Ульяна Каршева – Имита-2. Шаман (страница 41)
- Быстро! Прячьтесь!
Хозяин ещё хотел протестовать – понял Рольф, но сообразил взглянуть на вход… Шевеля каменными когтями, его забила громадная лапища, морщинистая от толстенной, в мелкую чешую кожи. Потолок над входом в магазинчик шевелился, сыпля на пол песок и роняя куски разламывающегося перекрытия сверху и по сторонам. А неведомый зверь протискивался в узкое для него помещение… И было ясно, что он войдёт!.. Пусть даже в разгромленное помещение!
Хозяин досадливо рыкнул и быстро метнулся к столу-конторке, откуда чуть не выдрал ящик стола и, обняв его, помчался к неприметной дверце сразу за стеллажами – наверное, там был запасной выход. У самой дверцы он обернулся:
- Эй! Справишься сам?
- Справлюсь!
Рейнар прощальным взглядом обвёл свою лавку и, дёрнув подвывающего от страха наркомана, всё ещё лежавшего у стеллажа, втащил его за собой. Дверца захлопнулась. А помещение лавки содрогнулось от нового удара, а потом завибрировало – от вопля, который пронёсся пока по улице.
Псины, стоявшие по обе стороны от Рольфа, дыбились и рычали – в ответ на агрессивный рёв с улицы.
Вопль, который пронизал всё существо шамана, прокатился по улице и замолк. Но чудовище не переставало атаковать слишком узкий для него вход, примитивно толкаясь в него всем телом.
Поёжившись от мелкого строительного мусора, который падал на плечи и на голову, Рольф взял оба копья и шагнул к тому неведомому, что ожидало его при входе.
Каменная лапа двинулась раз – и вход немедленно расширился, а на лапищу посыпались строительное крошево. Затем неведомое чудовище снова заревело. В паузе между воплями, запугивающими будущего противника или жертву, Рольф расслышал на улице крики людей, испуганные, перерастающие в панические вопли. Надеяться приходилось лишь на то, что испуганные люди сообразят не приближаться к чудовищу, посланному по следу его волоса, – догадаться о последнем было нетрудно.
Лапа продвинулась ещё немного вперёд – показалось плечо, округлое, бугристое от напряжённых мышц. Рольф отрешился от любых мыслей, настроившись именно на бой. И только дожидался, пока чудовище полностью влезет в помещение. Неизвестно, насколько оно страшно – но здесь, в помещении, у шамана есть одна фора – возможность сразиться с магическим чудовищем на «своей» территории, которая уж точно для чудища мала и не даст шанса развернуться.
В помещении уже дышать было нечем от пыли, которой Рольф не замечал, мокрый от пота: напряжение он испытывал страшнейшее.
Когда лапа зацарапала, раздирая каменное покрытие пола, шаман бросился вперёд: чудовище явно собиралось за что-нибудь зацепиться, чтобы на опоре передвинуть в помещение свою тушу. Замахнувшись обоими копьями, Рольф прыгнул на лапу и, с трудом удерживаясь на ней, непрерывно двигающейся, вогнал своё оружие во вздувшиеся мышцы плечевого сустава. Копья, и сами по себе не слишком острые, пробили кожу с трудом, но уже легче вошли в жёсткое сплетение мышц. Всё это не заняло и нескольких секунд.
Рольф чуть не врезался в стену, когда лапа твари дёрнулась от боли назад и конвульсивно попыталась было скрыться на улице. Он еле соскочил и бросился назад, даже не пытаясь выдрать из чудовищного плеча своих металлических прутов. Добежать до безопасного места шаман не успел, лапа снова дёрнулась – когтями не задело, но ударило по спине. И Рольф грохнулся у стены. Потом чудовище поняло, что его укусила скрывающаяся в помещении мошка, и взревело так, что помещение лавки наполнилось смрадом гниющего мяса, явно пожранного Вызванным Из Мрака перед охотой на определённую человеческую дичь.
Шаман, с трудом поднявшись с пола, куда рухнул после того, как отлетел к стене, скривился: дышать и впрямь нечем! Зато от смрадного запаха взъярились псины – они начали бесноваться, облаивая ещё не появившееся чудовище. Кажется, расслышав их, чудовище снова завопило – так, что середина потока рухнула. Псины метнулись в стороны. Рольф, и так стоявший в стороне, у стены, задрал на себе рубаху и дотянулся её краем до носа. Дышать стало совсем тяжело.
Он машинально взглянул на пол – на отсвет с него в кромешной пыли. Меч засиял тяжёлым оранжевым светом, режущим глаз. Не выдержав, Рольф протёр кулаками глаза от пыли, чувствуя, как тяжело моргать слезящимися от колючей грязи веками. Но и слезящиеся, глаза снова и снова застывали на катане, зовуще светящейся с пола.
Он схватил её только тогда, когда вход в магазин натужно раздался в стороны – и в помещение начала вползать вторая лапа, а за нею, разбивавшей стены, продолжила протискиваться круглая морда – бронированная той же чешуёй, но вся настолько в бородавках, сочащихся мутной жидкостью, что в ней трудно было от тех бородавок отличить круглые же раздутые ноздри. Едва вся башка оказалась в помещении, а следом начало протискиваться извивающееся длинное тело с гребнем на хребтине, как чудовищная тварь огляделась, таращась выпуклыми, будто окровавленными глазищами. И замерла – ввинчивая убийственный взгляд в глаза шамана.
Псины рвались вперёд, и только тихий приказ хозяина сдерживал их бешеное желание немедленно вцепиться в доступные части тела колдовской твари.
Глава 18
Всё так же не отводя глаз, будто облитых гнилой кровью, от глаз шамана, Тварь притихла – на считаные секунды. И внезапно ударила плечом в сторону – и стена в грязном облаке пыли обвалилась-таки. Но и копья вылетели из плеча чудовища со звонким металлическим звоном. Тварь снова застыла – лишь глаза темнели от багрово-чёрной крови, заливающей их.
По аналогии с цветом этой крови Рольф вдруг сообразил, что сейчас ночь и что драться придётся в темноте, если тварь сломает тот механизм, который даёт здесь свет.
«Чего я добивался, раня его?» - бесстрастно спросил себя Рольф – чисто риторически, поскольку, едва фраза была облечена в слова, он тут же забыл о вопросе.
Снова, как недавно на улице, когда он бежал изо всех сил под моросящим дождём и горел, пламя чувственно рвануло изнутри. Он прочувствовал, что его собственная кожа пылает, что он сам полыхает боевым огнём, окутывающим его защитой, как бывало на Островном Ожерелье, когда на празднествах приходилось сражаться с шаманами с других островов. Проблема, что сейчас бой не ритуальный.
В судорожно сжатом кулаке катана казалась горячей. Он глянул мельком: оружие пьёт его силы! Пьёт так сильно, что ржавчина, облепившая его клинок, у рукояти бесшумно осыпается… Ни капли сомнения. Так надо!.. Рольф полностью ушёл в состояние боевой отрешённости, в состояние, не контролируемое личным сознанием: ведите, сангрийские боги!
И они повели!
Шаман схватил длинную рукоять катаны уже обеими руками, оттолкнулся босыми ногами от пола, который уже не только дрожал, но и крошился под волновым напором от входа. И прыгнул вперёд – на правую, слабую лапу твари, плечо которой успел проткнуть копьями. Под босой стопой что-то слабо лопнуло, как будто он раздавил какой-то наполненный жидкостью пузырь. С лапы, пока чудовище не сообразило, что его внаглую используют как подспорье-трамплин, шаман ударил сверху вниз по круглой морде. Та как раз раскрывала пасть, чтобы снова взреветь.
Катана легко чиркнула по одному глазу и рассекла надвое верхнюю челюсть твари. От боли чудовище попыталось вздыбиться. Рольф снова грохнулся от мощного рывка, отлетев к опрокинутой конторке. Мимо метнулась псина: кинулась боком по самой морде твари, кажется, хотела рвануть её за расслоившуюся верхнюю губу. Но морда была залита кровью – это помешало. Псина поскользнулась – и тварь немедленно шамкнула челюстями. Визг попавшейся в зубы чудовища зверюги ударил по ушам Рольфа, оглушённого было падением, и заставил мгновенно собраться. Он кинулся на тварь прямо с пола и подпрыгнул – бездумно и решительно, метя ударить мечом по глазам по-лягушачьи круглой морды.
При виде летящего на неё обидчика тварь снова разинула пасть, буквально выплюнув обмякшую псину. Выплюнув вперёд одновременно и длиннейшим языком, которым почти выстрелила в Рольфа. То ли рана помешала, то ли ещё что, но язык лишь чуть коснулся босой ноги шамана, в сущности пролетев мимо. Но жгучая боль ударила по коже так, что и Рольф не сумел воспользоваться моментом. Он вздрогнул в прыжке, и новый удар катаной прошёл лишь по касательной, порезав один выпученный глаз по краю. Конвульсивный рывок твари от боли вперёд помог ей высвободить передние лапы,водвинув в помещение часть тела с улицы. Обсыпаемая всё тем же строительным мусором, тварь болезненно взревела, а потом завопила торжествующе, когда шаман безвольным мешком свалился с неё на пол – в досягаемости её здоровой лапы.
Она сумела стремительно поднять эту освобождённую от тисков сжавшего её входа лапу, чтобы обрушиться на Рольфа. Пол дрогнул, когда лапа упала, скрежеща когтями. Только вот шамана под нею уже не оказалось. Едва Рольф упал, вторая псина зубами схватила его за руку и, немилосердно кровавя кисть клыками, потащила в сторону.
Первая осталась, выплюнутая, на месте, слабо подрагивая лапами.
Катану шаман в конвульсивно зажатом кулаке смог удержать.
Обозлённая тварь вдруг высоко, насколько смогла, задрала башку и снова заревела – разъярённо и угрожающе. Рольф только собрался встать, как собачьи зубы дёрнули его в сторону и разомкнулись на его кисти, а кто-то сзади схватил его под мышки и быстро потащил назад… Длинный блестящий язык выстрелил снова. Кто-то за спиной Рольфа ахнул от боли и выругался, и шаман, оставшись без опоры, повалился на чьи-то ноги. Быстро вывернулся набок. Хозяин лавки, сморщившись от боли, зажал плечо, на котором пузырились рукав и кожа, но тут же очнулся и волоком, на четвереньках передвигаясь, сумел оттащить оглушённого шамана подальше от языка твари. У стены Рольф встал сам.