Ульяна Каршева – Весенние дни (страница 10)

Через полчаса после завтрака взволнованная Мелинда стояла перед зеркалом в комнате Инны, и та рассматривала её въедливым и даже критичным взором. Кроме вчерашнего светло-кремового плаща-накидки и шляпки-капора, пока отложенных на стулья, Мелинда получила новенькое бледно-зелёное платье с рассыпанными по нему мелкими цветочками цвета экрю. Поверх платья должен красоваться короткий жакет-болеро с длинными рукавами. Сначала испуганная девушка наотрез отказалась надевать новёхонькие вещи и даже проявила уже непривычное для Инны упрямство, но Инна спокойно сказала:

- Я знаю, что домой на обед мы опоздаем. И хорошо ещё, если придём вовремя к ужину. Это значит, что, будучи в городе, голодать мы не будем и наверняка зайдём в какое-нибудь заведение. Плащ-накидку тебе просто придётся снять там. И после этих моих предупреждений скажи мне, Мелинда, хочешь ли ты, чтобы под твоим плащом все увидели бы это ветхое чёрное платье?

Мелинда таращилась на неё умоляюще (прогулка с заходом в заведение – против нового платья, которое тоже хочется надеть, но... стыдно?!), но правоту кузины признала, а потому только вздохнула и побежала к себе переодеваться.

…И вот она одета и готова к прогулке. Инна придирчиво осмотрела её волосы, по старинке приподнятые и плотно заколотые. Затем она вооружилась ножничками из своей косметички. Мелинда ахнуть не успела, как по вискам закрутились в локоны две прядки, вытащенные из общей причёски и выстриженные кузиной. А к простеньким заколкам присоединилась шпилька, с которой свисали короткие цепочки с небольшими, но блестящими камешками.

Пока обомлевшая Мелинда хлопала глазами на себя в зеркало, Инна деловито перечислила:

- Сумочка. Перчатки. Веер. Зонтик. Список господина Дарема.

Мелинда рассмеялась от неожиданности: так смешно прозвучал список от деда в общем перечне предметов для светской прогулки. Может, именно поэтому она не стала возражать, обнаружив в своих руках тот самый зонтик – цветастый, с висюльками извивающейся тончайшей бахромы. А когда она повернулась спиной к Инне, собираясь выходить из комнаты, Инна мягко прижала пузырёк со здешними духами к её открытой коже на шее. Матерчатая штучка на выходе духов из флакончика удержала жидкость и не дала разлиться: кожи Мелинды флакончик коснулся лишь на мгновение, оставив на ней лишь махонький след. Девушка, ощутив неожиданное прикосновение прохладной влаги, резко обернулась к Инне. И машинально принюхалась, начиная улыбаться.

- Нравится? – смеясь, спросила Инна и дотронулась флакончиком до своей шеи. - Всё. Теперь мы одинаково благоухаем. Идём?

Внизу, в холле, их ждала госпожа Дэби. При виде Мелинды она охнула и чуть не заплакала от восхищения. На её оханье высунулись из кабинета старого Дарема другие две тётушки. Сначала они тоже едва не пустили слезу, любуясь смущённой Мелиндой, которая осторожно надевала шляпку-капор перед зеркалом.

Но вот Инна буквально прочувствовала тот момент, когда глаза всех трёх тётушек перевели взгляды на неё саму. И в этих глазах… В этих глазах зажглось странное, трудно определимое… страстное желание? Горячее чувство? Ощущение, что давняя мечта в шаге от воплощения? Как будто все три старенькие дамы хором прошептали: «А вдруг наша девочка, пока эта кузина у нас гостит, замуж выскочит?!»

Поскольку смотрели три тётушки только на Инну – только в её глаза, а не глазели на её одежду, она сразу сообразила, почему они так – безотчётно для себя – подумали. Инстинктивно. Она оделась так, чтобы выглядеть серой мышкой при Мелинде, сияющей не только собственным светом радости, но теперь и внешне – своим светлым нарядом. То есть цель-то Инны была: всё внимание должно доставаться только её кузине! А тётушки словно угадали или, как минимум, предположили эту цель!..

Госпожа Дэби, будто шустрая девчонка, выскочила из дома первой, как будто новый образ племянницы стал для неё стимулом к оживлённости. Далее, правда, тётушка заковыляла, но тем не менее выглядела настолько бодрой, что даже Мелинда, заметив её состояние, удивлённо улыбнулась.

Закрыв за собой садовую калитку и помахав тётушке руками, девушки двинулись по утоптанной тропинке. До лесной полосы дошли легко. Мелинда держалась за руку Инны так что поневоле именно ей пришлось вести кузину далее. Но держалась Мелинда свободно, не прижимаясь, поэтому Инна не преминула начать разговор.

- Мелинда, позволь мне побольше узнать о тебе. Я о себе и своих родных рассказала довольно много, а вот о тебе почти ничего не знаю.

- Что ж… - неуверенно ответила девушка. – Можно и… А что ты хотела узнать?

- Вчера ты сказала, что помогаешь дедушке с книгами, когда он не может разобраться с записями. Всё дело в том, что у него плохое зрение? Или я неправильно поняла тебя вчера?

- Что ты! – улыбнулась Мелинда. – У дедушки замечательное зрение. А разобраться с книгами и записями он не может, потому что в некоторых книгах или рукописях нет нужных страниц, а иногда они, эти страницы либо испачканы, либо разорваны так, что записи трудно восстановить.

- Вот теперь ты меня совсем озадачила. Если страницы не прочитываются, то как ты помогаешь господину Дарему?

Мелинда пожала плечами.

- Я вижу записи в пространстве. Дедушка говорит, что это замечательный магический дар, и очень жалеет, что я мало его развиваю. Но у меня не было учителей, кроме моих родителей и дедушки. И сейчас, к сожалению, нет средств, чтобы продолжить обучение после смерти моих родителей.

Они начали подниматься на первый холм, и тропинка стала ещё суше, а значит, подъём проходил легко и можно было бы поболтать, если бы Инна не была просто-напросто ошарашена. Она про себя несколько раз повторила сказанное Мелиндой, прежде чем усвоила информацию и поняла её. Вот как, значит. Если страница оборвана и далее нет текста, Мелинда может этот текст увидеть в пространстве? Господин Лэндонар прав. Для любого государства такая способность драгоценна! И чего они тут с Мелиндой такие церемонии разводят? Взяли бы, да и прислали к деду какого-нибудь его же приятеля из прошлого – с целью разведать, как дела. А дед взял бы, да и похвастался перед другом-приятелем, что у него внучка владеет таким даром! Вот и все дела! Сразу бы Мелинду, по протекции старого друга-приятеля, в охапку – и вперёд, в какую-нибудь магическую школу, если не сразу в университет!

- А обучение дорого стоит? – спросила Инна и сообразила, что она-то вообще-то должна знать примерные расценки. И поправилась: - По твоему профилю? По твоей магической особенности?

- Специализированное обучение – это всегда дорого, - грустно ответила Мелинда. – Ведь с таким даром, как у меня, магов мало, а значит, только на меня одну надо будет делать отдельное расписание, искать особых магов-преподавателей. Да, такая учёба будет стоить дорого. – И снова слабо улыбнулась, взглянув на Инну. – Ты прикидываешь, сумеешь ли оплатить мне учёбу? Увы. Даже у тебя, такой щедрой, не хватит средств на оплату моей учёбы.

- Ладно, не будем о печальном, - бодро сказала Инна. – А чем ты обычно дома занимаешься, если тебя не зовёт на помощь господин Дарем? Ну, кроме хозяйства, конечно. Есть какие-то увлечения?

- Всё, как во многих домах! – засмеялась Мелинда, перепрыгивая через неширокий ручей и оглядываясь на Инну. – Я люблю вышивать – хотя порой не хватает нужных ниток. Люблю вывязывать кружева. Люблю свой сад. В нём есть несколько маминых розовых кустов. Я за ними ухаживаю.

Инна протянула руку Мелинде, помогая перебраться через поваленное на тропу дерево. Можно было бы и обойти, но там, дальше, были кусты, так что легче перелезть, чем терять время на обход.

- А у тебя есть подруги? – с любопытством спросила Инна, когда они обе стряхнули соринки, попавшие на плащи, и одёрнули одёжку, прежде чем идти дальше.

- Когда я была младше – были, - ответила Мелинда.

Инна ждала, что она скажет что-то ещё, но девушка замолчала надолго и слишком явно не собиралась продолжать тему.

Тогда Инна хмыкнула и, вскользь оглянувшись, объяснила:

- Я спросила о подругах, потому что нас догоняет целая компания.

Мелинда резко обернулась на пройденный путь и закусила губу.

За ними и впрямь спешила целая группа юношей и девушек. По глазам Мелинды, которая всматривалась в тех, кто их догонял (ах, какая жалость, что убежать от них нельзя!), Инна догадалась, что все они ей знакомы.

Юная компания тоже не стала тратить время на обход поваленного дерева, а с визгом и смехом принялась за преодоление преграды, причём трое юношей легко поставили девушек на ствол, а затем перелезли тот ствол сами и спустили девушек на тропу. После оживлённого приведения себя в порядок компания немедленно двинулась к Мелинде и Инне. Последняя немного побаивалась, что среди них будет тот рыжий, сын лавочника, но нет – лица всех троих юношей были незнакомы.

И вся компания постепенно впадала в оцепенение, обступив двух девушек и узнав одну из них – Мелинду, конечно. Если на лицах юношей исподволь проступало восхищение при виде преображённой девушки, то их подруги пораскрывали рты, со всем вниманием разглядывая её плащ-накидку и шляпку-капор – с некоторой даже досадой.

Наконец Мелинда взяла себя в руки и первой поздоровалась со всеми, затем представив свою приехавшую в гости кузину. После первых слов знакомства и любопытства: понравилось ли редкой гостье Даремов в их краю и долго ли она собирается здесь оставаться, – компания как-то так легко перемешалась, что впереди Инны и Мелинды пошла парочка, а завершала процессию троица из двух юношей и девушки, которая отличалась умением щебетать на ходу так, что у Инны уже уши сворачивались от её бесконечной болтовни.