Ульяна Каршева – Сказка о заветном месте (страница 54)

А люди всё подходили и подходили — с обеих сторон: и от невесть как перенесённого замка из леса-путаника, и от умирающего замка. И стояли, смотрели на летающих драконов… А Наташа думала: «Хорошо, что им есть где найти приют. Надеюсь, новый замок им понравится…»

Потом подошла Миранда, и Эктор взял сестру за руку. Чувствуя себя освобождённой от его детской, но упрямой хватки, девушка тихонько отступила от близнецов и тут же очутилась в объятиях Аедха. Скорее — он даже не обнял её, а крепко взялся за её плечи и с беспокойством заглянул в её глаза.

— Тебе не страшно? — поспешно спросил он.

— Почему мне должно быть страшно?

— Ты осталась без магических сил!

Она подумала немного, прежде чем ответить. Кажется, для него это был вопрос из вопросов — привычному к магии. Поэтому пожала плечами и кивнула:

— Если бы я ещё к этим силам была привычной, наверное — испугалась бы. Но ведь для меня всё это было внове. Не бойся, Аедх. Мне пока… как-то всё равно. Главное, что мальчик жив. И, кажется, преследовать его теперь никто не будет.

Воин-маг всё же бережно прислонил девушку к себе и, обняв её за плечи, покачал головой, глядя на драконов:

— Я слышал о них. Но даже чистая кровь Эктора меня не могла убедить, что драконы всё ещё существуют.

— Почему же ты тогда помогал ему?

— Это моя работа, — тоже пожал орденец плечами.

Когда от замка ничего не осталось, драконы совершили круг над собравшимися на поле людьми, восхищённо завопившими, и потянулись к лесу-путанику. И Наташа смущённо улыбнулась, когда поняла, что ей очень хочется поднять руку и помахать этим поразительным существам.

Глава 23

Вместо эпилога

Только в конце следующей недели, наполненной суматохой обустройства в новом замке всех и вся, Наташа узнала, почему Аедх так странно вёл себя с ней.

Фраза: «Замок собирает всех, кто ему нужен» прозвучала несколько раз, но девушка-то, незнакомая с местными легендами, не восприняла эти слова так, как следует. Поэтому одна она на поле между двумя замками, свалившимся из ниоткуда и разрушенным, смутилась, когда Аедх при всех обнял её. Разве что немного удивились Дима и все те люди, что жили ранее в уничтоженном сейчас замке.

Аедх знал легенду.

Замок собирает нужных ему.

Как только хозяйство в новом замке пришло в более или менее приемлемое, устойчивое положение, Аедх отослал королю прошение об освобождении одного отряда волков от обязанностей в Волчьем ордене.

Ответ, положительный, прилетел немедленно. Король отписался скупо, но сквозь строки читалось, что он изошёл восторгами: в его государстве, на границах которого частенько пошаливали жадные соседи, разевавшие роток на чужой кусок, вновь появился заклинатель драконов!

Едва дочитав ответное послание, Аедх встал на колено перед Наташей и при детях и Элфриде, при всей обслуге замка, при наёмниках и своих волках, которые чуть не светились предвкушением новой жизни, предложил ей руку и сердце. Что воспринято ею было весьма благосклонно.

А когда Наташа, слегка обалдевшая от неожиданности, не знавшая о том, что он посылал королю и главам Ордена своё прошение, под громкие рукоплескания свидетелей помолвки, вслух согласилась на его предложение, воин-маг, ткнувшись в её ладонь лбом, в немедленно наступившей тишине произнёс клятву верности ей и замку. Выяснилось позже, что после этой сразу принятой его клятвы Аедх становился равноправным с Наташей хозяином замка и его поместий.

Узнав подробности этой клятвы, Наташа подловила момент, когда осталась наедине с Эктором. Она видела его в минуту произнесения клятвы Аедхом, видела его радостную улыбку, так что сейчас спросила его, будучи в смятении:

— Эктор, как же так? Ведь хозяином замка должен быть ты! Я не понимаю!

Но мальчик снова улыбнулся спокойно:

— Есть хозяева замка — и есть живущий в их замке заклинатель драконов. Не тревожься, Натали. Ты ещё не знаешь всех наших обычаев — особенно тех, что связаны с магией и магами. Но поживёшь — узнаешь и привыкнешь.

Момент подловить Эктора был лёгким. После призыва драконов мальчик вновь ослабел, потратив невероятно громадные силы, в число которых входили и те, что он вынужденно сдёрнул («сдёрнул» — его словечко!) с Наташи. Так что носить Эктора было необязательно, но ходил он с Наташей постоянно за руку. А когда девушка разок, удивлённая, спросила:

— Но ведь у меня уже нет той силы, которая тебе нужна! Почему же ты держишься за мою руку?

Он ответил, засмеявшись:

— Сам не знаю! — Но, подумав, добавил: — С тобой рядом я почему-то спокоен. Наверное, привык, что ты давала силы. Потому мне и легче, когда держусь за твою руку.

Она улыбнулась ему на эти слова: «Чистейшей воды психология?», но в душе фыркнула: «Я, может, и поверила бы тебе. Если б не твой взгляд на Аедха. Придумали тоже — дразнить друг друга, кто первым меня уведёт с глаз другого!»

Узнала она о настоящей причине Экторова желания быть рядом с ней, несмотря на то что у неё не осталось магических — родовых — сил, нечаянно подслушав разговор близнецов.

В одно прекрасное утро, после завтрака, мальчик подошёл к ней, чтобы она проводила его со второго, спального этажа вниз, в комнату Элфрида — на занятие по магии. И так вышло, что девушка, как обычно, не отказала ему, но привела на урок слишком рано. В комнате травника и мага сидела лишь одна Миранда. Дима и Света бегали где-то в саду, помогая старику эльфу собирать растения и нести их охапки.

Отходя от комнаты Элфрида и неплотно закрывая за собой дверь, чтобы не стукнула, Наташа услышала звонкий голос Миранды:

— Она сейчас бессильная. (Наташа не сразу поняла, что речь не о слабости, а о магии.) Почему ты постоянно с ней?

И неудержимо улыбнулась, услышав ответ Эктора:

— С нею тепло.

— Когда мы были маленькими, ты никогда не ходил так с нашей матушкой.

— Это ты забыла, что матушке всегда было не до нас. Вспомни — ты ведь тоже никогда не брала её за руку.

— Но у Натали много дел!

— Знаю. Но она никогда не отказывает мне в удовольствии ходить вместе с нею за руку. И — скажи она мне хоть одно слово, которое будет свидетельствовать о её недовольстве, что я рядом, я немедленно отойду от неё.

Наташа на цыпочках удалилась из коридора, не желая подслушивать дальше. Главное-то услышала. Подняв брови, она усмехалась: она-то думала — он дразнит Аедха, первым хватаясь за её руку, например, сразу после трапезы в столовой зале. А мальчик просто скучает по живым прикосновениям родного человека.

После подслушанного разговора Наташа несколько раз ловила на себе задумчивый взгляд Миранды. А однажды девочка подошла к ней и, смущённо посмеиваясь, спросила:

— А если и я похожу с тобой так, как это делает Эктор?

— А если ты не только походишь, но и побегаешь со мной? — тоже смеясь, поддразнила девушка.

И они побегали и попрыгали — да так, что Миранда уже не смеялась, а хохотала от души. А с этого дня Наташа вечерами решилась заходить в спальню девочек, чтобы поправить одеяло не только Свете, но и Миранде и чтобы поцеловать их на ночь, на сон грядущий — на радость обеим.

Дима не нуждался в дамских нежностях — как заявил он. Но поболтать перед сном о прошедшем дне любил, хоть и коротко. Во всяком случае, и ему, и Наташе нравились эти короткие беседы, в которых можно обменяться новой для них двоих информацией, спросить о том, чего не понял, и сообщить о том, что узнал. И таким образом спокойно входить в замковые жизнь и быт. И всё чаще Дима вместе с Эктором, который постепенно забыл о кресле-коляске, бегали на конюшню, где бывшие волки учили их ездить на лошадях. Как обмолвился однажды Эктор, в старом замке верховая езда из-за отчима была для него под запретом. А Наташа смотрела на мальчишек и хмыкала: если бы не светловолосый Дима, их можно было бы принять за братьев. Оба худые, но такие решительные, что, напрягшись — сидя на лошадях, словно худели ещё больше…

Правда, к Эктору она всё-таки относилась насторожённо. Мальчик иногда мог либо сказать что-то неприятное для всех, либо устроить демонстрацию того, каким может быть человек, в руках которого, по сути, судьбы многих. Аедх как-то втихомолку объяснил Наташе, что только она может стать спасительницей всех, кого специально или не задумываясь может обидеть мальчик.

— Почему — я? — поразилась она.

— Он всё ещё переживает, что снял с тебя магические силы. Совесть-то у него есть.

— И чего из-за них переживать? — пожала она плечами. — Я и раньше ими не владела, так чего грустить о том, что потеряла их?

— Это правда? — вдруг насторожился маг. — Ты в самом деле не переживаешь?

— В самом, — с недоумением ответила девушка, вспомнив, что он уже спрашивал её об этом. — А что?

Он вдруг порывисто обнял её. Покачал головой, испытующе глядя ей в глаза. И смущённо улыбнулся.

— Маги страшно боятся потерять силу. Поэтому все эти дни я ходил за тобой по следам твоим, чтобы… Если ты вспомнишь — и расстроишься, я был бы рядом…

Она сама обняла его и легонько поцеловала в щёку.

Впрочем, это движение ему не очень понравилось — и «легонько» переросло в нечто более серьёзное, что позволено, да и положено только законным супругам.

Миранда под руководством двух не то гувернанток (девушки учили её языку соседней страны!), не то просто служанок постепенно изучала и рукоделия, и ведение хозяйства, приличествующие девице из знатной семьи. За девочку Наташа была спокойна, хоть и с опаской поглядывала на ситуацию: Миранда точно не пожелает уезжать куда-то за границу, да и вообще даже в ближайший город или в город подальше, пока рядом есть такой вежливый и учтивый (на свой манер, конечно) кавалер, как Дима, который всегда держал себя с достоинством!