Ульяна Каршева – Мотылёк (страница 23)

Обычная форма вежливости, которая превращала переданный приказ в привычный зов. Но отец сразу не ответил. Он пристально разглядывал её саму, её одежду. Наконец как бы мимоходом заметил:

- Я всё ждал, что ты сорвёшься в первые же дни. Но ты, передали мне, выгнала всех приходящих сиделок и сама занимаешься мужем.

- Они оказались слишком грубы и не умели держать язык за зубами.

- Лора, ты… очень устала?

- Нет, папа. Иногда у меня впечатление, - задумчиво продолжила она, без разрешения присаживаясь в кресло, - что именно этого мне не хватало в жизни – какой-то цели. Теперь цель у меня есть. И когда я вижу, что могу сделать Эмиля если не счастливым, но хотя бы спокойным, я счастлива. Ой, извини, - спохватилась она, вскакивая с кресла.

- Сиди-сиди! – рассеянно махнул на неё рукой отец. – Я вызвал тебя вот по какому делу. Сегодня твоя мать приглашена на вечер к нашим знакомым. Мне же необходимо посетить один ресторан. Это деловой визит, но, тем не менее, этикет требует, чтобы я был там с дамой. Раньше, когда ты приезжала с Эмилем погостить ко мне, мы с тобой посещали такие вечера. Не составишь ли мне снова компанию?

Кресло было кожаное, и Лора съехала в его уютную глубину. Здесь, как в гнёздышке, она посидела, думая и прикидывая: новое платье, макияж, причёска, внимание со стороны, привычные ресторанные правила и еда. В конце концов, она взглянула на отца и призналась:

- Мне очень хочется в ресторан. Но, папа, поймёшь ли ты меня, если я сначала спрошу Эмиля, сможет ли он посидеть немного без меня?

- … Пойму, - ответил отец, тоже задумчиво поглядывая на неё.

Она поспешила из его кабинета, пробежала на свой этаж, гадая, а почему он не захотел взять в спутницы младшую дочь – её сестру. Пусть та недавно замужем, но вряд ли отказалась бы сопровождать отца в таком походе. Но потом все предположения отступили перед мыслью, как сказать Эмилю, что именно отец хочет от неё.

- Эмиль, отец пригласил меня в ресторан, - напрямую сообщила она ему, присев на край кровати рядом с ним, чтобы заглядывать в его глаза. И чтобы ему не приходилось напрягаться, выискивая её.

Он сразу и ожидаемо нахмурился.

- И зачем ты мне это говоришь? Когда вы идёте?

- Понимаешь, Эмиль, - вздохнула Лора. – Когда папа пригласил меня (а пригласил он меня на деловой ужин с его друзьями), я ему сразу сказала, что сначала отпрошусь у мужа. И вот – отпрашиваюсь. Ты позволишь мне пойти в ресторан?

Он нахмурился ещё больше, пытаясь понять её или найти скрытый смысл, а то и насмешку в её словах. Но так ничего и не понял, поэтому спросил:

- А если… я не разрешу?

- Я звоню папе – и он идёт один, - пожала плечами Лора.

Он помолчал ещё немного. Потом вздохнул, словно озадаченный какой-то странной для него мыслью.

- Знаешь… Твой отец столько сделал для нас, - нерешительно сказал Эмиль. – Мы ведь, по сути, живём на его деньги, на его иждивении. Мои как всегда мелочатся… В общем, иди. Это неудобно, если ты откажешь ему. Но с тебя рассказ, что и как там было, в ресторане. – Он даже сумел улыбнуться.

- Спасибо, Эмиль, - серьёзно сказала Лора. – Я передам отцу, что ты разрешил мне пойти с ним. Остаётся один вопрос. С кем останешься ты?

- Договорись с управляющим, чтобы он велел прийти ко мне тому парнишке, который в прошлый раз помогал тебе поворачивать меня. Он тоже любит детективные сериалы. Вдвоём их смотреть интересней, а Рене, насколько я понял, неплохо разбирается в этом жанре. С ним я не буду скучать.

- Хорошо. Сначала я сбегаю к отцу предупредить его, а потом скажу о Ренеуправляющему. Не скучай.

Лора погладила его по плечу и убежала. Пока она выполняла всё, что перечислила мужу, она вдруг поняла, что делает поразительное открытие: привычные дела и вещи, стоило им стать недосягаемыми, приобрели изюминку и сладость, каких не чувствуется, пока они слишком доступны. Кажется, она начинает лучше понимать слова из Библии о том, что запретный плод сладок.

Глава 11

Если бы отец предложил ей пойти на какое-нибудь светское мероприятие, Лора отказалась бы. Стоять с ним под руку и выслушивать от каждого знакомого, подошедшего поздороваться, слова соболезнования – это… ужасно. Да и затягиваются такие мероприятия надолго. А отец, несмотря на всю свою весомость в обществе, не может покинуть своих знакомых, не отприсутствовав положенного для светского человека времени. Не может даже ради чего-то важного – как теперь это понимала Лора.

Но ресторан, где назначаются деловые встречи, – это другое, о чём она прекрасно помнила по более ранним походам.

В ресторане отец представил дочь тем, кто её не знал. В компании, собравшейся в отдельном кабинете, все, старше сорока, пришли со своими дамами – жёнами или родственницами. Лишь некоторые молодые мужчины позволили себе слегка проигнорировать этикет и пришли без пары.

Лору встретили хорошо. Несколько вежливых и равнодушных вопросов о состоянии Эмиля – и её оставили в покое, на что она и рассчитывала, сразу согласившись на ресторан. Деловой обед прошёл довольно уныло – для Лоры. Дамы привычно улыбались всем ослепительными улыбками, мужчины солидно обговаривали предстоящие изменения на рынке.

Несколько раз Лора ловила себя на мысли, что она забывает улыбаться, задумавшись об Эмиле: как он дома, не скучает ли – ведь он за эти дни привык, что она постоянно рядом с ним… Лишь раз на обеде её неприятно развлекло внимание мало знакомого мужчины, лет за тридцать, который попытался флиртовать с нею Причём отец в этот момент был настолько занят разговором с кем-то из интересных ему людей, что не смог подойти к ней на помощь. У Лоры даже возникла мысль, а не специально ли он это делает: может, он всего лишь делает вид, что ему интересен этот разговор, пока к ней кто-то пристаёт… Пристаёт?.. Лора поразилась сама себе. Не прошло и десяти дней, а она воспринимает происходящее совершенно в другом свете! Теперь лёгкий флирт – игра, которую она так хорошо понимала, да и сама хорошо умела в неё играть, для неё обуза?

Вежливо отделавшись от назойливого поклонника, Лора быстро – в рамках приличия в обществе – подошла к отцу и взяла его под руку, улыбнувшись старику, с которым тот беседовал. Старик расцвёл от её внимания и неожиданно более мягко заговорил с её отцом. А Лора, постояв немного рядом, под предлогом необходимости посетить туалетную комнату вышла из ресторанного кабинета, больше напоминающего небольшую залу. В туалетной комнате она вынула вирт и быстро набрала номер Эмиля.

Взял трубку, судя по голосу, Рене. Он же и приложил вирт Эмиля к его уху.

- Эмиль, ты не скучаешь?

- Не совсем, - спокойно ответил муж.

- А здесь так скучно, - призналась Лора. – Считаю минуты до выезда отсюда.

- Тебе всегда не нравились такие встречи, - вместе с ответом Лора услышала вздох и улыбнулась: уж Эмиль бы сейчас в этом ресторане чувствовал себя как рыба в воде, будь он в полном здравии.

Они поговорили насчёт того сериала, который муж сейчас смотрел. Лора ещё раз вслух позавидовала, что он смотрит фильм, пока она тут мается, и они попрощались.

Наконец деловой обед закончился, и Лора с отцом поспешили домой. Спешила, конечно, Лора. А отец, более чем довольный, не стал поддаваться на уговоры остаться и уехал вместе с нею.

- Тебе не понравилось? – спросил он в машине.

- Я… отвыкла от всего этого, - собираясь с мыслями, сказала Лора. – Даже не столько отвыкла, сколько смотрю на это времяпрепровождение иначе.

- С точки зрения человека, которому надо ухаживать за калекой?

- Эмиль не калека, у него только нервы повреждены. И слабая надежда всё-таки есть, - рассеянно откликнулась Лора, не обращая внимания на усмешку в голосе отца. – Скорее, я смотрю с точки зрения человека, который вынужден помнить, что смерть всегда рядом, а люди впустую растрачивают данное им время. Звучит высокопарно, папа?

- Нет, не высокопарно, - задумчиво сказал отец. – Ты права. Я постоянно забываю, что ты своими глазами видела смерть – и совсем не давно.

Лора внезапно широко улыбнулась, вспомнив.

- А ещё, благодаря Эмилю, мне дали браунинг, из которого мне так и не удалось ни разу выстрелить.

- Эмиль учил тебя стрелять? – изумился отец.

- Да. Мы как-то были на вилле одного его друга, и там был тир. Мне кажется, на лайнере мне было легче, чем остальным женщинам, только потому, что в руках я держала оружие. И это ощущение надёжности придавало сил.

- Хм… Тебе не побоялись дать браунинг?

- Может, и побоялись бы, но я вынула магазин и снова вернула его на место, - со спокойным удовольствием вспомнила Лора. – Мне поверили.

- Моя девочка знает, что такое магазин как деталь оружия, - снова хмыкнул отец и помолчал. Лора задумчиво смотрела в автомобильное окно. – О чём ты думаешь, Лора?

- Папа, я хочу у тебя кое-что попросить, - собравшись с духом, сказала Лора. – Я знаю, что это дорого – смотрела по вирту цены… Но… Папа, ты не мог бы для Эмиля купить инвалидное кресло? – И заторопилась: - Я бы тогда смогла бы выходить с ним в сад погулять. Я знаю, что говорить об этом рано, что он должен ещё адаптироваться к своему состоянию, но ведь…

- Да, Лора… Ты очень изменилась, - медленно сказал отец. – Уж не хочешь ли ты сказать, что полюбила наконец Эмиля – хотя бы из-за его положения?