Ульяна Каршева – Имита (страница 16)
Или вспомнить, что было, когда они пришли в его комнату. Луис улыбнулась. Она чуть всё не испортила, жутко боясь причинить ему боль. Всё время помнила, каким он был всего три дня назад. И сама была скованной и неуклюжей, пока он не выдохнул: «Забудь!» Как будто понял, о чём она думает. Но забыла – после первого поцелуя, на который откликнулась несмело, всё ещё опасаясь неловким движением задеть его. А потом… Она забыла обо всём, кроме одного: она нежная, гибкая, пластичная – но только в этих сильных руках. И – она нужна. Он доказывал это каждым движением, каждым жадным и требовательным стоном, каждым поцелуем!.. Она вздохнула и потёрлась щекой о его ладонь. Сухая и горячая… А руки вокруг неё взяли – и сжались, обнимая её за плечи.
Сонный шёпот в ухо:
- Тяжело? Сейчас…
Едва она сообразила, что он собирается приподняться, чтобы освободить её, как немедленно схватила его за запястья.
- Что?
- Лежи.
Он немного полежал, тоже, как недавно она, напряжённый от движения встать, а затем снова обмяк, как будто её слова дошли до его сознания не сразу. И снова сжал её, и она невольно улыбнулась силе его бережных рук, в которых оказалось не столько уютно, сколько надёжно… И замерла. Три дня. Осталось три дня. Их не будет. Будут – он. Она.
А Дэниел снова спросил:
- Что? О чём ты подумала, если так… - Он явно затруднился с определением того, что внезапно почувствовал, обнимая её.
- У нас впереди целый день, а ты торопишься, - улыбнулась она.
- А… Вон что… - Он тепло дохнул в её ухо и сам улыбнулся. Она ощутила его улыбку, когда он снова заговорил: - И тебе даже не интересно, почему я так легко подчинился твоему «лежи»?
- В твоих глазах я выгляжу настолько любопытной? – лукаво спросила она у пальцев, которые видела перед собой. А потом отпустила его запястье и дотянулась до ладони, вплела свои пальцы в его и пробормотала: - Вообще-то могу догадаться и без тебя. В комнате холодно, но ты, кажется, не мёрзнешь. Следовательно, мой глазастый шерстяной шарфик на тебе.
- Ага. На пояснице. Греет. Ещё и недоволен.
- Чем это?
- Ну… Я пошевелился, а он сразу заворчал. Слушай, у него когти есть! – изумлённо прошептал Дэниел, чуть ёжась.
- Открытие… - улыбнулась она, тихонько пожимая его пальцы и чувствуя, как они ласково сжимаются в ответ. Потом подумала, сказать ли ему, нет ли, что Прести не зря сидит у него на пояснице. В этом ночном бою Дэниел не позволил противникам даже дотронуться до себя, но с прошлого-то раза досталось так, что наверняка Прести сейчас лежит, залечивая всё остальное. Хорошо, что Дэниел на себе уже прочувствовал, что дракончик обладает способностью лечить.
- Сполз, - негромко сказал Дэниел, очевидно прислушивавшийся к тому, что делал зверёк на его спине. И усмехнулся. – Ползец. Небось, весь бок исполосовал.
Луис чуть не стукнула его по челюсти, всполошённо подняв голову, – он всё-таки успел отпрянуть, а она виновато снова ткнулась головой в его ладони.
- Больно?
- Терпимо. Тебе точно так удобно?
- Почему-то есть захотелось.
- Мм… Теперь ясно, в кого этот зверь такой прожорливый.
- Мы не прожорливые! – возмутилась она.
И пискнула: он сжал ноги вокруг её тела и перевернул на себя, тоже перевернувшегося на спину. Отдышавшись, она одним глазом посмотрела на него. Довольны-ый!.. Нет, Луис уловила-таки недовольство, когда он боком разглядывал её. Что же вызвало его недовольство? Девушка вдруг вспыхнула: она лежит на нём, повернувшись той частью лица – с царапиной!
Но секунды спустя выяснилось, что не царапина заставила его поморщиться. Он легонько встряхнулся всем телом – Луис от его внезапного толчка съехала с его живота и оказалась теперь, придержанная его руками, чтобы не увернулась, так же лежащей на нём, но уже свесившись головой с его плеча – щека к щеке с ним.
Вот теперь он был доволен на все сто! Его даже не смутило, когда она, повернув к нему голову, задела своей щекой – его, колючую, от суточной щетины.
- Отпусти!
- Ещё чего! – самодовольно промурлыкал он и придержал её голову, чтобы поцеловать её открывшийся в негодовании рот. После чего вроде как даже удивился, насмешливо глядя в её глаза: - Мм… Вкусно!
Она не выдержала, засмеялась.
Потом она всё-таки попыталась сбежать с кушетки, а он ещё поймал. И не просто поймал, а потребовал компенсации за беспокойство по поводу её несостоявшегося побега. Потом они ещё повозились, словно недавние школьники, которые боятся, как бы их не застали на месте преступления, а потом… Потом она уже не боялась, что ему будет больно, он заставил её забыть о его боли, о своей царапине… Осталось лишь чувственное впечатление: она погружается в безудержный мир такого наслаждения, что хочется взмывать к небесам от счастья. И не в одиночку…
До вечера они не расставались. Ему просто не хотелось куда-либо уходить. Она не понимала, что куда-то можно уйти, когда главное на свете – вот оно, это её лохматое счастье, которое или ворчит, разглядывая на бедре царапины, оставленные и в самом деле сползшим с него дракончиком, или в очередной раз признаётся, что голоден, но в этом ещё нужно разбираться, в чём именно он голоден, потому как с одинаковым энтузиазмом он признаётся, что ему хочется съесть пару бифштексов – и её саму.
Луис лишь однажды сбегала к себе – за гитарой, чтобы порепетировать в его комнате, но репетиция не удалась, потому что Дэниел решил, что в таком виде – без одежды, но с гитарой в руках, она убийственно эротична. И провёл свой вариант репетиции – перед выходом, как сообщил он, пока она отдыхала потом в его объятиях.
А потом они чуть не проспали, утомлённые этими излишне частыми репетициями.
Вскочили с кушетки – с разных сторон. Оглянулись друг на друга – и начали хохотать! Потом бегали в поисках почему-то попрятавшейся одежды и, запыхавшись, выбежали из комнаты – оба зверски опаздывая.
Встрёпанные и взбудораженные, они пронеслись мимо то ли входящего, то ли выходящего Оливера, который удивлённо улыбнулся их самому настоящему бегству.
Дэниел торопливо довёл её до дверей бара Санни, поцеловал, нисколько не стесняясь охранников – впрочем, знакомых, и быстро пошёл назад, к себе.
- Луисита! – окликнула её Юджина, едва девушка, запыхавшись, очутилась на пороге гримёрки. – Последние новости слышала?
- Новости? О чём?
- Тайру поймали на микшере! В новом клипе она пела не своим голосом! Точней – своим, только составленным из кусочков нескольких своих же песен!
- Откуда это известно? – торопливо переодеваясь к выступлению, рассеянно поинтересовалась Луис.
- Передавали в космосети, по новостным каналам. Её поймал контроль по соблюдению закона живого звука. Говорят, у неё голос пропал, поэтому она решилась на подделку. Если бы не новый клип, с которым она должна была войти в новый год…
Девушка знала, о чём говорит Юджина. Каждая официально признанная певица или певец Содружества в новый календарный год должны войти с клипом новой песни, которая становится хитом, если пройдёт хотя бы отборочный тур престижной Сотни хитов или хотя бы завоюет приз слушательской симпатии.
Значит, Тайра попалась на подделке. Следовало ожидать.
- И что теперь? – поинтересовалась она у Юджины. – Меня, как имита Тайры, забросают тухлыми яйцами или гнилыми помидорами?
- Тебя?! – возмутилась Юджина и, наконец, развернулась к девушке: до сих пор она, уткнувшись носом в зеркало, пыталась выдавить прыщ над бровью. – А ты тут при чём? Да и попробовал бы кто тебя так забросать! Костей бы личных не собрал! У нас тут люди за тебя, знаешь как?.. Если что – драться будут, попробуй кто тебя обидеть! – И она потрясла кулачищем, который не очень стискивала, чтобы не порезать себя саму длиннейшими кроваво-алыми ногтями.
- Ничего себе, - поразилась девушка и снова поспешила к двери гримёрки.
- Ты куда? До твоего выступления время ещё есть!
- К Санни! Моя гитара у него!
По дороге, в коридоре служебного помещения, она остановила знакомого, чтобы узнать, в кабинете ли у себя Санни. Её предупредили, что он в кабинете, но у него посетители. Пожав плечами, Луис подбежала к двери и стукнула, предупреждая о своём приходе. Санни отозвался, но как-то необычно – будто буркнул. И Луис быстро влетела в кабинет, тараторя на ходу:
- Простите, пожалуйста! Я – только гитару!..
- А, Луис, - с облегчением сказал Санни, сидевший на стуле – в этом маленьком кабинете кресло бы не уместилось. – Твоя гитара вот. И познакомься – это Лахти, импрессарио ресторана «Марго». Он ищет имита Тайры. – И вопросительно взглянул на девушку. Сначала она не поняла, почему он так на неё смотрит. А потом сообразила: он подозревает, что она уходит из бара, потому что нашла место в ресторане. А этого Лахти уговорила разыграть сценку, что он её хочет уговорить перейти к ним.
- Я пока никуда не собираюсь переходить, - сухо сказала девушка, сразу расставляя все точки над И. – Мне пока нравится у тебя.
- А никто пока никому и не предлагает переходить, - лениво протянул Лахти,полноватый черноволосый мужчина, чьими основными отличительными чертами были круглое лицо и какие-то мелкие черты, в том числе и мелкие глаза. – Не надо спешить, милая. Я тебя не слышал – и, как бы ты хорошо о себе не думала, неизвестно, подойдёшь ли ты нам.
- Не подойду! – уверила его повеселевшая Луис. Повеселела она, глядя на облегчённо вздохнувшего Санни: мало того что она предупредила его, что уходит, а тут ещё появляется этот самовлюблённый хлыщ, который объявляет, что ищет имита Тайры. Девушка представляла, в каком настроении должен находиться хозяин бара.