Ульяна Каршева – Тайны старого дома (страница 37)
И погрузилась с головой в работу.
Очнулась уже привычно — ближе к двенадцати, когда няня Галюшка должна привести детей на обед. Нина уже знала, что некоторые дети, как её, едят дома, в своих комнатах, но некоторых кормят те, с кем договорились работающие мамы: так что сразу несколько детишек забиваются в одну комнату — вместе с няней, естественно, которая не могла уходить домой: слишком много времени занимал поход на другую сторону холма. Поэтому она тоже, по договорённости, столовалась у кого-то из соседей.
Нина уже подумывала, что однажды тоже сумеет кого-то подменить, чтобы приготовить обед сразу для небольшой группы детишек и их няни — на радость своим.
— Мама! Мы ёжика видели! — с порога завопил Санька, мотая ногой, чтобы без усилий скинуть обувь.
— Маленького и грязненького! — жалобно добавила Анютка, ногой о ножку постучав, чтобы тоже сразу сбросить ботинки. — Мам, можно я потом пойду — печенюшки возьму для ёжика?
— И мне тоже, — деловито добавил сын, без напоминаний тряся носик умывальника, чтобы вымыть руки. — Печенюшек!
— А Гришка упал! — сообщила Анюта, уже сидя за столом. — Он побежал к тропинке, когда мы в догонялки стали играть. Ему няня сказала, чтобы он туда не бегал, а он не послушал! И упал! Прям в грязь!
— И няня позвонила бабушке Гришкиной, чтобы она его забрала, — вздохнул Санька. — И поэтому теперь играть не с кем — остались одни девчонки.
— Это он так говорит, потому что Любка его стукнула, — сообщила Анюта.
— А почему его Люба стукнула? — удивилась Нина, добавляя тарелку с яблочной нарезкой и нервно смеясь про себя: и здесь стукнули!
— Она попросила, чтобы Санька взял её в игру, а он не взял, — съябедничала Анюта.
— Ага, возьмёшь её! — возмутился сын. — Только начнёшь играть — она сразу: «А так нечестно!» А если нечестно — чё к мальчикам лезет?! Пусть с девчонками играет!
Еле угомонила детей, напомнив, что обед скоро заканчивается, и они могут опоздать на послеобеденную прогулку. Дети тут же принялись усердно наворачивать суп и второе, поглядывая на десерт. Печенье она им и так отдала: для чего пригодится — пусть сами думают. Встретят ещё раз ёжика — хорошо. Нет — так сами съедят. На свежем воздухе аппетит у них — дай боже…
Когда дети убежали искать няню Галюшку, в комнату заглянула Марья Егоровна. Несмотря на неловкость, которая ярко читалась в её лице, управдомша выговорила-таки:
— Нина, ты прости меня, старую, что поучаю на каждом шагу… Только вот сказать хочу… Ты Николаю сразу не поддавайся, ладно? Хоть месяц походите — друг друга узнайте. Не сердись на меня, не обижайся, что так говорю… Очень уж я тревожусь за вас.
— Марья Егоровна, не переживайте. — Нина, благо дверь за управдомшей была закрыта, обняла её, и та порывисто прильнула к ней, тоже обнимая. — Не прыгаю я… Что уж получится — так получится. Торопить не буду.
И, хоть высказала свой ответ Марье Егоровне немного косноязычно, та сильнее стиснула её в объятиях. А когда управдомша ушла, Нина изумлённо подумала: «Неужели такое бывает? Никогда не обращал на женщин внимания — весь в работе, так теперь ещё и мать беспокоится, чтобы всё честь по чести, что называется, было?..»
Ноутбук потребовал её внимания — пришлось забыть о личном. Пусть себе и призналась, что быть выбранной чуть не с первого взгляда, той, которую сразу определили в жёны, очень приятно.
И засела за работу.
Однажды ей почудилось, что в комнате произошло что-то вроде едва уловимого движения воздуха. Она даже подняла голову, чтобы тихо спросить:
— Тётя Матрёна?
И замерла в ожидании.
Но ответа не получила, зато пришлось встать, чтобы обиходить котят и накормить их. А когда вновь погрузилась в работу, вдруг подумала: «А если тётя Матрёна и была здесь, но не для того, чтобы напомнить о себе, а для того, чтобы я занялась котятами?» Мысль промелькнула, но показалась такой посторонней, что Нина больше не вспоминала о ней, занятая расчётами.
Когда рабочий день закончился, она перепроверила свои таблицы и отослала их.
Ещё час до окончания прогулки детей.
Она подошла к окну, вскинула глаза на вершину холма, ища детишек и няню Галюшку. Но взгляд неумолимо привлекла знакомая фигура. Савелий вновь шёл к сараям, в которых — Нина уже знала — жильцы в основном хранили закупленные для печей дрова и те предметы, что обычно хранят жильцы многоквартирных домов на балконе.
Бездумно Нина вскочила с места и бросилась к вешалке. Оделась и взяла мусорное ведро. Зачем? Спроси её саму — не ответила бы. Но чувствовала: надо! Надо выйти из комнаты, из барака и отнести мусорное ведро, наполненное водой от умывания и мытья посуды, — к мусорке.
И она потащила ведро, не слишком тяжёлое, в намеченное место. Могла бы выйти и чуть позже, после того как вернувшиеся дети снова помоют руки. Но нет. Внутренне чуяла, что так и надо — именно сейчас, когда Савелий в сарае.
Пока торопилась по тропинке к мусорной куче, снова вспомнились боевики, виденные когда-то. Отсюда снова лихорадочно разыгралось воображение: она сейчас бросит ведро на тропе — то есть поставит его на землю, а сама кинется к сараю Савелия. Она застанет его там, внутри. Он подойдёт к двери, но не успеет дойти шага, и она его этой дверью!..
Остановилась на полпути.
Ну и дура… Ну врежет ему по роже этой дверью! И что потом? Ну, упадёт он в обморок, а она его свяжет, сунет в рот какую-нибудь тряпку вместо кляпа. А дальше-то что? До полуночи — времени полно! И тачки ещё не нашла — точнее, даже не думала искать ещё…
Она вернулась к мусорному ведру. Опустошила его и хмуро поплелась к бараку, чувствуя опустошённой и себя.
Солнце пригревало щёку, и Нина вздохнула. Самой бы погулять вместе с детьми. Хорошо бы снова приехал Николай и придумал бы вызвать её, чтобы посидеть на высохшей скамье. Чтобы хотя бы не думать о том, что требует от неё Матрёна.
Но вместо Николая ей пришлось встретиться с другими жильцами барака. Более юными… Когда она вошла в барак, ещё из общего коридора заметила возле своей комнаты Лену и Дениса. Увидев её, они заулыбались, и она поневоле улыбнулась и им.
Господи, как хорошо, что есть те, кому можно довериться!..
Она отперла дверь и, ни слова не говоря, кивнула обоим в комнату.
Через пять минут они сидели вместе с ней на диване и внимательно слушали её повествование о снах и «прогулке» в лесопарк, где призрак Матрёны «объяснил», чего ждёт от неё. Рассказала она и о том, что пыталась придумать, как выманить Савелия в лесопарк. А когда она закончила, Денис вдумчиво сказал:
— Значит, дядя Савелий… Если тётя Матрёна требует его привести в лесопарк, значит, он виноват в том, что она стала призраком.
— Да. Только вот проблема — как его туда заманить, — вздохнула Нина.
— А я увидел призраков, — неожиданно сказал Денис и показал альбом. — Даже зарисовал их, если вы не поверили бы. Там, в окне, они постепенно стали видными.
— Тётя Нина, это правда, — подтвердила Лена, которая внимательно слушала Нину и в то же время покусывала губы, словно что-то задело её в том рассказе Нины. — Вы посмотрите. Они уже не столбы…
Да, на картинках фигуры уже обзавелись узнаваемыми человеческими очертаниями. Нина только качала головой и вздыхала, всматриваясь в них.
— И того священника я видел — с посохом который, но зарисовать его не сумел, — смущённо признался Денис.
Нина помалкивала, но с горечью думала, что эти картинки ну никак не сумеют помочь ей вытащить из барака Савелия.
— Тётя Нина, — неожиданно обратилась к ней Лена. — Вот вы говорите, что надо этого Савелия уговорить выйти… А если вы у тёти Матрёны спросите, как это сделать, она откликнется? Скажет?
— Не знаю, — покачала головой Нина, сама уже опечаленная безвыходным положением. — Думала я о том, но…
— До сих пор призраки уводили из барака самых беззащитных, да?.. — задумчиво сказала девочка. — Я вот подумала… Этому дядьке уже не слишком мало лет. Что мешает тёте Матрёне его выманить в лесопарк, как остальных? Сколько ему лет? Насколько я помню, дяде Мише было под шестьдесят, когда призраки позвали его. Сколько же лет Савелию? Кто может знать в бараке, сколько ему лет?
— Марья Егоровна, скорее всего, — откликнулся Денис. — Её пока нет. Она придёт чуть позже, у неё и спросим. Думаешь, тётя Матрёна может его и без тёти Нины вызвать?
— Надо узнать всё, что надо тёте Матрёне, — решительно сказала Лена. — Собрать все данные про Савелия и его… ну, эти, слабости, и тогда его вызвать будет легко.
— Тогда первым делом — узнать о возрасте, — хмыкнул Денис и вдруг забеспокоился. — Слушайте, а вдруг моя мама знает? Она здесь живёт давно! Тётя Нина, я сбегаю узнать, ладно? Я быстро!
Он оставил альбом на диване и побежал из комнаты.
— Почему ты решила, что тёте Матрёне можно позвать и Савелия, если ему за шестьдесят? — полюбопытствовала Нина у девочки.
— Других же она звала, — пожала та плечами. — Может, она звала и Савелия, но ей что-то помешало его заставить выйти?
— Он её племянник, — напомнила Нина. — Может, потому что — родня?
— Вряд ли… — засомневалась Лена. — Если она хочет, чтобы вы его заставили пойти туда… Ведь там она сильнее, чем здесь. А если… — девочка задумалась и вскинулась: — А если она не может его вызвать, потому что в комнате есть что-то такое, что ей не даёт его вызвать?