Ульяна Каршева – Мотылёк (страница 35)

Сидя с Эмилем и продолжая вместе с ним читать или смотреть фильмы по вирт-экрану, Лора замечала: появились признаки, что муж поверил – скоро он встанет на ноги. Он начал говорить гораздо энергичней, чаще вспоминать балы и вечера, на которых они бывали вместе, заставлял и её вспоминать, в общем-то, незначительные происшествия, которые помогали отличить такие вечера, обычно довольно однообразные, друг от друга. И, слушая Эмиля, Лора молилась лишь об одном: быстрей бы это произошло! Быстрей бы закончилось сидение их двоих, вынужденно замкнутых друг на друге!

Корабельным «утром» третьего дня она обнаружила, что конвоя на экране нет.

- Что-то случилось? – спокойно спросила она.

Стоявший рядом Эрик объяснил:

- На Сангри переловлены все наёмники и-моргов. И есть ещё одна новость, о которой ты не знаешь, занятая мужем. Через три дня после ЧП на лайнере планета И-морг и её обитатели были исключены из Содружества.

- Тем самым развязав руки Уиверну, - спокойно сказал Монти, вставший с другой стороны Лоры. – Несколько часов назад наша армия посетила воздушное пространство И-морга и снесла с лица планеты все важные точки космического кораблестроения, а также сами корабли. Бомбардировка велась, как часть политики защиты от агрессивно настроенных существ, не включённых в Содружество. Так что никто не возражал. Скорее даже – этот наш налёт на И-морг втихомолку приветствовался. А для контроля за взлётом с планеты тех судов, которые не были обнаружены ранее, в атмосферу И-морга введены микроскопические зонды-наблюдатели, которые позволяют нам отслеживать все изменения, происходящие на планете. По итогам нанесённых разрушений результат таков: и-морги заперты на своей планете.

- То есть теперь можно не бояться и-моргов? – легко спросила Лора.

Эрик незаметно, но пристально вгляделся в её глаза.

Но жёстче всех оказался взгляд главврача, высокого темноволосого уиверна, имени которого она так и не смогла запомнить. Он будто медленно вонзил нож в её глаза.

- Всё это время вы очень боялись и-моргов?

- Немножко, - с легкомысленным вызовом ответила она, пряча под столом руки, которые внезапно задрожали. Усилием воли она подавила дрожь.

- Леди, вы не боитесь лекарств?

- Нет. Но и успокоительного мне не надо. Спасибо. - Лора очаровательно улыбнулась главврачу. И тот успокоился, перестал привлекать к ней внимание остальных.

По корабельному времени они попали на Уиверн к вечеру.

А дальше всё поехало-полетело, да так стремительно, что Лора потерялась бы, не будь у неё столько помощников. Эмиля и её не стали устраивать в отеле. Мужа сразу повезли в больницу, а Лора сказала, что она будет с ним и там. Операцию провели через день. Лору допустили к мужу на следующий день – и он продемонстрировал, как легко может поднять руки и живо шевелить пальцами, как может подвигать головой на ожившей шее. Он был счастлив. Он чуть не плакал от сумасшедшего счастья.

Затем была неделя реабилитации, когда Эмиля посадили на белковую диету и учили заново двигаться. В те часы, пока Эмилю было предписано заниматься, Лора гуляла по столице Уиверна, по его пригородам, разглядывая красивые старинные здания и любуясь странными, изысканными линиями старинных улиц. Естественно, что гуляла она не одна. Всегдашнее сопровождение – Эрик и Монти. Она брала их под руки и шла посередине, внимательно слушая лекцию Монти о столице. Эрик по большей части молчал. Лишь изредка, заинтересованный какой-нибудь древней историей, упомянутой вскользь, задавал вопросы, стремясь узнать подробности.

Его команда, пристроенная, чтобы не бездельничала, к экскурсоводу, тоже с не меньшим интересом изучала Уиверн.

Эмиль был всё ещё бледен и довольно тощ, но на ногах уже держался уверенно, когда их лайнер, уже пассажирский, следующий на Сангри, взлетел с планеты. Эрик со своими ребятами тоже был на борту. С Монти они распрощались на самом Уиверне.

Никаких происшествий на лайнере не было. Решившись поговорить с Эриком напрямую, Лора только и смогла выдавить из себя, что собирается продолжать свою супружескую жизнь с Эмилем. Эрик ничего не ответил, лишь взглянул на неё странными глазами с потемневшей аквамариновой глубиной.

В космопорту Эмиля и Лору встретил её отец и сразу забрал обоих к себе. Пока оба не встанут на ноги, фигурально выражаясь, – недовольно сказал отец. На деле он был очень доволен. Лора видела, как он то и дело дёргает уголком губ, явно думая о времени, когда сможет выводить Лору в рестораны, на свои деловые ужины.

Ещё через неделю Эмиль впервые собрался на небольшой вечер с танцами. Лора, конечно же, сопровождала его. Историю её мужа в обществе знали прекрасно, и Эмиль стал звездой вечера. Танцевали с ним многие дамы, польщённые знакомством с выжившей и довольно симпатичной жертвой страшных и-моргов. На следующий вечер – на раут – он пошёл уже без жены. Лора отказалась под незначительным предлогом – из-за головной боли. Ещё через день Эмиль, повязывая перед зеркалом шейный платок (отчего Лора испытала ощущение дежа вю, заставившее её вздрогнуть), спросил:

- Ты точно не хочешь пойти?

Глядя на робко намеченный румянец на его щеках, отмечая блестящие от предвкушения глаза, она сумела ответить легко и даже с усмешкой:

- Папа положил мне на карточку небольшую сумму. Надеюсь, ты не возражаешь, если потрачу её, совершив небольшой, но полноценный шопинг?

- Полноценный? Не поверю, - он покачал головой, на миг замерев перед зеркалом, но глядя на жену. – Ты слишком расчётлива и умеешь обходиться небольшой суммой.

- Ты считаешь меня расчётливой? – удивилась она.

- Лора, дорогая, мы же оба знаем, что ты очаровательна. И там, где другим дамам приходится изощряться в дорогих изысках, чтобы выглядеть хоть чуть близко к твоему совершенству, тебе всего лишь достаточно надеть что-нибудь простенькое, правда из чего-нибудь дорогого. Вот и вся твоя расчётливость.

- Спасибо за комплимент, Эмиль, - улыбнулась Лора, сидевшая в кресле.

Он подошёл к ней и рассеянно поцеловал. По его отсутствующему взгляду Лора сообразила, что он уже не здесь, с нею, а там, где его ждут, где ему можно будет… летать.

Когда он уехал, на вирт позвонил отец и спросил:

- Почему ты не с Эмилем?

- У меня сегодня шопинг, - весело ответила Лора. – На сегодняшнем вечере будут все мои знакомые, которые знают мои наряды наперечёт. Пришлось отказаться от поездки. Пусть Эмиль побудет там за нас двоих.

Отец что-то проворчал, но согласился, что покупками и в самом деле неплохо бы заняться. Хоть какое-то разнообразие в жизни.

У своего зеркала Лора присела медленно. Первым делом нашарила пудреницу и осторожно заново припудрила мешки под глазами. И только потом нанесла крохи косметики. Для выхода надела обычный брючный костюмчик, уютный и удобный. На улице летний тёплый вечер. Взяла сумочку. Телохранитель ей не нужен. Отца она заверила, что собирается гулять в довольно известном районе модных бутиков, а он неподалёку. И вряд ли там можно ожидать каких-нибудь серьёзных происшествий.

Но, выйдя на улицу, она мимоходом вспомнила, что забыла сделать заказ на такси. Потом забыла о такси и пошла по улице – туда, куда тянулся редкий здесь ручеёк прохожих. Потом ручеёк окреп. И Лора влилась в него, шагая бездумно и ни о чём не думая. Подспудно ей хотелось движения. Инстинкты требовали.

С застывшей на губах доброжелательной улыбкой, которая постепенно превращалась в странное раздражённое движение губ, она шла и шла, не замечая ничего: ни того, что свернула с ярких, всегда праздничных улиц; ни того, что бутики сменились магазинами пусть вроде и богатыми – но лишь внешне; ни того, что вечер наступил довольно поздний… Ни того, что, машинально следуя за какими-то людьми, вошла во двор какого-то высотного дома.

И тут она очнулась.

Высотный дом?

Пока ещё не понимая всей полноты произошедшего, она растерянно огляделась.

- Что, птичка, потерялась? – издевательски ласково спросили за спиной.

Она обернулась.

Перед нею стояли трое, которых она даже разглядеть не могла в темноте двора: здесь печально горел лишь один фонарь – прямо со стены дома.

- Глаза-то разуй, - снова сказали за спиной, отчётливо ухмыляясь. – Забрела куда – надо же. Слышь, красотка, и не боишься?

Она нерешительно снова оглянулась. Сердце болезненно заколотилась, и Лора с удивлением поняла, что она до сих пор шла до такой степени бессознательно, что возвращение в реальность оказалось почти настоящим возвращением из обморока. Она пыталась разглядеть тех людей, которые окружили её, но, сколько ни вглядывалась, не могла разглядеть ни единой чёрточки. Да и чем это могло бы ей помочь?

- А ведь и правда не боится, - удивился всё тот же издевательский голос – и снова за спиной, словно специально заставляя её поворачиваться, дезориентируя – и пугая.

Напряжение целого месяца, в котором Лора находилось, будто сдавило её ещё больше. Она почувствовала, что ей не хватает воздуха, что она уже дышит чаще, потому что… Издалека она услышала странный неровный треск. Рвётся бумага. И этот треск почему-то ассоциируется с последними словами невидимки из темноты: «… не боится». А потом Лора ощутила, что мелкой дрожью начинает дрожать живот, потом плечи.

- И-морги… - выговорила она, постепенно, исподволь начиная смеяться. – И-морги… Господи, и-морги!..