Ульяна Каршева – Дым Чары (страница 44)

Опомнилась в освежившей голову темноте, на ночной улице. Накрапывал холодный дождь. И только тогда, когда голова намокла и с висков побежали капли, раздражая кожу и сливаясь в размазанные по коже ручейки, Арина вытерла со скул мокреть и оглянулась.

Новый ужас: она оставила Костяна на Витьку! А ведь он… Бросилась было к подъездной двери — а та уже сама открылась, и брат с Костяном на руках выскочил на крыльцо. Арина срывающимся голосом велела:

— Поставь его на ноги!

Он чуть не уронил мальчишку — так поспешно выполнил её приказ. И попятился, сильно морщась и мотая головой, словно отгоняя от себя — только вот что?.. Костян покачался, стоя на месте и оглядываясь вокруг, будто резко вырванный из глубокого сна, а потом провёл ладонью под носом и медленно зашагал к Арине. Встал перед ней. Девушка с тревогой всматривалась в него, одновременно прислушиваясь к себе: хочется ли снова его… убить? «Стукнуть — да, хочется, — мысленно призналась она себе. — Как бабушка ни сказала бы — неслуха этакого!»

— Аринка… — хрипло сказал мальчишка и закашлялся. — Прости меня, а?

— Едем к Сергею, — сказала она и шмыгнула носом, обращаясь к брату: — Вить, поехали с нами, ладно? Мы тебе кое-что расскажем. В квартире Сергея ты умоешься и поспишь до завтра. И спокойно поедешь на работу.

— Не понял, — насторожился брат, с каким-то облегчением вытирая ладонями с лица дождь. — А как же вы… Вы же… Разве Сергей?..

— Сергей в больнице.

Брат посмотрел на них со странным выражением, очень похожим на дикое недоверие, а потом кивнул. Дождь не унимался, а становился сильней. Они втроём встали под крышу подъездного крыльца, и Витя вызвал такси.

В квартире Сергея Арина сначала велела обоим оставить мокрую одежду в ванной комнате и переодеться. Нашла для них два халата. Судя по потрясающему воображение размеру — явно не принадлежавших Сергею. Поразмыслив, Арина сообразила: их, скорей всего, оставил тот самый коллега Сергея, ставший его первым клиентом. Тот, в чьей квартире Сергей впервые увидел дымчар, но решил, что это коллега курит так, по-сумасшедшему… Сначала из ванной комнаты вышел брат — ему чужой халат был слегка свободен. Потом Костян, похожий на странное и смущённое привидение. Пока оба на кухне пили горячий чай, приготовленный Ариной, она развесила на единственной верёвке на балконе их вещи. Сама же, сняв мокрую одежду, скрутила вокруг тела большущее банное полотенце. Типа — сари. На всякий случай, чтобы не свалилось, скрепила булавкой из собственных запасов и присоединилась к брату и Костяну. Те уже согрелись. Девушка присела к столу, залпом выпила вторую чашку чая и так же залпом рассказала брату всё. Про дымчар, про Сергея в больнице, про легкомыслие Костяна, про опасность, которая подстерегает город; про малочисленность тех, кто может не только видеть, но и уничтожать дымчар. Во время рассказа поглядывала на Костяна: добавит ли что-то? Возразит ли против такого откровения? Но тот молчал и лишь раз приподнялся со стула, чтобы долить себе горячего чаю. Выглядел безразлично сонным.

После долгого молчания Витя медленно проговорил:

— Мне… это надо… усвоить. Потому что своими глазами я уже видел… прочувствовал часть того, о чём ты говоришь. Ну, личную реакцию на… тот снег. Пока же сказать больше ничего не могу.

Костян помалкивал, пряча глаза. Но сейчас Арина не могла на него злиться. Когда она устроила брата спать на диване в зале, вернулась к мальчишке и сказала:

— Я буду спать на кухне.

— А я?

— А ты в той комнате, где Сергей сделал круг, помогающий избавиться от дымчар.

— С чего бы? — наконец удивился Костян. — Я себя нормально чувствую.

— А ты в зеркало смотрел? — тихо, но резко спросила Арина. — Ну так посмотри! И тогда-то поговорим! А то… Сейчас-то ты себя нормально чувствуешь, а что будет потом?

Ринувшийся к трельяжу в прихожей — путаясь в длинных полах мужского халата, Костян быстро включил свет — и замер. Девушка, встав за его спиной, снова хмуро оглядела отражение бледного мальчишки с отчётливыми серыми пятнами по белому лицу и заключила:

— Я помню, куда Сергей положил подушку и одеяло. Ну, те, что для меня тогда достал. Так что будешь спать здесь с комфортом.

Больше Костян ни слова не сказал. Судя по его ещё большей бледности, он здорово-таки испугался. Она уложила его в ведьмином кругу, укрыла одеялом и тихонько вышла. Устроившись на ночь на кухне, она велела себе встать в обычное для Вити время, чтобы успеть утром приготовить ему завтрак. Хорошо всё-таки, что она и Костян накупили продуктов в квартиру Сергея, чтобы не думать о еде!..

…Перед уходом брат, явно плохо выспавшийся на новом месте, спросил:

— Я понимаю, что Костян ещё мал, а оттого ненадёжный. А ты?

— А мне приходится следить за ним, — хмуро сказала Арина. — Что значит — я ну очень ответственная. Не бойся за меня, Витя. В отличие от него, я в опасность не полезу. Я поняла главное: в одиночку на дымчар — ни-ни!

— Ладно хоть так, — пробормотал брат и, неожиданно обняв, неловко поцеловал её в щёку, чему она очень удивилась. — Насколько я понимаю, родителям лучше не говорить? Не скажу. Но, Аришка… Если будет нужна помощь — не забывай, что я рядом.

— Не забуду, — пообещала она и закрыла за ним дверь.

Теперь оставалось разобраться с Костяном.

Только подумала, как он появился в прихожей.

Он, кажется, проснулся разбуженный глуховатым стуком закрывшейся входной двери. Вышел из комнаты с кругом, придерживая на себе спадающий мужской халат. Исподлобья посмотрел на Арину, и в первую очередь она заметила, что его лицо очистилось от серых пятен, а потом отметила, как приподнялись его плечи, когда он взглянул на неё. «Я со вчерашнего дня как будто через лупу на него гляжу… — с внутренним вздохом подумала девушка. — Как будто сразу вижу, что с ним…» И сказала:

— Ещё раз так сделаешь, я тебя до полусмерти отлуплю — и скажу, что так и было. Ты мой «понял» понял?

— Понял, — с облегчением ответил Костян. — Аринка, прости меня…

— Куда мне деваться — прощаю… Обереги не снимай. Мы не знаем, как действует тот снег. А браслеты хоть немного, но дают надежду, что всё обойдётся. Иди умываться, а потом завтракать. И думать, как сказать Сергею про ту квартиру, чтобы он нас не прогнал от себя поганой метлой.

— Может, вообще не скажем? — просительно поднял брови мальчишка.

— А то он по тамошнему кругу не узнает, что мы там были, — проворчала Арина и ушла на кухню.

На кухне они договорились сказать Сергею всё — даже в подробностях, о чём бы он ни спросил. Решили быть честными до самой последней детали в рассказе. Даже о помощи Вити сказать.

И сразу обоим полегчало от этой договорённости. Девушка для себя решила так: если Сергей их и прогонит, то она Костяна ни за что одного не оставит. «Слишком много знает, — мрачно подумала она, мысленно изображая из себя опытного бандита из криминального фильма. — И многое умеет. Но неосторожен. За ним пригляд нужен! А то натворит всякого…»

Глава 17

…Сергей выслушал Арину, посидел молча на скамье и спросил только одно, будто мальчишки рядом нет:

— Ты уверена, что он больше так не будет?

Стандартный вопрос по малолетке заставил Костяна покраснеть до слёз. И Сергей кивнул, не дожидаясь ответа. В конце встречи разрешил снять обереги с мальчишки, сделанные ночью. Сергей — видел. И Арина поверила ему, убрала «снежные» браслеты с Костяна.

…Сергей провёл в больнице ещё восемь дней со времени их первого посещения.

Дни были суматошными, даже без охоты на дымчар.

С дымчарой на человеке за это время Арина и Костян столкнулись лишь раз, когда целенаправленно гуляли по городу. Оба даже сразу не поняли, что перед ними дымчара, привыкнув к квартирным — огромным и массивным. Просто пересекали по прямой длинный сквер и заметили сидящего на бортике бассейна полноватого мужчину в деловом чёрном костюме. Привлекла его поза: он ссутулился, держась за голову, погружённую в дым. Первым заметил его мальчишка.

— У меня личные обереги вряд ли получатся, — взволнованно прошептал Костян, когда уселись на скамейку напротив бассейна.

— Может, и не получатся. Но ты попробуй повторять за мной, — спокойно ответила Арина, доставая из сумки ингредиенты и мгновенно клеем, иглой с ниткой, а то и кнопками крепя их на кожаную полоску — привычно почти не глядя на то, что делают руки, а с сочувствием всматриваясь в сморщенное от боли лицо мужчины. Утро. В сквере народу мало, так что молодые женщины с колясками или с малышами старались обойти мужчину. Арина понимала их: очень уж необычно он выглядел.

Костян тоже вынул из своей сумки пакеты с предметами для оберегов. Скосившись разок на него, девушка сообразила: он повторяет за ней — в надежде, что научится интуитивно создавать личные обереги, как научился создавать обережные контуры.

— Готово, — сказала девушка и взглянула на Костяна. — Как ему отдать оберег?

Мальчишка, сунув свой незаконченный оберег в сумку, пристально посмотрел на мужчину, который только кривился и жмурился, не вставая с места.

— Арин, а ему, случаем, вода не помогает? Не потому ли он здесь сидит?

— Костян! — возмутилась девушка. — Ему больно, а ты говоришь о чём-то, о чём можно поговорить позже. Я же просила тебя придумать, как вручить ему оберег! Если я брошу ему браслет, он может его выкинуть. Поэтому и прошу придумать!