Ульяна Каршева – Имита (страница 4)

- А хозяин того места тебе знаком?

- Да.

- Там будет возможность найти жильё? – И объяснила, увидев непонимающий взгляд: - У некоторых хозяев есть свои квартиры – при барах, например. Или комнаты.

- Первое время сможешь пожить у меня. Приставать не буду, - рассеянно ответил он и предупредил: - Только надо быть осторожной. Район у нас тут… тяжёлый.

- А кем работаешь ты? – не удержалась Луис от вопроса. – Извини за любопытство. Только я давно ни с кем не говорила нормально… Вот и… - И улыбнулась.

- Вышибалой, - усмехнулся Дэниел и встряхнул отросшей шевелюрой.

Луис решила, что, вернувшись «домой», она предложит Дэниелу постричь его. Побриться он побрился, но волосы тоже надо бы в порядок привести. И покраснела. А вдруг она «домой» не придёт? Вдруг хозяин того места предложит ей свою квартиру? С Дэниелом интересно, конечно, но и расстояние до работы – немаловажная вещь. Есть ещё одно «но». Не настолько накоротке они знакомы, чтобы предлагать ему стрижку.

Вот только как объяснить впечатление, что она его давно и хорошо знает?

Пока шли, девушка заметила, что редкие прохожие, взглядывая на Дэниела, стараются либо перейти на другую сторону дороги, либо делают вид, что в упор его не замечают. Либо втягивают головы в плечи и стараются спрятаться в тень. Вкупе с произошедшим этой ночью, кажется, она понимала этих людей. Но сколько у него тут знакомых!.. Она снова невольно улыбнулась.

Бар, куда привёл её Дэниел, оказался в получасе ходьбы от его комнаты. И был из-за дневного времени почти пуст. С сидящим у двери, на ступенях крыльца, громилой Дэниел перекивнулся – а тот ещё окинул его взглядом, который как ни странно девушка прочитала сразу: хм, трезв! И с трудом припрятала улыбку. Правда, потом слегка обеспокоилась: неужели Дэниел пьёт часто?

Внутри помещения их поприветствовал бармен, который сразу вызвал хозяина.

Владелец бара вышел к ним позёвывая, усталый, с ввалившимися глазами от недосыпа. Лет сорока, рыжеватый. Не толстяк, но довольно плотный высокий молодец, который, кажется, неплохо держал свою физическую форму.

- Привет, Дэниел. С кем познакомишь? – густым баритоном выговорил он и снова зевнул. После чего счёл нужным объяснить: - Вчера в заведении выдалась весёлая ночка, поспать не удалось – пол-утра в полицейском участке отмазывал своих.

- Привет, Санни. Ты, помнится, говорил – тебе имита нужна? Как насчёт голоса Тайры? Знакомьтесь. Это Луис.

- Луис? – с сомнением переспросил Санни, несмотря на сонливость, цепко оглядывая девушку. – И что ты знаешь из репертуара Тайры?

- Всё, - улыбнулась Луис. – Мне нравится её творчество.

Хозяин, кажется, ждал, что девушка будет объяснять долго, что именно нравится ей в творчестве Тайры. А Луис быстро и исподтишка оглядывала небольшой зал. В таком баре она однажды выступала, только недолго. Пришлось удирать изо всех сил, когда её едва не поймали. В общем, интерьер довольно знаком.

- Ты играешь сама или будешь петь под караоке?

- Сама, если есть отдельный микрофон.

- Тогда милости прошу, - хозяин показал на небольшое возвышение ближе к углу, рядом с караоке. – Места хватит? – с небольшой усмешкой спросил Санни.

- Хватит.

- Вот это что – у тебя на шее?

- Это Прести. Мой зверь, - сказала Луис и, забрав у Дэниела футляр, пошла к площадке, на ходу стягивая с плеч плащик.

- Я пойду, пожалуй, покурю, - сказал хозяину бара Дэниел, пока Луис добиралась до эстрадной площадки для музыкантов.

- Иди, - пожал плечами Санни.

«Не уйдёшь! Я уже расчехлила гитару!» - с вызовом подумала Луис и, удобно накинув ремень от гитары на плечо, поправила микрофон. Прести она подготовкой к выступлению не потревожила. Зверь только сунулся под руку посмотреть, что хозяйка такое гудящее вытаскивает, и снова успокоился.

Глядя в спину удаляющемуся Дэниелу, она взяла аккорд. «Хорошая у меня гитара!» - с гордостью подумала девушка, когда в пространстве зала хрустально отдалось чистое трезвучие, и Санни, подняв брови, присел за один из столиков, рядом со сценой.

На первом гитарном аккорде Дэниел несколько замедлил шаг, но до двери оставалось немного…

- А когда ты меня не найдёшь… - Низкий альт бархатно прозвенел в помещении, и Дэниел резко обернулся. - Звёзды в небе останутся те же. Только в небо смотреть будешь реже. Слишком частый на улице дождь…

Наслаждаясь звуком гитары и собственного голоса: в баре оказалась хорошая акустика, – Луис пела с удовольствием. Есть ещё одна причина. Если сначала ей хотелось остановить Дэниела, невольно высказавшего недоверие к её мастерству имита – не вслух, напрямую, а своим уходом на время, пока здесь проводят прослушивание, то теперь она пела для всех, кто её слышал. Пела так, чтобы её услышали. Чтобы восприняли песню как своё. Чтобы песня своей тональностью вошла в душу каждому.

Луис пела и видела, как, покоряясь её голосу, выходит из подсобки парень, таща за собой связку проводов и не замечая, что на пути у него маленькая стремянка, которая и падает; как из кухни выходят полная женщина, в коротком халате поверх обычной одежды, и девушка в курточке поварёнка; как бармен, облокотившись на стойку, тяжело задумался, не спуская с поющей глаз; как заглядывает в помещение и застывает у порога тот рыжеватый парень, стороживший вход в бар.

Играла голосом – на понижение звука, на страстное выражение, привычно расставляла акценты, но не затверженно, а приноравливаясь к публике, слушавшей её, – так, чтобы напряжение не спадало, чтобы ни один не ушёл, не дослушав: «Вы будете слушать о любви! Будете понимать её! Любимые, нелюбимые, но вы все мучились из-за неё и всё-таки радовались ей!»

Она пела о любви и обращалась к каждому: почувствуйте! И они чувствовали. Луис видела это в их немигающе застывших глазах, считывала со странно, страдальчески обострённых лиц, вдохновенно приподнятых к сценической площадке, к ней самой… И снова – в который раз! – убеждалась, что не зря выбрала такую дорогу, такой путь. Только она – и только отдача от зрителей. Только она – и возможность запустить странные, необычные иглы в сердце и душу. Эти покорные ей, мечтательные благодаря ей глаза позволяли ей жить и быть такой, какая она есть… Обращалась к каждому, но глаза постоянно останавливались на одном человеке…

Не пела Луис уже несколько дней, но, как всегда, сразу ощутила свою власть над слушателями. С первой ноты поняла, что пение удалось.

Ладонь позволила дозвучать последнему звенящему аккорду – вместе с голосом, затихающим на последнем слове песни. А затем пальцы легли на струны, заглушая последние, еле слышные звуки.

Секунда-другая… Хозяин медленно захлопал – за ним остальные.

- Иди сюда, - позвал Санни и уже похлопал по сиденью стула рядом с собой.

Зрители зашевелились, когда она выпустила их из плена своего голоса. Пока спускалась, пару раз взглянула на плечо: Прести всё заглядывал в её глаза, как будто пытался именно в них разглядеть следы её голоса. Луис смущённо улыбалась всем, кто радостно кивал ей или показывал большой палец.

Дэниел не ушёл, а вернулся к хозяину бара, сел за ним, чтобы тот не видел.

- Почему ты ищешь работу? – спросил Санни.

Умный человек – решила Луис. Она бы тоже старалась допытаться, почему она, с такими имита-вокальными данными и неплохим умением играть на гитаре, до сих пор не работает в каком-нибудь престижном ресторане.

Девушка положила на колени гитару и, помедлив, сказала:

- На последнем месте работы мне… испортили лицо. Денег на пластическую операцию нет. – И пальцем провела по царапине, слегка убирая грим.

Санни пригляделся, оценил и кивнул.

- Понятно. Ты как – надолго собираешься здесь оставаться? Или как?

- Пока не знаю, но, наверное, надолго.

- Тайра бы гордилась тобой, как имита, - сказал Санни серьёзно.

- Спасибо, - внутренне содрогаясь, серьёзно сказала Луис. – Вы принимаете меня?

- Конечно. Осталось договориться, где ты будешь жить.

Девушка встревоженно подняла глаза. Дэниел сидел за спиной хозяина и смотрел на неё неопределённо. «Хочу к нему! – всполошённо подумала Луис. – У него… безопасно. И… Я чувствую себя у него уютно».

- Дэниел предложил мне… - неуверенно начала Луис, уже в упор вопросительно глядя на мужчину.

- Моё предложение остаётся в силе, - спокойно сказал Дэниел, и она облегчённо вздохнула. Тем более что и Прести фыркнул, словно поддерживая её решение, после чего снова распластался на её шее пушистым шарфиком.

- Дэниел, ты всё ещё у Рейнольдса? – деловито спросил Санни, обернувшись к нему. – Это по дороге к нам. Если я буду тебе доплачивать, будешь провожать сюда Луис по вечерам и встречать её по утрам?

- Я и так могу, - буркнул Дэниел.

Видимо, Санни – рачительный хозяин, потому как, расплывшись в улыбке: сэкономил! – он снова повернулся к Луис.

- Итак, у нас остаётся одна проблема. Публика здесь довольно, скажем так, низкого пошиба. Не стесняется в выражении своих чувств и желаний. Поэтому я скажу, быть может, неприятную для тебя вещь. Но, если ты умная, то поймёшь меня. – Он усмехнулся, как бы говоря: «Да, я специально сказал насчёт «умная», чтобы поймать тебя на этом!» - Так вот… Не надо замазывать царапину.

- И форма одежды построже? – уточнила она.

- Точно! Значит, ты не против?

- Нет, что вы! Наоборот легче. Всё время боюсь, как бы грим не размазался, - призналась Луис, и Санни засмеялся. – Если хотите, у меня есть имитация татуировки. Она вообще лицо скрывает.