Ульяна Каршева – Имита (страница 29)

- Лу! – предупредила Тайра. – Я выйду ненадолго.

- Хорошо, - не поднимая головы от столика, сказала девушка.

Невзрачный Лео, темноволосый и худой, с облегчением вздохнул, когда они остались одни. Луис уже ему вопросительно кивнула, быстро скручивая волосы в пучок и укрепляя его какой-то проволочкой со стола звукооператора. Лео молча проследил, как проволочка используется не по назначению, но ничего не сказал. Из чего Луис рассеянно сделала заключение, что проволочка не очень-то и нужна ему.

- Кто это?

- Жених Тайры. Будь осторожна. Говорят, он любитель ломать то, что не подчиняется, - прошептал Лео. А через секунды молчания спросил тем же шёпотом: - Луис, а почему ты до сих пор здесь? Почему ты подчиняешься Тайре?

Она неслышно, но заметно вздохнула.

- Попала в аварию. Концерн заплатил за лечение и предложил отработать. Контракт подписала не глядя. Девчонкой же была, дурой. Родные на другой планете. Посоветовать некому. А контракт оказался бессрочным.

- Опаньки! – вырвалось у парня шёпотом. – И ты не пробовала сбежать?

- Два раза, - усмехнулась девушка. – У меня несколько проблем. Я плохо вписываюсь в этот мир: постоянно сижу в доме Тайры – чаще всего взаперти, отчего не умею общаться с людьми. Не знаю, как и что делать в тех случаях, в которых остальные ориентируются легко. Последний побег был длинным, но даже тогда не смогла бы вжиться в мир, если б не помогали. И ещё проблемы с психикой.

- То есть? – с интересом уставился на неё парень.

Луис помялась, но, поразмыслив, пожала плечами:

- Приступы беспамятства бывают, - совершенно искренне ответила она, с усмешкой вспоминая о том, как недавно пыталась упросить Тайру снова устроить ей сеансы у психотерапевта, а та отказала: времени на запись нового альбома и так не хватает. – Ладно. Давай, пока их нет, быстро последние две фразы сделаем. – И через минут пятнадцать, когда они добились идеального звучания, она тихо сказала: - Знать бы, как сбежать… Давно бы ещё раз попробовала.

Лео подавил вздох.

- Эта компаньонка, которая тебя сюда приводит… Она тебя сторожит?

- Наверное. Я уже внимания не обращаю на это. Она же не знает, что я делаю здесь. Вход в студию ей заказан. Кажется, она думает, что я при Тайре подруга или дальняя родственница, у которой не все дома. Впрочем, скорее, не кажется, а ей сказали об этом. Ну, типа, тихий псих с манией побега.

Он бесшумно рассмеялся, а потом спросил:

- Пока их нет, попробуем сделать ещё пару тактов?

- Попробуем.

А когда они закончили, Лео неожиданно печально сказал:

- А я ещё постоянно ною, что меня поймали. А ведь, в отличие от тебя, хоть на улице бываю. С людьми общаюсь. Оказывается, лучше тебя живу.

- А на чём поймали тебя?

- Глупо: попытался из одной студии передать в космосеть только что завершённую запись одной звездищи. На пиратстве, в общем. Ну, что? По домам?

- По домам, - сказала Луис, решив не напоминать, что она-то остаётся на месте.

Она первой спрыгнула с небольшого подиума с аппаратурой для записи и поспешила к выходу. До стены, обитой специальной обойной тканью, заглушающейзвуки внутри студии, оставалось немного, когда из декольте высунулась плоская зеленоглазая морда и предостерегающе зашипела. И снова смылась под полу джинсового жакета. Ничего не понявшая Луис толкнула дверь – и буквально ткнулась носом в чью-то твёрдую грудь.

- Простите, - отпрянула девушка, немедленно закрывая ладонью царапину на лице. Было однажды в прошлом месяце, что она дотронулась до какого-то гостя Тайры рукой – нечаянно, всего лишь проходя мимо, так тот такую истерику устроил! Глядя на её царапину – конечно, как на след от заразы.

Мужчина, в которого она врезалась, несмотря на предупреждение Прести, поддержал её под локти и слегка отодвинул от себя. Луис хотела было проскользнуть мимо него, но сильные ладони, удерживающие её руки, не разжались, и она только дёрнулась. Наконец жених Тайры расслабил пальцы, тяжело и недовольно глядя в её насторожённые глаза, но левой руки не отпустил и уверенно отодвинул её ладонь от царапины. Некоторое время всматривался в мокнущую рану, даже не скрывая брезгливости (которая вызвала у неё потаённую усмешку), а потом брюзгливо спросил:

- Почему не вылечено?

Зыркнув на него исподлобья, девушка попыталась ответить без насмешки:

- Некогда.

Движение тяжёлого взгляда – с царапины на глаза. Она бы выдержала этот взгляд, если бы вовремя не опомнилась: нельзя смотреть ему в глаза. Это – хищник. А выдержать его взгляд – вызов ему. Так что она поспешно опустила голову. Да ещё съёжилась. Вроде как не испугалась, но смутилась. Он не сразу, но отпустил её. И даже встал боком, чтобы она смогла пройти мимо него беспрепятственно. Втянув голову в плечи, ощущая на спине тяжёлый взгляд, Луис поспешила дальше по коридору, где навстречу ей с небольшой скамеечки поднялась почти неприметная девушка, сейчас испуганно поглядывающая на мужчину, который от студийной двери, прищурившись, следил за её подопечной. Когда Луис поравнялась с нею, Рита ухватила её за протянутую руку, и девушки быстро исчезли за поворотом. Сообразив, что теперь их не видят, компаньонка встревоженно спросила:

- Что там случилось?

Не останавливаясь, Луис заглянула в обеспокоенные глаза Риты.

- Ничего страшного. Вроде. Я слишком быстро вышла из студии, а он оказался слишком близко к двери.

- Будь осторожней, - сказала компаньонка, задумчиво глядя вперёд, по коридору. – Я слышала о нём неприятные вещи.

- Ты выразилась о нём очень мягко, - еле улыбнулась Луис и вытянула ладонь из её, стиснутой. – Рита, спасибо, что дождалась, но я побегу сейчас в зимний сад. Буду скоро, не обижайся, ладно?

- Чего обижаться? После такой встречи и я хотела бы успокоиться, - благодарно за предупреждение сказала компаньонка.

Рита появилась на следующий день, после того как из жизни Луис пропал Биргер. Невысокая, слегка плотная – качается, подозревала Луис, и наверняка владеет какими-нибудь единоборствами. Внешность у неё и в самом деле неброская: короткие прямые волосы неопределённо тёмного цвета, простенькое лицо без обозначенных особых примет, разве что небольшие глаза очень въедливые и острые. Луис предполагала, что Риту нашли в каком-нибудь охранном агентстве, а не по объявлению о компаньонках.

В доме Тайры для компаньонки два места оставались строго запретными: звукозаписывающая студия и зимний сад. Первая – потому что работодатели Луис не собирались посвящать в происходящее нового человека. И так слишком многие вовлечены. Зимний сад – потому что Луис не могла из него сбежать, а значит, можно спокойно отпустить девушку туда без пригляда за нею.

- Я быстро, - пообещала Луис, уходя к лифту.

Ливей, кажется, сидел в своей каморке, где хранились предметы для ухода за садом. Луис пристроилась на скамейке рядом с дверью в его святую святых и расстегнула жакет, выпуская на волю истомившегося Прести. Прежде чем спрыгнуть с коленей хозяйки, дракончик оглянулся на неё, словно говоря: «А я ведь предупреждал!» И съехал с ноги, порскнул в траву, которая волнами пошла, подсказывая его движение.

А девушка, оставшись одна, задумалась. Нет, в последнее время она и в самом деле приходила сюда за покоем. Только вот покоя не было. Чем жёстче график работ над записью нового альбома Тайры, тем сильней тосковала Луис по Дэниелу. И тем чаще бегала в зимний сад, чей насыщенный влажными травяными и сладкими цветочными ароматами покой казался незыблемым и мгновенно успокаивал тоску, заставляя вспоминать лучшее… Она подняла голову, чтобы дотянуться носом до свисавшего к ней с куста странного цветка с чашечкой, больше похожей на большую чайную чашку синего цвета в белый горошек. От цветочной чашки пахнуло мягкой и сладкой мятой.

Дверь в комнатушку открылась. Ливей слегка поклонился девушке.

- Добрый день, Ливей, - сказала Луис и вздохнула: - Ливей, придумай для меня какую-нибудь работу, а? Пока с землёй возишься, так хорошо отдыхается!

- Перчатки – на! – ворчливо сказал садовник. – Пошли. Покажу место. Там землю привезли плохую – с корнями. Полоть придётся.

Он снова зашёл в комнатушку и вышел уже с большой корзиной – для сорняков. С края корзины свешивалась грязная тряпка. Ливей пошёл впереди, а девушка, на ходу надевая перчатки для работы, поспешила за ним, стараясь осторожно ступать след в след. Пару раз из травы, по краям почти невидимой тропинки, высовывалась лукавая мордаха Прести, юркающего между огромными орхидеями, под чьими плотными лопушистыми листьями он снова прятался от ищущих его взглядов.

- Здесь, - сказал Ливей, наклоняясь поставить корзину, и, присев на корточки, предупредил: - Луис, это место – единственное в саду, где не действуют камеры. Присядь, чтобы тебя не было видно с соседних камер. Здесь не слышно и нашей беседы. Так что у тебя случилось?

- Появился человек, которого я побаиваюсь. Жених Тайры, - откровенно сказала девушка, вспоминая тяжёлый оценивающий взгляд Горана. – А поскольку я в этом доме на… - Она поискала слово. – На подневольном положении, то… Я не знаю, как защититься от него.

- Луис, - вкрадчиво сказал Ливей. – Это ты утащила у меня садовый нож для подрезки кустов?

Девушка вспыхнула от неловкости. Кого-кого, а садовника она не хотела бы подставлять. Отдышавшись, она попросила: