно подслушал разговор братьев, которые хотели увидеть настоящего оборотня.

Потом их подозвал к себе Хельми.

- Я оборачиватьс-ся не буду, - спокойно сказал он. – Вы прос-сто закройте глаза.

И положил им на головы ладони, так что целую минуту братья боялись дышать, паря на огромном драконе под небесами.

Коннор ничего не сказал, но только Селена заметила, что он окружил братьев магической защитой, которой хватит на несколько месяцев. И была ему благодарна.

Она обнялась со старшим братом, который улыбался ей сквозь слёзы: всё-таки был ещё очень слаб… А потому не встал с дивана, а только трогал медальон сестры, который она оставила для него, чтобы он напоминал о недолгой встрече.

Племянники закрыли дверь, и довольно многочисленная компания не забыла захватить с собой черенки шиповника и липы – саженцы для старого целителя Бернара. Кроме всего прочего, Селена то и дело проверяла карман своей куртки, который раздулся от засунутых в него стареньких пакетиков с семенами для дачного огорода и для клумб. Оказывается, дачу продали в прошлом году, но мелкие вещи, в кладовой оставшиеся от младшей сестры, пока никто не разбирал, так что Селена прихватила с собой и купленные когда-то пакетики– в надежде, что уж маг-то Бернар и его ученики и ученицы сумеют оживить семена – старенькие, но всё ещё не труху…

Они столпились возле той витрины, улыбаясь, кивали Роману и Антону.

Шагали прохожие, не обращая внимания на посветлевшие к вечеру витрины. По дороге чуть ниже сплошным потоком торопились машины, на которые с сожалением поглядывал Мика… Как будто специально, ближе к пешеходному переходу заголосила машина скорой помощи. Два брата невольно оглянулись на тревожный звук. А когда снова взглянули на место у витрины, там было пусто…

Глава 10

Старика Абакара бандитская охрана нашла не сразу. Когда закончилось дежурство одной смены по Серому Лабиринту, отвечающие за смены вошли в его «кабинет», как старый оборотень гордо называл почти пустое помещение, где стоял лишь стол да стул только для него самого. Абакар считал, что таким образом он подчёркивает: сидеть имеет право только он – все остальные в его присутствии должны почтительно стоять.

«Кабинет» пустовал. Нисколько не удивлённые оборотни, главы смен, вышли из помещения и рядком устроились подпирать стену – ждать вожака, тихонько обсуждая, как прошло дежурство…

Входная дверь в дом была плохо прикрыта, неудивительно, что по коридорам безвозбранно гулял сквозняк.

Сначала главы дежурных групп (одна из которых как раз и поймала приютских), даже не заметили, что машинально принюхиваются к привычному для них в этом здании, но сейчас довольно свежему запаху крови. Затем насторожились, когда поняли: подозрительные запахи идут с обеих сторон коридора. И, если ясно, что из комнаты без окон, где был оставлен внук Димира, найденный совершенно неожиданно, запах и должен доноситься – дверь-то открыта и там, то почему тот же запах доносится из коридорного тупика напротив? Из подвала? Обычно там для дознания оставляют подозрительных пойманных, если нет времени до решения, что с ними делать далее.

Один из оборотней не выдержал. Обоняние у него тоньше, чем у других. Он рванул с себя одежду – и обратился, чтобы тщательно обнюхать коридорный пол. Удивлённые остальные трое совершать оборот не стали, но быстро переместились на колени: хватало и обычного носа, чтобы проверить то, что постепенно вызывало тревогу… Обратившийся оторвал нос от пола и пока ещё только удивлённо рыкнул. Не-ет. Старик Абакар вряд ли мог потребовать, чтобы избитого внука Димира оттащили в тупик, а там и в подвал.

Тем не менее все четверо уставились в тупик.

Через секунды тот, что был ближе к комнате без окон, вздрогнул – и не потому, что учуял нечто новое. А потому, что наступила краткая пауза полной тишины, достаточная для существа с отличным слухом.

Он услышал хрипящий стон – и сорвался с места в комнату без окон. Пока ещё ничего не понимающие, трое тем не менее бросились следом.

Какие-то десяток-другой шагов оборотни преодолели в несколько крупных скачков и на скорости чуть не сшибли с ног первого побежавшего. Слишком внезапно для них он остановился на пороге «кабинета», схватившись за косяк, чтобы не влететь в помещение, а встать на месте. Но трое сумели застыть за его спиной. А уж когда обнаружили, что именно заставило его остановиться, так и вовсе чуть не обмерли: старый Абакар, скрючившись, лежал у стены, и брызги крови на полу, вокруг его тела, недвусмысленно объясняли, что с их несгибаемым, самым сильным и физически, и по злобе стариком кто-то обошёлся, как минимум, так, как он порой сам обходился с теми, кто слабее его.

Пока первый вбежавший в комнату пялился на избитого Абакара, один из троих обошёл его и присел перед стариком, а потом и вовсе осторожно повернул его лицом кверху. Когда Абакар распахнул бешеные от ярости глаза, присевший перед ним оборотень отшатнулся, из-за чего чуть не свалился на спину.

- Подва-ал!.. – завыл Абакар. – Подва-ал!.. Держите и-их…

Пока ближайший, первым подошедший к нему оборотень прислонял старика к стене – сидеть, другие трое рванули в коридор, выполняя на словах невнятный, но для них ясный приказ. Четвёртый догнал их, в недоумении склонившихся над подвальной крышкой. Щеколда-то намертво окаменела в положении «закрыто». Недолго думая, подбежавший последним оборотень вцепился в края крышки и с силой дёрнул её к себе, выламывая с мясом щеколду.

Из-за перехода с тусклого света зрение не сразу приспособилось к неясной темноте внизу, в которой мельтешили маленькие тени. Но, когда один из оборотней узнал безжизненно лежавшего сбоку от лестницы любимого правнука Абакара – Вейлина, все четверо разъярённо взревели и кинулись по опасным ступеням лестницы именно к мельтешившим в дальнем углу подвала маленьким теням. Оборотней не остановило даже довольно необычное поочерёдное исчезновение приютских в той самой стене. Один попытался ухватить за шкирку последнего приютского, который почему-то двигался медлительно.

Однако руку оборотень отдёрнул очень даже вовремя: приютский влетел в стену так, будто его втащили туда. И резко восстановленная стена едва не раздавила оборотню кисть, так что он только и успел, что вскрикнуть от боли, когда ему камнем чуть не прижало кончики отдёрнутых пальцев. А потом ошеломлённо и чисто машинально, вспоминая промелькнувший силуэт сбежавшего из рук подростка, он выговорил:

- Эльф?!

За спиной с не меньшим изумлением откликнулись эхом:

- Что?!

Пока двое ринулись к правнуку Абакара – посмотреть, что с ним и чем помочь ему, другие двое замерли у стены. Посидели, постояли. Попытались подслушать, что за ней, плотно приложив к камню уши. Пытались даже впустую обхлопать стену ладонями: а вдруг это только иллюзия, что она каменная, а на деле?.. Помолчали. Переглянулись и подошли к тем двоим, что сидели перед Вейлином.

- Что с ним?

- Кажется, упал с лестницы… - с сомнением откликнулись двое. – Вроде жив, но…

Главы смен быстро проанализировали состояние умирающего (в чём никто из них не усомнился) Вейлина и принялись бережно поднимать беспомощное тело, чтобы не причинить ему больших повреждений при переносе наверх. В основном говорили между собой кратко, но каждый из глав понимал: старик разбираться, кто виноват в состоянии правнука, не будет. Убить глав смен, принёсших ему и страшную весть, и умирающего Вейлина, не даст только плачевное состояние самого Абакара. Впрочем, в последнем уверенности у них тоже не было. Вполне возможно, вожак встретит печальных вестников, да ещё с телом Вейлина, уже будучи на ногах, а следовательно… О последствиях происшествия главы смен старались не думать. Абакар непредсказуем, когда дело касается его прямых родичей.